 |
 |
|
|
65 лет назад, 10 ноября 1961 года, во исполнение решений XXII съезда КПСС, Сталинград был переименован в Волгоград, как и другие города, носившие имя покойного вождя – Сталинир (Цхинвал), Сталинабад (Душанбе), Сталино (Юзовка, ставшая Донецком) и другие. В газете "Сталинградская правда" (что само по себе забавно) в это день вышла статья "Переименовать город – единодушно говорят трудящиеся". К примеру, рабочий Токоренко со Сталинградского тракторного завода сообщил, что:
"Сталин, злоупотребляя властью, допускал массовые репрессии против честных советских людей. Поэтому наш славный город не может носить его имя".
Противники переименования города слова в печати не получили. Интересно, что инициаторами протестов были студенты. Так, учащиеся историко-филологического факультета Сталинградского педагогического университета им. Серафимовича Губанов и Исаков выступили на собрании против переименования города, весь зал поддержал их аплодисментами.
Не отставали и рабочие. В ОКБ "Баррикады" треть участников собрания голосовала против переименования. А женщины завода "Красный октябрь" говорили, что "нет необходимости переименовывать, у Сталина есть и заслуги, почему с ним так жестоко поступают". Большинство, правда, голосовало за новое имя города.
Над XXII съездом КПСС, прошедшим в октябре 1961-ого, как и над ХХ-м, витал дух "отца народов". Сказалось стремление Никиты Хрущёва "добить Сталина", а это он впоследствии считал своим главным достижением, а выражалось по-разному – издевательство над соратниками вождя, стремление убрать его имя с улиц, а тело из мавзолея.
"Если вам нужен Сталин, забирайте его гроб"
У СССР к этому моменту уже были испорчены отношения с Китаем. Там не приняли десталинизации, спорили о с хрущёвским тезисом о возможности мирного сосуществования двух систем и считали, что ядерной войны с Западом не надо бояться ("ведь империализм – лишь бумажный тигр"). Мао с Хрущёвым окончательно разругались в 1959 году во время визита советской делегации в Пекин.
Ну а летом 1960-ого, на совещании социалистических стран в Бухаресте, Хрущёв и вовсе вышел из себя: стал оскорблять Мао, называя его "ультралевым", "ульрадогматиком", "левым ревизионистом", "Буддой, который сидит и высасывает теории из пальца" и "старой калошей" (хотя они были почти ровесники: Мао – 1893, Хрущев – 1894 года рождения).
Вернувшись домой, Никита Сергеевич принял решение об отзыве советских специалистов – инженеров, техников и прочих, всего в количестве 1390 человек. Наказал строптивых китайцев, так сказать. Впрочем, верхушку КПК и самого Мао это только дополнительно разозлило.
Во время ХХ съезда китайская делегация во главе с Чжоу Эньлаем заявила, что все коммунистические партии должны следовать именно позиции КПК. Таким образом, раскол двух крупнейших стран социализма стал окончательно ясен всем в мире.
Ничем не лучше складывались дела с маленькой, но упёртой Албанией под руководством товарища Энвера Ходжи. Этому способствовал в 1959 году конфликт вокруг порта Влёра с очень удобной гаванью для подводных лодок. Несмотря на угрозы советского руководства, Ходжа добился, чтобы подлодки были выведены, а часть их с албанскими экипажами осталась в его распоряжении. А в 1960-ом на совещании Компартий в Москве он устроил разнос Хрущёву:
"Некоторые поспешно и с особым усердием разбили памятники Сталину, переименовали города, носившие его имя... Впрочем, зачем нам ходить далеко? В Бухаресте, обращаясь к китайским товарищам, товарищах Хрущёв сказал: "Вы цепляетесь за дохлую клячу", "если хотите, приезжайте и забирайте его останки". Это было сказано в адрес Сталина. Албанская партия труда официально заявляет, что она против подобных действий и подобных суждений о деле и личности Сталина".
Албанию в итоге осудили на съезде, а 9 декабря 1961-го СССР и вовсе разорвал с ней дипломатические отношения. Казалось бы, ничего страшного? Но Москва потеряла удобную албанскую базу с прямым выходом к Средиземному морю. А Тирана переориентировалась на Пекин.
"Нацеливался на дискредитацию товарища Хрущёва"
Какую-то невероятную степень внимания XXII съезд продемонстрировал к "Антипартийной группе" Вячеслава Молотова – Лазаря Кагановича – Георгия Маленкова. Казалось бы, все они уже были осуждены и сняты со всех постов на пленуме 1957 года и отправлены в провинцию. Маленков – рулить Экибастузской ТЭЦ в Казахстан, Молотов – сперва посолом в Монголию, затем представителем при штаб-квартире МАГАТЭ, Каганович – директором горно-обогатительного комбината в Асбест. Никакой угрозы для Хрущёва они уже не представляли (хотя сторонники "группы" в стране имелись). Но нет, один за другим ораторы выходили и осуждали их ещё раз.
