 |
|
| ГЛАВНАЯ |  |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Вторник, 28 июля 2026 | » Расширенный поиск |
 Где Россия/ 4. Мир после войны.
В первой статье этого цикла я писал, что отказ России от военного вмешательства в Южной Осетии будет означать формальную фиксацию конца постсоветского мира. Россия все-таки вмешалась в войну. Но конец постсоветского мира был все равно зафиксирован. Ни одна страна формального СНГ – даже сверхсоюзная Белоруссия – не выступила во время войны в поддержку Кремля. Украина оказалась против России, остальные соблюли нейтралитет. Нет сомнений, что в государствах СНГ живут миллионы, даже десятки миллионов людей, которые сочувствовали России в ее противостоянии с Грузией и желали русским успеха. Но это никак не повлияло на позицию элит. В сложной военно-политической ситуации они не захотели ставить себя в зависимость от побед или поражений Москвы. Предъявив тем самым неопровержимое доказательство, что Россия больше не доминирует на пространстве своей бывшей империи, а постсоветского пространства как политической сущности уже не существует. Впрочем, окончательно распалось это пространство, конечно, не сегодня, а в 2003-2005 годах. Порукой чему явились «цветные революции» в Грузии, на Украине и в Киргизии. То, что мы сегодня наблюдаем, - лишь формальное закрепление давно известного результата, не более того. И выход Грузии (или даже Украины) из СНГ в этом смысле не имеет вообще никакого значения – ни положительного, не отрицательного. Снявши имперскую голову, стоит ли плакать по ея грузинским волосам? Содружество мертво. Россия выиграла бы, если б, как советовали мы с коллегой Каревым еще весной 2005-го, сама инициировала роспуск СНГ. И создание на его базе другого, более осмысленного и нацеленного альянса. Тогда такая возможность еще была. Сейчас – уже нет. Другие юноши поют другие песни. Не соберется толпа разноплеменных президентов-премьеров на Красной площади, чтобы помахать многотысячному народу флагами русской победы. Можно ли вернуть себе каноническое пространство? Чисто теоретически и в неблизкой перспективе – да. Но об этом даже не стоит и задумываться, если не сделать первого необходимого шага, о котором я скажу уже в третий (за последнюю неделю) и в 333-й (за всю последнюю жизнь) раз: признать независимость постсоветских де-факто государств. Это – единственный вариант заявки на политическую реинтеграцию евразийского хартленда, который может быть послан в черный космос неизвестного завтра. Сказочная политика Осетинская война, короткая и емкая, породила несколько мифов. Или, скорее, сказок – так будет точнее. Сказка N 1. 8-12 августа 2008 года Россия совершила нечто беспрецедентное, впервые в новейшей истории заступившись за своих людей и собственные интересы. Да, коротка общественная память. Мы попытались забыть, что в те самые расхлябанные 1990-е годы Россия нередко вмешивалась в сопредельные постсоветские дела. И у «слабого» Бориса Ельцина не было особых проблем с отправкой к соседям дружеских войск. Так были остановлены войны в Южной Осетии в 1992-м и в Абхазии в 1994-м. Так были достигнуты Дагомысские и Московские соглашения, в результате которых Россия стала в Грузии эксклюзивным миротворцем. Не говоря уже о том, что Эдуард Шеварднадзе и Гейдар Алиев пришли к власти не без отчетливого блеска российских штыков, И в благодарность тому Кремлю – вступали в СНГ вскоре после прихода (возвращения) к власти. Да и независимость Нагорного Карабаха достигалась, не в последней мере, помощью русских вооружений. А представим себе: могли ли президенты Кравчук и Кучма публично рассуждать, что не пустят домой на базу Черноморский флот?! И самое, на первый взгляд, удивительное: «мировое сообщество» в те годы относилось к нашим военным походам вполне лояльно! Не было ни вселенской истерики, ни тоски смертного страха в либеральных глазах. Никто нас, в общем, особенно не ругал и ниоткуда не исключал. Наоборот, принимали только – и в «клуб развитых государств», и в Совет Европы. А почему? Потому, что Россия в те поры была полноценной региональной державой. И ключевые геополитические игроки признавали бывший СССР (кроме республик советской Прибалтики) территорией нашей непременной политической ответственности. К середине же нынешнего десятилетия, к пику путинского «подъема-с-колен» (ППСК) Россия региональной державой быть перестала. И теперь мир считает, что зона нашей ответственности лежит в пределах государственной границы Российской Федерации. Отсюда и «беспрецедентность» замедленного осетинского похода, и возмущенные возгласы по разным мировым углам. Далее – см. выше, вступление к этой статье. Да, чуть не забыл. Ведь в 1999-м году Ельцин, не предупредив никого, отправил десантников в Приштину. Тогда патриотическая общественность отнеслась к десантному кремлежесту прохладненько. На двухпроцентном рейтинге президента он никак не сказался. Если б что подобное случилось сегодня – лжепатриоты утонули бы в водопаде своих сладких соплей. Но Россия так уже не