Про чушь — всё правильно, только сам Мединский забивает ею головы пуще прочих. Особенно относительно финского президента и маршала Карла Густава Маннергейма. «Блокада Ленинграда и голодная смерть почти миллиона жителей города стала возможна потому, что финны замкнули свою половинку кольца. Это не было случайностью. Маннергейм не скрывал, что от отношений с немцами зависело существование Финляндии как независимого государства, дружил с Третьим Рейхом не за страх, а за совесть. - Изливает праведный гнев официальный автор «Войны». А пять лет спустя он же в ранге министра культуры вешает мемориальную доску другу Третьего Рейха и виновнику голодной смерти сотен тысяч ленинградцев в центре Санкт-Петербурга. Разъясняя, что: «Маннергейм по факту: отказался участвовать в штурме Ленинграда, дойдя до старой, 1940 г., границы (в отдельных местах перейдя ее на глубину до 20 км) на реке Сестре осенью 1941 года, когда судьба города висела на волоске».