 |
|
| ГЛАВНАЯ |  |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Воскресенье, 15 ноября 2026 | » Расширенный поиск |
 Западная Украина - 1939: в железных объятьях товарища Сталина
14 ноября 1939 года была поставлена окончательная точка в процессе присоединения Западной Украины к СССР. На заседание Верховного Совета УССР в Киев прибыли делегаты от только что избранного местного Народного собрания. Депутат Мария Ких говорила представителям восточных областей Украины: «Великий русский народ подал вам руку и вы с помощью его строите и уже построили себе великую и радостную жизнь. А мы все эти годы стонали под сапогом польских панов, помещиков и капиталистов... Когда началась эта последняя, совершенно ненужная война казалось, что мы погибнем. Но мы не погибли. О нас не забыл великий советский народ; о нас не забыло мудрое правительство Советского Союза; о нас не забыл товарищ Сталин!» Здравицы в честь Сталина, а также его верного ученика, первого секретаря КП(б)У Никиты Хрущева звучали, естественно, от каждого выступающего. А в финале был торжественно принят закон о вхождении края в состав УССР. Советский Союз прирос немалыми территориями Галиции и западной Волыни с порядка 6,5 млн. человек населения. Сегодня часто возникают споры, а нужно ли это было делать? Ведь именно Западная Украина породила бандеровское движение, которое добивали аж до конца 1950-х, ну а потом оно возродилось в 1980-е и стало основой современной украинской государственности, что привело к идущей уже почти 5 лет войне. Может, товарищ Сталин был такой любитель здравиц и славы покорителя разных земель, что допустил большую ошибку, а регион нужно было оставить немцам или потом отдать полякам? Чтобы ответить на этот вопрос, посмотрим в общих чертах, как происходило само присоединение и как относились к этому местные жители. «Старик-крестьянин схватил газету, прижав ее к губам» Как известно, территории Западной Украины и Белоруссии отходили к СССР согласно секретным протоколам пакта Молотова – Риббентропа. Общим руководством и идеологическим обоснованием этой операции занимались Сталин, Вячеслав Молотов, Андрей Жданов. «На земле» же действиями войск руководил зам.наркома обороны Семен Тимошенко, а политическая часть была за Хрущевым. Освободительный поход начался 17 сентября и РККА быстро продвигалась вперед, не встречая практически никакого сопротивления. Польская армия была деморализована, брошена своим же командованием и небоеспособна. Ну а местное украинское население - те самые «западенцы» - как правило встречало советские войска цветами. Тому было несколько причин. Во-первых, идеологическая кампания была ориентирована на воссоединение разделенного украинского народа между собой и с единокровными русскими и белорусами, а также освобождение от польского ига. И это работало, потому что украинцев в Польше действительно притесняли, они считались как бы поляками второго сорта. Во-вторых, как это ни странно прозвучит сегодня, у СССР в регионе имелась прочная база сторонников. Это уже был результат грамотной работы Москвы. Здесь действовала подпольная Компартия Западной Украины (КПЗУ), распространялись газеты и листовки, многие представители местной интеллигенции имели коммунистические взгляды, как, например, писатель Ярослав Галан. В столице Галиции в 1936 году произошло многотысячное восстание против польских властей под лозунгом «Хай живе советский Львов!», которое не могли подавить несколько дней даже с помощью расстрелов и арестов. Наконец, в-третьих, особых вариантов у местного населения не было. Польша прекратила свое существование, своего галицийского государства никто бы создать не дал. Рядом были, конечно, немцы, но они вполне тщательно соблюдали пакт и не пытались заходить на советскую территорию – до поры, до времени. В советской печати описывались характерные сцены общения наших военных с украинскими крестьянами в ходе Освободительного похода. Как отмечал батальонный комиссар Ф. Гончаров: «В одном из сел