десантируется. Разучилась. Сказка N 2. У Кремля, оказывается, был план на случай грузинской агрессии. Об этом рассказал один бывший сотрудник администрации президента очень солидной газете «Ведомости». Газета оказалась такой солидной, что не стала задавать экс-чиновнику никаких дополнительных вопросов: откуда план, какой и почему. Был – и баста. А ведь если верить милому отставнику, то получается, что «кремлевский план» включал и разрушение Цхинвала, и гибель полутора тысяч мирных человек. Теперь остается, пожалуй, узнать имена, домашние адреса и телефоны разработчиков такого плана. И направить их заместителю министра строительства и архитектуры Северной Осетии Виталию Калоеву. На изучение. Все ж не случайно действующие сотрудники АП о «плане» ничего рассказывать не стали. Остереглись. А тем временем соответствующие кремлевские службы подготовили еще тайный ответ на явный вопрос: почему вооруженная секретным планом РФ вступила в войну лишь через 16 часов после начала? Оказывается, нужно было собрать доказательства, какая Грузия плохая и агрессор. Доказательства же даются временем и многими сотнями жертв. К счастью, широко эту версию так и не огласили. Даже в сегодняшнем Кремле нашлись люди, которые поняли, как она жестко глупа и запредельно цинична одновременно. Сказка N 3. Войну в Осетии спровоцировали российские силовики, чтобы «подставить» президента Медведева. И ведь подставили, суки. Сказка не нова, она продолжает шарлатанскую мифологию «милитократии». Правда, за минувшие 8 лет никто из теоретиков «военной власти» так и не смогли назвать имена, должности и звания силовиков, якобы приведших к власти в 2000-м Владимира Путина. Так же остаются запретно неведомыми явки и пароли «милитократов», учинивших-де осетинскую войну. Скоро выяснится, похоже, что главный и наистрашный российский силовик, из горного укрытия управляющий сакральной Империей – это секретарь Совбеза Южной Осетии Анатолий Баранкевич. Других кандидатур пока нет. Что ж – даже если безрассудно поверить, что «силовики» как политический клан существуют, то они должны были, скорее, воспитать Михаила Саакашвили. Который и начал войну 8 августа 2008 года. А его «воспитатели», наверное, потому и созерцали происходящее в умильном завороте кишок – более полусуток. Но, в конечном счете, силовики сработали на Дмитрия Медведева. Потому что именно его позиции после событий 8-12 августа существенно укрепились. Самим обстоятельством жизни он был поставлен перед необходимостью принять очень сложное решение. И принял его. И устоял. И лично оглашал начало войны и мира. И шесть пунктов урегулирования обнародовал тоже сам. «Страшного» Путина там рядом не было (ну, кроме дружеского обеда с Саркози, который народу не показали). А что на пресс-конференциях Путин выглядит эмоционально убедительнее Медведева – так то издержки проекта «Преемник». Вы хотели очень маленькое зло – вы его получили. В конце концов, и Примаков, и Степашин, и Путин, и даже Черномырдин ( «Шамиль Басаев, я тебя слушаю») очень умели порой быть внешне убедительнее Ельцина. Однако царь от того не переставал быть царем. Так принято в России, всегда.Сказка N 4. Смена режима в Грузии станет фактом и доказательством российской победы. В действительности – ровно наоборот. Кто бы ни пришел на смену Саакашвили – будь то Нино Бурджанадзе или Леван Гочечиладзе – он(а) лишь самое первое время для внезапной солидности помолчит. А потом – займет жесткую антиабхазскую / антиосетинскую и, значит, антироссийскую позицию. Тем более жесткую, чем резче будет ощущать новый президент Грузии дефицит харизмы и легитимности. А Россия в такой ситуации ничего нового потребовать уже не сможет: вам был нужен другой грузинский президент – вот он(а), и всё. Имейте с ним свое благородное дело. К тому же Саакашвили был и остается, в большой мере, гарантом жизнеинтересов Абхазии и Южной Осетии. Ведь если б не кремлевская субъективная ненависть к этому крупному юристу, не стала б официальная Россия так помогать непризнанным кавказским государствам в последние годы. Да и в осетинскую войну, того гляди, не ввязалась бы. Но – как бы ни были странны все эти сказки – они останутся в современной сказочной антологии. Ибо, будучи переодеты в англосаксонскую обложку, оказываются очень выгодны коллективному Западу. Ведь если Россия в Осетии совершила нечто неслыханное – это прекрасный повод и причина ее наказать. Если у Кремля был заранее план с жертвами и разрушениями – значит, Россия действительно агрессор и спровоцировала конфликт. Если Россией правят военные – то с этой страной никогда нельзя по-хорошему. Им нужна смена демократически избранного Саакашвили? Вот-вот, мы так и думали. Так что послевоенные сказки найдут и своих переписчиков, и переводчиков, и постановщиков. И актеров на главные роли. А мир, который после войны, обеспечит кассовые сборы. Так оно устроено. И очень непросто это менять. Особенно из того места, где нынче Россия. |
|
| Copyright © 2006-2026 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