Особо разошёлся председатель Совета Министров РСФСР Дмитрий Полянский. Он привёл "новые факты обвинений": Каганович, например, не просто боролся с украинским национализмом в послевоенные годы (абсолютно обосновано боролся – А.Д.), оказалось, что метил он в самого Хрущёва:
"Не имея буквально никаких оснований, он обвинил в национализме ведущих писателей республики, а также ряд руководящих партийных работников(...) и если продолжают активно бороться за дело партии многие другие деятели украинской литературы, то этим они обязаны прежде всего мужеству и несгибаемой воле нашего Никиты Сергеевича Хрущёва".
Так прошлись по каждому члену Антипартийной группы, и в декабре 1961-го всех исключили из партии. Для всех троих это было болезненно – потом долгие годы писали заявления о восстановлении. Ну а со стороны Никиты Хрущева это выглядело просто как мелкая политическая месть.
"Никита на выговор наплевал и Сталина все-таки из мавзолея убрал"
Инициатором выноса тела вождя из мавзолея на съезде стал глава Ленинграда Иван Спиридонов. Считалось, что город особенно пострадал в чистках 1935-39 годов, а потом в ходе "Ленинградского дела" конца 40-х. Поэтому Спиридонову и поручили зачитать постановление, которое было принято "по инициативе" трудящихся Невского и Кировского заводов.
В ночь с 31 октября на 1 ноября это и произошло. Красную площадь и сам мавзолей на всякий случай оцепили войсками. Массовых волнений по этому поводу не фиксировалось, но вот индивидуальные акты неповиновения были, их фиксировала прокуратура СССР.
К примеру, разнорабочий Сергеев из Сахалинской области подкинул в местную школу такие стихи:
"Сталин вечно будет жить,
А Хрущёв в грязи его топит,
Но не долго ему придётся,
Сам же на своей клевете споткнётся.
Помню, когда Ленин Сталина поруки брал,
Хрущёву строгий выговор объявил,
Но Никита на выговор наплевал
И Сталина все-таки из мавзолея убрал.
Хотел его место себе забрать,
Но Ленин караулу не велел его впускать".
Другой рабочий – Кулаков из Иркутской области – направил письмо на имя Хрущева: "Основная масса советских людей считает вас врагом партии Ленина-Сталина… При жизни т. Сталина целовал ему жопу, а сейчас льёшь грязь на него". Его заметили и дали год лишения свободы.
Ну а больше всех – 4 года – вкатили председателю колхоза из-под Киева, члену КПСС Борису Лоскутову за листовку: "Да здравствует ленинское правительство без болтуна и предателя Хрущёва". Срок, правда, потом сократили до 2 лет.
Судить же о реальных настроениях масс достаточно сложно – многие ведь предпочитали никуда не лезть и рассуждали на кухнях. И тут стоит обратиться к работе Юрия Аксютина "Хрущевская оттепель и общественные настроения в СССР 1953-1964". Основным источником для него стали опросы о важнейших событиях эпохи, проводимые студентами в 1990-е годы: люди вспоминали, как оценивали то или иное событие. При всей условности такого метода, мы получаем богатый фактический материал.
Итак, при наличии немалого числа тех, кто поддерживал решение съезда о захоронении тела Сталина, или отнесся к ним индифферентно, приводятся и такие высказывания:
"Кощунством" назвал инженер Кореневского завода строительных материалов в Люберецком районе И.И. Назаров. "Не тобой положено, не тобой взято будет!" – говорил научный сотрудник из Центрального института погоды В.М. Мухин. "Каким бы Сталин ни был, мы при нем жили не плохо", утверждала работница Госсанэпидемнадзора в Реутова М.Т. Широкова. По свидетельству днепропетровского студента В.Р. Червяченко, недовольны были в основном бывшие фронтовики ("мы за него кровь проливали!") и, как ни странно, те, кто сидел в ГУЛАГе. Переживала за Сталина медсестра в/ч 12122 в подмосковном поселке Заря А.П. Смирнова: "Зачем ворошить прошлое?"... По воспоминаниям учительницы из Раменского Л.Н. Пантелеевой, все шутили, что Хрущёв освобождает место в мавзолее для себя.
Аксютин резюмирует: "Несмотря на новую мощную атаку, предпринятую на съезде против культа личности Сталина, число тех, кто продолжал не соглашаться в этом вопросе с властью, продолжало несколько превышать число тех, кто именовал себя антисталинистами".
В итоге можем констатировать, что в СССР 1950-60-х годов происходили достаточно сложные политические процессы. В ходе хрущевской десталинизации раскололся как соцлагерь, так и общество внутри страны. Появился широкий круг инакомыслящих, с одной стороны – либеральных, с другой – "диссидентов наоборот" (обе группы были как вне, так и внутри партии), которые оппонировали режиму с позиций твердого государства и верности принципам. Такая диспозиция подрубала веру в КПСС и в Советское государство, в том виде, в каком они существовали к началу 1960-х.
Андрей Дмитриев
Источник - Украина.ру
На фото вверху - памятник вождю в Тиране простоял аж до 1990 года.