бойцов и командиров Красной армии обступили крестьяне. Они просили дать им газеты. Один из товарищей вынул из полевой сумки номер газеты «Красноармейская правда» за 16 сентября. На первой странице был напечатан большой портрет товарища Сталина. Старик-крестьянин схватил газету, прижав ее к губам, облил слезами радости дорогие черты лица вождя всех угнетенных». А его коллега политрук Г. Галанин вспоминал, что «люди впитывали в себя каждое наше слово, задавали сотни вопросов о СССР и радовались, как дети, когда один из красноармейцев на десятирублевке показал портрет Ленина». Конечно, это писали профессиональные пропагандисты, но в целом картина эмпатии большей части «западенцев» к новой власти очевидна и была зафиксирована многими участниками событий. «Мы, жиды, от имени жидов заявляем...» Для местных евреев, а в том же Львове они составляли 32% населения, тогда как украинцы лишь 14%, приход РККА вообще стал спасением. И они это хорошо понимали, глядя, что делали с их соплеменниками немцы на занятых ими польских землях. Поэтому единодушно приветствовали новую власть. Хрущев вспоминал забавный эпизод: «Когда мы собрались на митинг во Львовском оперном театре, то пригласили туда и украинцев, и евреев, и поляков, в основном, рабочих, хотя пришла и интеллигенция. Выступали там среди других и евреи, и нам странно было услышать, как они сами говорили: «Мы, жиды, от имени жидов заявляем...» и прочее... И потом, в кулуарах собрания я спрашивал: «Отчего вы так говорите о евреях? Вы произносите - «жиды», это же оскорбительно!» Мне отвечали: «А у нас считается оскорбительным, когда нас называют евреями». Значительная часть евреев до 22.06.1941 выехала во внутренние районы СССР, многие бежали в последний момент, а кого-то спасли «принудительно». У Вольфа Эйдельштейна из Костополя национализировали семейный завод по производству древесной продукции и выслали в Казахстан как «классово чуждого». И если бы не это, то никогда бы мы не узнали имя родившегося в Алма-Ате в 1946-ом Владимира Вольфовича Жириновского. Нацисты, вступив в город, немедленно истребили всех оставшихся родственников Эйдельштейна. Подросток премирован велосипедом и 200 руб. за поимку 3 польских шпионов А вот кто был недоволен – так это поляки. Уязвленная гордость людей, в одночасье лишившихся своего государства, давала о себе знать. Кто-то реагировал с апатией и страхом, а кто-то с ненавистью, взяв в руки оружие. На тот момент главную опасность для новой власти представляло из себя именно вооруженное польское подполье. Имели место многочисленные диверсии, вооруженные вылазки, нападения на советских солдат и представителей администрации. Подполье имело централизованное руководство: сперва генерал М. Янушайтис, позже – М. Борута-Спехович и М. Токаржевский-Карашевич. Через границу шастали вооруженные группы, типа сегодняшних ДРГ, однажды поймали даже польского генерала, а также разного рода шпионы и прочие мутные персонажи. Их ловили чекисты при помощи местного населения. К примеру, 14-летний подросток с хутора Ушки-Стоянский умудрился задержать 3-х очень важных нарушителей, за что был премирован велосипедом и 200 рублями. Хрущев аккуратно сообщал про эти эпизоды Сталину, и вождем было принято решение о депортации с Западной Украины «контрреволюционного элемента» (в основном поляков, но не только) в отдаленные районы СССР, что и было сделано в 1940-ом. Хрущев – «освободитель» Бандеры В мемуарах Никиты Сергеевича относительно Освободительного похода обнаруживается удивительная история про руководителя ОУН Степана Бандеру: «Когда мы заняли Львов, он сидел в местной тюрьме, будучи осужденным в связи с убийством польского министра внутренних дел. Не помню сейчас, какой была роль Бандеры в этом: сам ли он стрелял в министра или был одним из тех, кто организовывал это убийство. Мы проявили тогда безрассудство, освобождая заключенных без проверки. Не знаю, правда, имелась ли у нас возможность произвести такую проверку. Все заключенные были