2006-10-27 Станислав Белковский

Вчера у президента России Владимира Путина выдался двойной праздник: годовщина Великой октябрьской социалистической революции (по старому стилю) и ареста Михаила Ходорковского (по новому стилю). Потому глава российского государства просто-таки лучился державной бодростью и, как это иногда бывает, угостил своих подданных пригоршней свежих сенсаций.

Прежде всего, президент четко дал понять, что не управляет страной по имени Россия и тем паче не отвечает за положение дел на этой отдаленной от него территории.

В частности, господин Путин признал, что ни в разгар конфликта в Кондопоге, ни впоследствии он так и не смог дозвониться до главы Карелии Сергея Катанандова, который «то в самолёте, то занят, то вообще в отпуске». Раньше, как мы помним, не отвечать на президентские звонки позволял себе разве что могущественный генеральный прокурор Владимир Устинов. Сейчас, по-видимому, эта роскошь доступна уже любому региональному начальнику. Что еще раз доказывает, что отмена выборов губернаторов и переход к их фактическому назначению Кремлем повысили уровень демократии в России — о чем Путин, конечно, тоже не преминул напомнить немного смущенному и взъерошенному президентской откровенностью электорату.

Впрочем, президент не заставил себя долго ждать с объяснением, почему никому нельзя дозвониться. Дело в том, что у него много мобильных телефонов, но ни один — не работает. Возможно, администрация президента просто систематически забывает их оплатить. Но, так или иначе, связь с главой государства серьезно нарушена, а в такой ситуации контролировать большую часть бывшего СССР не так-то просто.

Еще президент признался, что новый архиважный аэропорт в Иркутске не строится, потому что правительство до сих пор не приняло такого решения — а напоминать Михаилу Фрадкову Владимир Путин боится (праздному главе исполнительной власти, скорее всего, неудобно беспокоить слишком занятых чиновников). С дачной амнистией тоже ничего не выходит — а почему, неизвестно. Ставки земельного налога, оказывается, слишком высоки — а что делать? Ипотечные кредиты неподъемны для большей части населения – а что же вы хотели, когда кругом такая инфляция?

В общем, вертикаль власти укрепилась настолько, что стала совсем непригодной для какого бы то ни было улучшения дел во вверенной путинскому попечению стране. И, быть может, говоря о молчащих мобильниках, Путин имел в виду нечто совсем другое, слышимое между слов и читаемое между стенограммных строк: много у меня, сограждане, властных рычагов, но ни один, черт возьми, не работает. Слава Богу, действует пока еще роза ветров вокруг КНДР, потому после ядерных испытаний «всё дует в океан, а не нашу территорию». В общем, есть в загадочном мироздании стойкие вещи, которые никакой вертикалью не испортишь.

Еще одно скандальное заявление Путина: в России скоро придет к власти нынешняя оппозиция. Это напрямую вытекает из обещания, что Россия таки не будет сырьевым придатком Запада, поскольку через 10 лет мы полностью диверсифицируем нашу экономику, которая станет «современной, развивающейся на новейших технологиях». Поскольку власть сегодняшняя недвусмысленно сделала ставку на концепцию России как сырьевой провинции развитых стран (она же «энергетическая империя»), обещание действующего президента будет выполнено только в случае радикальной смены правящей элиты и прихода во власть совсем новой, другой команды. Эту великую перемену Путин вчера, по всей видимости, и анонсировал, что свидетельствует о немалой и при том вполне оптимистической дальновидности хозяина Кремля.

Нисколько не изменил президенту РФ и его фирменный подполковничий юмор. Например, г-н Путин ясно указал, что основной движущей силой строительства Северо-Европейского газопровода станет российский Военно-морской флот. В общем, если кто из балтийских стран с маршрутом подводного газопровода не согласен, то … Пару недель назад в Германии наш президент обещал, правда, что отныне русские будут приходить в Европу не с пушками и не с танками, а всего лишь с большими деньгами непонятного происхождения. Но концепция могла с тех пор немного измениться, ничего с таким остроумным лидером не поделаешь.

Но однажды в ходе нетрудного разговора с народом Владимир Путин решил всё же отвлечься от сенсационных признаний в своем грустном монаршем бессилии и сказал прямо и честно: хоть и нравится ему его работа, на которой никакому завалящему чиновнику вовек не дозвонишься, а все-таки придется в 2008 году уходить. Но – «даже утратив властные полномочия, мне удастся сохранить… ваше доверие». Так говорил президент. А доверие нужно как раз для того, чтобы «оказывать влияние на то, что происходит в России».

Ой ли? В окружении Путина нарастает мутная уверенность в том, что шеф после весны 2008-го станет, по-видимому, крутым международным чиновником типа президента Международного олимпийского комитета (МОК). А политиком в этой зачуханной РФ не останется ни при каких обстоятельствах. Но — в то же время — Путин не может позволить себе превратиться в без-пяти-минут-отставника, классическую «хромую утку» (ХУ). Президент должен культивировать в существующей российской элите грозную иллюзию, что весь он не уйдет и тленья убежит. И потому не надо торопиться раньше времени «менять портреты» (как любил говаривать Борис Ельцин) и занимать очередь в кабинет неединственно возможного преемника.

Эту легенду мистер ХУ будет поддерживать до своего самого последнего кремлевского часа. И мы, многонациональный народ промозглой Российской Федерации, неизбежно поверим ему. А что нам, собственно, остается?

Материал  АПН.