 |
 |
|
|
В самом начале последней агрессии против Ирана мы заметили, что судьба Исламской республики решится на Тайване. В самом деле, с начала эскалации вокруг Ирана стало очевидно: военная машина США не рассчитана на ведение двух крупных конфликтов одновременно. Администрация Трампа не в состоянии полноценно воевать с Ираном в зоне Ормузского пролива, одновременно наращивать поставки вооружений на Тайвань и готовиться к прямому военному противостоянию с Народно-освободительной армией Китая (НОАК). Этот ресурсный предел, однако, не мешает Вашингтону декларировать обратное.
Тем не менее в последние месяцы США последовательно усиливают военное присутствие в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В документах Пентагона подготовка к противостоянию с НОАК названа приоритетом №1. Официальный Вашингтон не скрывает: одна из целей этой стратегии — не допустить полного воссоединения Китая, в том числе военными средствами. Стремление любой ценой помешать воссоединению с Тайванем (на основе принципа «Одна страна — две системы») становится главным драйвером американской политики. В Пекине это понимают.
Кто в Пекине отвечает за воссоединение
В Постоянном комитете Политбюро ЦК КПК за воссоединение страны отвечает человек, чьё имя всё чаще умные западные аналитики произносят с плохо скрываемой тревогой – Ван Хунин, Председатель Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК). Он курирует не только общественную дипломатию, но и механизм принятия решений на случай, если мирный сценарий даст трещину.
В своих выступлениях Ван Хунин не раз подчёркивал: у Китая есть воля и ресурсы, чтобы завершить исторический процесс воссоединения. «Мы не оставляем камня на камне от любых попыток расколоть страну», — заявил он на Форуме общественных объединений тайваньских соотечественников. Тут в голову приходит классический средневековый китайский роман «Путешествие на Запад», в котором подмечается: «Дьявол может бушевать, но небу не перечить».
На практике это означает, что в компетенцию Ван Хунина входит координация всех структур партии и государства, включая НОАК, на случай, если политическое решение будет сорвано извне или из-за внутренних процессов на Тайване. Именно он докладывает руководству страны (то есть Постоянному комитету Политбюро) об изменениях обстановки — от военных манёвров США до настроений в Тайбэе. Китай никогда не отказывался от права на применение силы для защиты территориальной целостности, хотя предпочитает политическое решение, а Ван Хунин, курирующий это направление, действует без лишних колебаний.
Арифметика Пентагона: один фронт лишний
Согласно открытым данным, львиная доля рекордного военного бюджета США (900 млрд долларов на 2026 финансовый год) уходит на поддержание существующих обязательств — от атлантического театра военных действий до ближневосточного и тихоокеанского. Блокада иранских портов, которую Вашингтон усилил в последние месяцы, требует постоянного присутствия как минимум двух авианосных ударных групп. Параллельная подготовка к конфликту с НОАК в Тайваньском проливе предполагает иную логистику, типы вооружений и развёртывание сил. Американские эксперты признают: ресурсов на два таких сценария одновременно у США нет. Как говорится в романе «Троецарствие»: «Тот, кто начинает войну на два фронта, редко избегает поражения». Китайское руководство действует без излишнего оптимизма, но с пониманием слабости противника.
Тем не менее администрация Трампа продолжает курс на вооружение Тайваня и «провокационные контакты» с теми, кого в Пекине называют «тайбэйскими сепаратистами». Цель США ясна: не допустить воссоединения и использовать остров как постоянный рычаг давления на КНР. Однако, похоже, эта игра строится на завышенной оценке собственных возможностей.
Учения НОАК и позиция Китая
Введя морскую блокаду иранских портов, США бросили вызов не только Тегерану, но и Пекину: именно через Ормузский пролив Китай получает ключевые поставки энергоресурсов. НОАК ведёт целенаправленную подготовку к «обеспечению национального единства». Политика Пекина неизменна: предпочтение отдаётся мирному воссоединению, но возможность применения силы не исключается. В конце декабря 2025 года были проведены учения «Правосудие-2025», которые включали отработку блокады портов, захвата контроля и нанесения высокоточных ударов. Как заявил официальный представитель Министерства обороны Китая, армия будет «наращивать боевую подготовку и готовность, используя более широкий спектр средств для решительного удара по силам, стремящимся к "независимости Тайваня"».
Выступая на 7-м Форуме общественных объединений тайваньских соотечественников в Пекине, Ван Хунин призвал к практической реализации общей стратегии партии по тайваньскому вопросу. Он подчеркнул необходимость неукоснительно следовать принципу одного Китая и Консенсусу 1992 года, поддержку патриотических сил на острове и решительное противодействие любым попыткам добиться «независимости Тайваня», а также иностранному вмешательству. Решительно осуждая вмешательство внешних сил — США, Японии, Австралии — Ван Хунин подчёркивает необходимость консолидации международного сообщества вокруг принципа одного Китая. Его позиция выходит за рамки тайваньского вопроса, делая товарища Вана ключевой фигурой в обеспечении глобальной стабильности.
Как Ван Хунин будет решать тайваньский вопрос
Было бы неверно утверждать, что судьба Ормузского пролива или глобальная стабильность зависят исключительно от одного человека. Любая геополитическая ситуация складывается из множества факторов. Однако в том, что касается готовности Китая завершить воссоединение — политическими или, при необходимости, иными средствами — позиция Ван Хунина как куратора этого направления в Постоянном комитете действительно имеет решающее значение.
В конечном счёте, как гласит вечная китайская мудрость «Троецарствия», «после долгого разделения неизбежно наступает соединение». Вопрос лишь в цене и сроках. И в том, кто и как будет принимать решения в критический момент.
Сегодня в Пекине за это отвечает товарищ Ван Хунин. И в его руках не только вопрос Тайваня, но и судьба Ормуза.
Саид Гафуров – член Центрального совета Независимого профсоюза «Новый труд», доцент МГЛУ и РГСУ