освобождены, в том числе получил свободу и Бандера». Общеизвестно, что Бандера отбывал пожизненный срок в Брестской крепости, которая служила тогда тюрьмой для политзаключенных, а не во Львове. И выйти на свободу 13 сентября 1939 года он смог, потому что польское начальство сбежало из города, там воцарилась анархия и заключенных тюрьмы освободили их соратники. И сам Бандера в мемуарах, и другие источники это подтверждают. Но кто же «проявил безрассудство», по версии Хрущева? Очевидно, НКВД – именно он отвечал за общественную безопасность, в том числе тюрьмы. И, надо сказать, эта часть операции была не менее важна, чем собственно военная. Руководили ей на месте нарком внутренних дел Украины Иван Серов и прибывший из Москвы замнаркома внутренних дел СССР Всеволод Меркулов. Ещё 8 сентября ему было приписано 50 человек оперативных работников и 150 оперативно-политических работников погранвойск. Кроме того, при наркоме создавалось 5 оперативно-чекистских групп из профессионалов из других регионов, которые распределялись по основным направлениям наступления наших войск. Ну а 15 сентября Серов и Меркулов получили секретную директиву главы наркомата внутренних дел Лаврентия Берии, в которой опергруппам НКВД было, в частности, поручено провести следующие мероприятия: «Арестуйте наиболее реакционных представителей правительственных администраций (руководителей местных полиций, жандармерии, пограничной охраны и филиалов 2-го Отдела Генштаба (воевод и их ближайших помощников, руководителей к/р партий - ППС - польской партии социалистов строжництво народове, национальной партии) бывших национал-демократической партии (стронництво праци христианской), демократической партии О. Н. Р. Повторяю, О. Н. Г. - национально-радикальный лагерь (организации польской националистической молодежи), УНДО - Украинского националистического демократического объединения О. У. Н. - организация украинских националистов, У. С. Р. П. - украинская социалистическая радикальная партия, Ф. Н. Е. - фронт национального единства, БНСО - Белорусская национальная социалистическая организация, Б. В. О. - Белорусского национального объединения (до 1934 г. именовалась Белорусской христианской демократией), Б. Р. П. (Белогвардейская эмигрантская монархическая организация), РОВС - Российский общевоинский союз (белогвардейская эмигрантская монархическая организация). Аресты духовных лиц пока не производить, особенно католиков. Занять тюрьмы, проверять весь состав заключенных. Всех арестованных за революционную и проч. антиправительственную работу освободить, использовав эти мероприятия для вербовки агентуры и проведения политработы среди населения. Организовать новую тюремную администрацию из надежных людей, во главе с одним из работников НКВД, обеспечив строгий режим содержания арестованных». То есть, во-первых, прямо предписано арестовывать всех выявленных членов ОУН. А, во-вторых, проверить весь состав заключенных. Спрашивается, как бы Бандера мог быть освобожден, даже находись он во Львовской тюрьме? Можете себе представить, что стало бы с тем, кто нарушил директиву Берии? Так что объятья товарища Сталина, в которые он заключил «западенцев», были для кого отеческие, а для кого и железные. Ну а Хрущев, похоже, придумал эту историю для того, чтобы ещё раз плюнуть в маршала Берию. Фамилию прямо не назвал, но имел в виду именно его. Хотя Лаврентий Павлович давно лежал в могиле, после того как сам Хрущев и организовал его смещение с последующим расстрелом. И нужно подчеркнуть, что ОУН не была особенно популярна в Галичине на тот момент. Основную опасность, как уже было сказано, представляло польское подполье. А по-настоящему поднялся этот монстр уже при немцах, обильно насосавшись русской, еврейской, польской крови. Стоила ли карпатская овчинка выделки? Бывший премьер-министр России, глава Книжного союза Сергей Степашин высказал точку зрения, что присоединение Западной Украины и Бессарабии к СССР было ошибкой. Почему? Во-первых, полагает