 |
 |
|
|
Впервые с февраля-марта 2022-го мы стали свидетелями трогательного единодушия западных СМИ относительно возможного благоприятного исхода СВО для России.
The Hill: «Россия использует войну в Иране в своих интересах, «вливая» возросшие доходы от продажи нефти в военные действия на Украине», Financial Times: «Ближний Восток серьезно переориентировал политическое внимание. Для нас и для Украины это катастрофа», и, наконец, Bloomberg «Путин — единственный бесспорный победитель в войне с Ираном».
Официозный сегмент отечественного интернета бодро отреагировал на эти «караулы» оптимистичными челобитьями царю-батюшке в духе «ещё немного, ещё чуть-чуть» и «это есть наш последний и решительный», как, например, «Царьград»: «Система безопасности, построенная на финансово-инфраструктурном господстве Запада, оказалась иллюзией и дала трещину. Иран доказал: уязвимость реальна. Трубы, кабели, проливы были артериями и нервными сетями гегемона, а стали его болевыми точками. Была бы рука, способная нажать, и воля отдать этой руке команду. Слово за Россией...»
Следуя крамольной привычке, рискну предположить, что ничего из этих прогнозов не сбудется и никакие челобитья услышаны не будут. Проблема СВО не в недостатке хороших идей и шансов, а в человеке, сидящем в Кремле и десятке особо приближенных к нему персонажей, создающих вокруг него атмосферу всеневедения и истеричного восхваления его мудрости. Поэтому все наши шансы в американо-израильско-иранском конфликте отправятся туда же, куда отправились до них еще более подходящие и выгодные возможности начиная с 2014 г.
Итогом конфликта в Персидском заливе станет неизбежное ухудшение нашего положения по двум основным причинам. Во-первых, этот конфликт - прекрасный повод для «наномудрейшего» вести войну в том же духе, что и теперь – выжидая, лавируя и ничего не делая. Во-вторых, независимо от того, выстоит Иран (чего мы ему от всей души желаем) или падет, американский бизнес вложил в эту войну большие деньги: люди наняты, станки куплены, кредиты взяты – всё это надо по максимуму «отбить» и тут не то что двух или трех месяцев, а и года никак не хватит. Куда по окончании конфликта сбывать всё производимое вооружение? На русско-украинский фронт, разумеется! Это даже не политика, это элементарная логика капиталистического производства. Поэтому не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы спрогнозировать резкую эскалацию на украинском направление и восстановление единства НАТО в вопросе борьбы с Россией сразу же после окончания войны в Заливе.
Однако, если нынешней российской власти вопреки её договорным вожделениям ближневосточная война ничего хорошего не принесет, то для патриотической оппозиции она дает уникальный шанс проверить на практике тот комплекс идей для победы в глобальном противостоянии с Западом, к которому пришли путем интеллектуального эксперимента.
Два с половиной года назад, когда автор этого материала опубликовал на «АПН Северо-Запад» цикл статей «Выиграть за Россию», сама идея какого-либо военного воздействия на страны Запада в рамках русско-украинской войны, обсуждение тактических приемов такого конфликта, исключающих применение ядерного оружия, воспринималась как маргинальщина. Сейчас о необходимости и вариантах такого воздействия кричат даже околовластные СМИ, как видно из цитированного материала Царьграда.
Оно и понятно! По мере того, как страны Евросоюза масштабируют производство своего ВПК, от ежедневных многосотенных налетов БПЛА и баллистики неуютно становиться даже в московских офисах, а уж по регионам – сплошные фейерверки на месте нефтебаз и военных заводов. Явление на телеэкранах цвета нашей геронтократии во главе с верховным старцем с глубоким удовлетворением внимающим генеральским басням о трижды взятом Купянске, Степовом, Гришино, Часовом Яре кратно усиливает ощущение тревожности даже у самых политкорректных (Сладков: «У солдат падает уверенность в том, что за ними стоит мощная Россия»).
