Кажется, в Петербурге еще не было такого позорного политического года, как уходящий 2006-й. Начавшись выходом «Пятого канала» на федеральный уровень, он закончился продлением полномочий Валентины Матвиенко на второй срок, и тем самым – высочайшим одобрением шепетовского стиля управления северной столицей.

Начнем с некогда славного питерского ТВ, которое нынче славно лишь своей ревностной поддержкой любых начинаний городской власти  и  неприкрытой неприязнью к ее критикам.  Что бы ни происходило в городе, вызывающее массовые протесты граждан  – «уплотнительная застройка», кампания по  уничтожению торговых павильонов на остановках, «намыв» огромной территории в Финском заливе у берега Васильевского острова, строительство «китайского квартала», или выселение школ из зданий, приглянувшихся коммерсантам, - в эфире «Пятого канала» позиция Смольного не будет подвергнута никакому сомнению, или, боже упаси, критике. 

При этом, когда в апреле глава совета директоров «Пятерки», и она же – глава смольнинского комитета по печати и СМИ Алла Манилова выступала в эфире «Эха Петербурга», и получила прямой вопрос от одного из слушателей, почему на «Пятом канале» не дают слова представителям оппозиции, она уверенно заявила «А никто из них не обращался!». И сразу вспомнилось, почему при коммунистах в магазинах не было черной икры. Да спроса не было – никто не спрашивал. Видимо, за эти качества и вывели на федеральный эфир…  

Следующее приметное событие - двухмиллиардный (в долларах) откат  «Газпрому», а именно - принятие целевой программы, обязывающей город возвращать газовому монополисту 86% уплаченных в Питере налогов на строительство «Газпром-сити». Но из Смольного скомандовали – и агрессивно-послушное парламентское большинство ЗАКСа в составе «Единой России», «Партии жизни», «Родины» и ЛДПР (при отчаянном, но безнадежном сопротивлении демократов) все это дружно поддержало.

Согласись в любом парламенте мира депутаты от какой-нибудь партии проголосовать за такой «вычет» из карманов налогоплательщиков – не бывать им больше депутатами. Но политическое будущее большинства питерских депутатов зависит не столько от граждан, сколько от губернатора – и именно его волю они послушно выполняют.

Столь же послушным образом вел себя городской парламент, когда от него потребовали принять закон, накладывающий штрафы на независимых маршрутных перевозчиков. Смольный захотел передать этот рынок «своим» крупным перевозчикам, вроде «Третьего парка» (где в массовом порядке вступали в «Единую Россию») - и избавиться от неподконтрольного малого бизнеса. И все «на ура» приняли. Правда, окончательно задушить малый бизнес пока не удалось – он сопротивляется…

Ну, а избрание в мае Владимира Путина почетным гражданином Петербурга и вовсе выглядело анекдотично. Выбор, конечно, у депутатов был прост: сохранить или лицо, или противоположную часть тела, и большинство уверенно выбрало второй вариант. При этом депутат Алексей Ковалев (тогда еще, заметим, член «Демократической фракции», а нынче – мироновской «Справедливой России») устроил натуральный скандал, узнав, что его заподозрили в том, что он не голосовал за Самого.  В результате тройка демократов (Наталия Евдокимова. Михаил Амосов, Сергей Гуляев) опять осталась в подавляющем меньшинстве, а Питер создал прецедент верноподданнического усердия: еще ни один российский регион не опускался до такого шага…

Стоит заметить, что вместе с Путиным почетным гражданином избрали ректора СПбГУ Людмилу Вербицкую. Как отмечали еще тогда, совпадение – из серии «нарочно не придумаешь»: в феврале 2000 года мадам Вербицкая была одним из трех подписантов знаменитого «заявления членов инициативной группы Санкт-Петербургского государственного университета», где требовали привлечь авторов программы «Куклы» (сюжет, если кто не помнит, назывался «Крошка Цахес») к уголовной ответственности.

Столь суровый вердикт питерская «тройка» вынесла за то, что светлый образ тогда еще и.о. президента Путина был подвергнут «шельмованию с особым озлоблением и остервенением, не считаясь с его честью и достоинством». И еще авторы писали, что «Куклы» вызывают «чувство глубокого возмущения и негодования, и могут служить красноречивым примером злоупотребления свободой слова»…

Настало лето – и депутаты с подачи «медвежьего большинства» приняли впечатляющие поправки к избирательному закону. А именно – установили избирательный залог в 90 миллионов рублей, с твердым расчетом на то, что ни одна оппозиционная партия не сможет его внести.

Сентябрь принес новую беду: программу строительства «Газпром-сити» «дополнили» так, что почти 2 миллиарда рублей отправились на … строительство жилья для «топ-менеджеров» компании «Газпром нефть». Ну просто самые нищие граждане в стране, понимаешь…

Ну, а декабрь стал просто апофеозом послушания: такого приступа подобострастия как тот, который наблюдался в Мариинском дворце при утверждении Валентины Ивановны на второй губернаторский срок, не приходилось видеть уже много лет. Конечно, многие депутаты на памяти автора «прогибались» и перед Собчаком, и перед Яковлевым, но чтобы настолько! Послушать, например, «медведей» Ягью, Евтухова или Лопатникова, «эсера» Нилова или «жириновца» Волчека – так г-жа Матвиенко, натурально, являет собой Екатерину Великую, Софью Ковалевскую, Индиру Ганди, Маргарет Тэтчер и Марию Шарапову в одном лице. Их органично дополнил полпред президента Илья Клебанов, заявивший, что он знаком почти со всеми губернаторами в России, но такого замечательного, как у нас, нет ни у кого. Почти что наш дорогой Леонид Ильич Брежнев, только в женском роде…

Если окинуть взглядом прошлое питерской политики – в ней было всякое, в том числе – и дружный «одобрямс» любых, даже самых безумных начинаний исполнительной власти. Но если прежде это были отдельные случаи, то теперь это стало системой. 2006 год завершил создание «вертикали» в Питере – ныне никто, ни законодательная, ни судебная власть (стоит лишь посмотреть на преданный без лести Уставный суд) не являются хоть мало-мальски самостоятельными. «Власть в Петербурге – это я!», - может заявить сегодня губернатор, и будет, к сожалению,  права. Оттепель закончилась – началась зима (и хорошо еще, если не ледниковый период, как считает Александр Городницкий).