Степашин: «Мы отодвинули границу на запад, но вот должным образом оборудовать ее не успели. Старую границу, которую больше десяти лет оборудовали дополнительной линией обороны глубиной 32 км, так называемой «линией Сталина», Гитлер в 1941-м просто так не прошел бы. Но власти СССР ее бросили и передвинулись западнее, где серьезной обороны рубежей страны не было». Тут надо сказать, что оборонительные рубежи оставались и на старой границе, а между «старыми» и «новыми территориями» действовал пропускной режим. Примерно как сейчас с ЛНР и ДНР. Ну и натиск вермахта первых недель войны был таков, что никакая «линия Сталина» не помогла бы. Как случилось во Франции, где Адольф Гитлер, вопреки распространенному мнению, не только обошел знаменитую «линию Мажино», но и прорвал напрямую. Во-вторых, продолжает Степашин: «В годы Великой Отечественной войны именно Западная Украина и в меньшей степени Западная Белоруссия и Бессарабия стали нашей фрондой. Полицаев, карателей немцы набирали именно оттуда. Они сожгли Хатынь, убили великого советского разведчика Николая Кузнецова». Факты особо активного участия «западенских» нацистов в разного рода карательных операциях, погромах, зверствах на территории СССР действительно имелись. Как и у их бессарабских собратьев. Только причем тут эти без малого два года под властью Москвы? И вообще, как надо было действовать – сразу отдать Западную Украину Гитлеру, а Бессарабию оставить Антонеску? Так местные нацисты только выросли бы быстрее, стали опаснее. Эти бесславные ублюдки в любом случае рады были бы предложить свои услуги гитлеровцам по самой грязной работе, вне зависимости от того, взял бы СССР территории или нет. Потому что, как отметил мыслитель Михаил Трофименков: «Самый дикий лик у фашизма крестьянских стран, не пропущенного сквозь культурный фильтр едва-едва сформировавшейся интеллигенцией первого поколения. Религиозного фашизма, где слова «кровь и почва» - никакая не метафора. Фашизма топоров, мотыг, мясницких ножей, крюков, разразившегося (1941) неописуемыми Бухарестским и Львовским погромами. В одночасье родились три изуверских движения, от которых тошнило даже эсэсовцев. Усташи юриста Павелича (январь 1929). Железногвардейцы школьного учителя Кодряну (март 1930). ОУН (февраль 1929) Евгена Коновальца. Его убьет (23 мая 1938) в Роттердаме лично Павел Судоплатов – знамя движения подхватит Степан Бандера». Выскажем гипотезу, что Западная Украина не была проблемой в 1939 -1941 годах, а стала таковой уже после войны, во многом из-за потворства центральных властей местным "свидомым" руководителям. Получается, что было два укро-национализма. Первый - в вонючих бандеровских схронах, с которым боролась МГБ. И второй - кабинетный национализм партийных бонз, интеллигентов, ученых, писателей. Для борьбы с этим Сталин в 1947 году направил на Украину в качестве главы парторганизации Лазаря Кагановича, и он начал действовать: попытался провести пленум по борьбе с национализмом как главной проблемой, осудил сотрудничавшего с немцами во время войны и преспокойно продолжавшего возглавлять Львовское отделение АН СССР академика Ивана Крипьякевича и т.д., но столкнулся с жесточайшим сопротивлением возглавлявшего правительство УССР Хрущева и едва ли не большей части руководства. Потом ещё припомнили при исключении из партии на ХХII съезде КПСС: мол, посмел травить писателей и партийных руководителей Украины за национализм, но они продолжают свое дело «благодаря мужеству и несгибаемой воле нашего Никиты Сергеевича Хрущёва». Про амнистию бандеровцам, передачу Крыма и прочие художества «нашего Никиты» вспоминать, наверное, не не нужно. Вещи известные. Вот где истоки будущей катастрофы. А в 1939-ом товарищи Сталин с Молотовым всё сделали правильно, исходя из конкретной политической ситуации и исторической справедливости. По крайней мере, так представляется автору. Андрей Дмитриев Источник - WarGonzo |
|
| Copyright © 2006-2026 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