Что же в этой связи нам дает опыт Ирана?
Полагаю самым неприятным сюрпризом для американо-израильского блока стало наличие у правящей элиты Ирана реалистичного плана противодействия их агрессии и мужества привести этот план в исполнение. Имея в «игре» слабые карты Иран сосредоточил свои военные усилия на экономических процессах западных стран. Причем сделал это со всей пролетарской ненавистью, под изумленные вопли избиваемых нефтяных шейхов и не сильно-то принимая во внимание недовольное ворчание Китая и Пакистана.
Внимание СМИ сейчас сосредоточено на очевидных экономических последствиях этой войны: скачкообразном росте цен на нефть, газ и производные от них товары (удобрения, гелий, пластики, бытовая химия, лекарства и т.п.). Однако дефицит ресурсов, это полбеды тем более, что правители одной северной страны с ухмылкой потасканной и на всё готовой девицы тут же изъявили готовность удовлетворить все, в т.ч. углеводородные потребности своих западных «партнеров».
Истинная беда как вездесущий пушной зверек скачет котировками биржевых курсов по электронным табло мировых бирж и тенью проскальзывает по вечерним окнам пабов Манхэттена. В мире бизнеса сохранить и приумножить капитал – важнейшая задача; потерять капитал – страшнейшая катастрофа. Но капитал современного мира, это не столько материальные ценности (например, горящие танкеры и заводы на Ближнем Востоке) сколько производные от них финансовые инструменты: ценные бумаги и кредитные обязательства перед банками. Денег в эти «инструменты» вложено даже не в разы, а на порядки больше, чем в материальные ресурсы.
Шаблонное мышление и формирующий медийную картинку новостной поток мешает даже профессиональным военным увидеть в этом факте зерно истины, а уж про массовое сознание российского общества и говорить нечего! Именно поэтому, когда гибнет рота вражеских солдат или водружен триколор над каким-то степным хутором в массовом сознании это воспринимается как СОБЫТИЕ - чуть ли не решающий шаг к победе. Когда же на Западе лопается банк на сотню миллиардов это проходит как третьестепенная новость между спортом и прогнозом погоды.
А между тем, уровень воздействия первого и второго типа новостей на правящую верхушку Запада прямо противоположен их восприятию массами. Сколько десятков тысяч ВСУ-шников нужно уложить, чтобы хоть один мускул дрогнул на лице Урсулы фон дер Ляйен? Холопов, паче того чужих, элите никогда не жаль.
Три года назад, когда случился крупнейший к настоящему моменту банковский крах на территории Евросоюза со швейцарским банком Credit Suisse (2-е место в Швейцарии, 9-е в Евросоюзе, величина активов – 1,4 трл. долл.), элита Евросоюза реагировала на ситуацию как взвод получивших приказ вымуштрованных солдат: быстро и без рассуждений. Швейцария за неделю нашла 108 млрд. долл., чтобы закрыть в банке финансовую дыру, а Европейский центральный банк резко поднял ключевую ставку на всей территории Евросоюза, чем увеличил расходы на кредитование для подавляющего большинства населения, но при этом увеличил доходность вкладов и ценных бумаг, чем побудили вкладчиков и инвесторов не выводить деньги из финансовых инструментов. Сравните это с неспешным и конфликтным поиском 90 млрд. долл. для Зеленского на территории того же Евросоюза (хотя, конечно, найдут). А почему такая разница? Ответ в словах тогдашнего министра финансов Швейцарии Карин Келлер-Саттер, которая пояснила с солдатской же прямотой: «Банкротство (Credit Suisse) вызвало бы финансовый кризис, скорее всего, во всем мире».
Иран долгие годы внимательно изучал поведение и связи своих соседей по Персидскому заливу. Арабские шейхи занимались тем же самым, чем занимался ЦБ РФ (см. «Стратегия самоубийственных решений»), спекулируя казенными деньгами на мировых финансовых рынках, щедро инвестируя фантастические суммы в экономику США и Евросоюза: «Помимо золотовалютных резервов, государства Залива располагают колоссальными активами в суверенных фондах — более 5 трлн. долл. Крупнейшими фондами обладают ОАЭ и Саудовская Аравия: на конец 2024 года их объемы составляли 2,3 трлн. и 1,3 трлн. долл. соответственно. Совокупные золотовалютные резервы центральных банков региона составляют 813 млрд. долл. Из них 437 млрд. долл. приходится на Саудовскую Аравию и 217 млрд. долл.— на ОАЭ». Хотя активы шейхов на Западе никто и не думал арестовывать, но попали они в абсолютно аналогичную и предсказуемую ситуацию, как и ЦБ РФ - в момент кризиса, когда деньги нужнее всего, быстро вывести такое количество капитала с финансового рынка технически невозможно.
Они, конечно, попытались! Война в Заливе буквально остановила экономики этих стран, а 61 млн. подданных как-никак хотят кушать каждый день, да еще и норовят забрать деньги из местных банков. Однако первая же попытка продать пусть не акции, но хотя бы золото на мировом рынке всего-то на несколько десятков миллиардов долларов ожидаемо окончилась обвалом цен на него на 25%. Представьте, что произойдет, если попытаться одномоментно сбыть на биржах триллионные пакеты ценных бумаг, да еще таких, «надежных и высоколиквидных», в которых помимо шейхов привыкли хранить деньги коренные элиты США и Евросоюза? Это настоящий ураган обесценивания финансовых активов мировой правящей верхушки. При этом нужно учитывать проблему взаимной закредитованности. Акции – важнейший залоговый инструмент, под него банки выдают кредиты. Если стоимость акции резко падает наступает margin call – необеспеченность займов и как следствие - обязанность банков требовать их досрочного погашения. Естественно, что в таких условиях никто ничего не погасит и тут уже банки начнут лопаться со скоростью мыльных пузырей.
Вот по этому финансовому мешку и глобальным страхам мировых элит и бьёт сейчас Тегеран, жестко и расчетливо: перекрыв главную нефтяную артерию мира, выжигая танкеры, заводы, базы – вообще любые экономические и стратегические объекты хоть как-то связанные с государствами-агрессорами. Не стесняет себя никакими надуманными «нормами международного права» или «красными линиями», которыми Кремль привык прикрывать собственную политическую импотентность и корыстные интересы. Тегеран не признал право на нейтралитет за теми, кто предоставляет свою территорию и деньги США и Израилю. Про шейхов повторяться не буду, но уже на второй день войны Иран атаковал французскую базу Кэмп-де-ла-Пэ, расположенную в Абу-Даби. Затем наступил черед английских военным базам на Кипре и Диего-Гарсии, причем в последнем случае непосредственно на английской территории. И чем же ответила пресловутая англичанка? «Мы не участвовали, и по-прежнему не участвуем в наступательных действиях, и хотим скорейшего урегулирования. Как ясно дал понять премьер-министр, мы не будем втягиваться в широкий конфликт». Ну и правильно: «Бог терпел и нам велел».
Подчеркну – то, что они будут вести себя именно так, автору этого материала было ясно еще два с половиной года назад. И дело здесь не в «пророческом даре», а в объективной оценке поведения западных элит, которое имело место в прошлом при аналогичных обстоятельствах. Впрочем, они и сами не скрывают причин внезапно снизошедшего на них смиренномудрия, как, например, глава уже британского минфина Рейчел Ривс: «Я вновь заявила о необходимости быстрого разрешения конфликта на Ближнем Востоке. Это не наша война, и мы не втянемся в нее, но негативные экономические последствия носят глобальный характер».
Патологическая боязнь мирового экономического кризиса довлеет над западными элитами тем более, что в тактике Ирана отчетливо прослеживается ставка на провоцирование глобальных экономических потрясений. В третьей части «Выиграть за Россию» 12.05.2023 г. автор этого материала писал о том, что наиболее чувствительным воздействием на экономику западного мира станет удар по его морским коммуникациям, лучше всего - трансатлантическим: «В этой связи нетрудно представить, какое впечатление на мировые экономические центры западного мира окажет серия скоординированных диверсий, скажем, в Суэцком и Панамском каналах, а также Гибралтарском проливе, в сочетании с массовыми нападениями на сверхкрупные транспорты на трансатлантическом маршруте».
«Первая ласточка» добралась до Атлантики 7 апреля, когда в результате «несчастного случая» взорвался танкер в Панамском канале в момент своего прохождения под мостом, по которому в этот момент двигались бензовозы, разумеется, и они тоже взорвались! Всё-таки КСИР много чему научился за последнее время... И уже утром 8 апреля 2026 г. пришла новость о перемирии США и Ирана.
Независимо от того, сколько продлится это перемирие и завершится ли оно окончательным выходом США из конфликта или возобновлением боевых действий, сама эта ситуация является важным показателем эффективности болевого воздействия на элитарное сообщество западного мира. Порог чувствительности, когда «клиент созрел» и готов менять своё поведение – достигнут! Если же Вашингтон окончательно выйдет из конфликта, при том, что Иран продолжит наносить удары по Израилю как «от себя лично», так и руками своих прокси в Ливане, это будет означает сепаратный характер такой сделки и развал антииранской коалиции. Особую позорность для «мирового гегемона» добавляют иранские требования о репарациях. Даже если американцы формально откажутся их удовлетворить, но при этом молчаливо согласятся с иранскими пошлинами за проход по Ормузскому проливу, де-факто это будет означать удовлетворение и финансовых претензий Тегерана. В таком случае исход конфликта для Ирана можно будет обозначить одним словом – победа. И это на 40 день войны!
А чего добился Путин за 4 с лишним года «СВО», при совокупных российско-украинских жертвах около 1 миллиона человек? Предложения Зеленского заключить перемирие на Пасху...
Кратко актуальный для России опыт американо-израильско-иранской войны можно свести к следующим выводам:
1. Порог болевой чувствительности западных элит к угрозе мирового экономического кризиса крайне низок. Это их уязвимое место. Поэтому вступившая в противостояние с Западом страна должна делать ставку на создание такой угрозы. Без этого не то что победить, а даже выстоять в борьбе с Западом невозможно.
2. Вопреки медийной пропаганде, элиты стран Запада перед лицом кризиса далеко не единодушны, переменчивы во взглядах, трусоваты, когда конфликт грозит серьезными последствиями. Находясь в парадигме Лиддел Гарда «принять от противника формат прокси-войны или самим инициировать ядерную войну», они до последнего будут цепляться за прокси-вариант. А потому силовое воздействие (путем масштабных диверсионных операций) на страны-спонсоры Украины без официального объявления им войны вполне допустимо. Как говорил один из симпатичных персонажей советского кино: «И ведьму бьют!»
3. В условиях явного ухудшения внутриполитической ситуации в России общественный запрос на ясную общепринятую идею выхода из СВО-шного тупика стремительно нарастает. Сейчас это ключевой политический вопрос. И будущее только за теми силами российского общества, которые в предельно сжатой лозунговой форме смогут предложить армии и народу понятный и принимаемый ими путь решения этой проблемы. Такого рода лозунг должен быть ключевым в политической пропаганде патриотической оппозиции на современном этапе.
С учетом того, что произошло в Иране, того, что не один уже год говорят и пишут в патриотических СМИ, и, наконец, того, что мы слышим от наших парней с передовой, полагаю вся совокупность идей по этому вопросу может быть сведена к одной очевидной и простой мысли: «Война без договорняков!»
Вячеслав Всеволжский