События, разворачивающиеся вокруг нас и волей-неволей затягивающие нас в свой круговорот, не оставляют сколько-нибудь существенных сомнений в том, что конец нынешнего россиянского режима неизбежен и близок. Однако эта мысль не так давно была поставлена под сомнение, причем, не стайкой кремлевских спецов по разного рода «аналитической» политоте, но вроде как оппозиционерами. На это любопытным образом наслоилась странноватая публичная выходка Дмитрия Медведева, повелевшего искать «рациональное зерно» в творчестве Максима Калашникова, на основе которого (ну и, разумеется, не забывая о восхитительной статье «Россия, вперед!»), предлагается заниматься модернизацией нашего многострадального Отечества. Таким образом, наметилось два «пунктика»:

1) Режим не рухнет, ибо нет никаких «революционеров», организованных в партию, под руководством которой, мол, «народные массы» только и способны свалить ненавистную ельцинско-путинскую систему.

2) Осознавая уровень собственной (режимной) деградации, коноводы РФ вознамерились весь свой подведомственный бардак радикально модернизировать. О степени радикальности их настроений – радикальности на грани отчаяния – свидетельствует тот факт, что они позвали в свои помощники г-на Калашникова. (Жаль, Пелевин ничего Медведеву не написал…)

Первый «пунктик», пожалуй, является на сегодняшний день наиболее важным и опасным. В сущности, это не что иное, как примитивнейшая инерция мышления; причем инерция, парализующая волю к активной деятельности тех, кто умудрится на нее повестись.

Действительно, в настоящий момент не существует ни одной организованной силы, ядра, способного противостоять режиму, стремительно обрастая, в случае дальнейшего углубления кризиса, новыми кадрами. Однако из того, что нет у оппозиции «руководящей партии», отнюдь не следует, что нынешняя политическая система выживет. Вышеописанная (вполне ленинская) схема смены власти прочно укоренена в умах кремлевских жителей. Именно поэтому на протяжении 2006-2009 гг. ими был предпринят целый ряд весьма существенных мер (начиная со знаменитого закона «о противодействии экстремизму»), направленных на подавление любой и всяческой оппозиции. И надо сказать, что эти существенные меры дали существенные результаты. Будем честны сами с собой: вся серьезная националистическая оппозиция режиму (не говоря уже о всех остальных) более или менее разгромлена и/или маргинализирована. Сколько-нибудь мощных организаций, способных бросить вызов режиму, нет. Определенной устойчивости это Эрэфии, бесспорно, добавило. Однако главной угрозы нынешнему паразитическому режиму это ничуть не затрагивает. Ибо гибель его кроется в самом его паразитизме. Нельзя воровать до бесконечности – когда-нибудь кончится то, что можно разворовывать. Любой паразит жив до тех пор, пока жив его «хозяин», за счет соков которого он питается. В конце концов, бык дохнет, а с ним вместе гибнет и бычий цепень. То же самое происходит и у нас в России. И не надо быть великим экономистом, чтобы осознать, что воровство ограничено мерой разворовываемого.

И тут очень важно понять, что, собственно говоря, представляет нынешний кризис РФ. Российский кризис не является собственно экономическим. Это системный кризис. И утверждать, что все дело исключительно в падении цен на нефть etc. – значит искажать суть происходящего. Правительство РФ жалуется: как мы хорошо жили, денег было, как гуталина у Матроскина, а вот злые США взяли и заразили весь мир экономическим кризисом. Невольно возникает сравнение: сифилитик, у которого уже отваливается нос, жалуется: заразили меня богатые соседи гриппом, от них все беды! А так бы жил и радовался!

За девяностые и нулевые годы были растрачены почти все имеющиеся ресурсы: человеческие, военно-политические, технические. Для нормального функционирования государства все эти ресурсы должны возобновляться. Людей нужно не только рожать или завозить в страну. Их нужно воспитывать и образовывать. Из лучших – формировать элиту, самого разного уровня и направления. Простой пример: в начале 90-х только что народившиеся частные авиакомпании радовались: после развала СССР огромное количество профессиональных пилотов оказалось на улице. Выбирай – не хочу! Подготовкой новых высококвалифицированных летчиков (а равно и техников, и т.д.) никто себя не утруждал. В 2000-е гг. мы стали пожинать обильные плоды такой методы: пошла волна аварий и авиакатастроф, вызванных человеческим фактором.

За ним по пятам идет фактор технический: ресурс авиапарка на исходе. Еще несколько лет подобной практики, и полет на российских пассажирских самолетах можно будет приравнять к суициду. Та же самая ситуация – 1) исчезновение профессионалов (истощение человеческих ресурсов), и 2) технический износ (истощение технических ресурсов) наблюдается практически везде. Топ-менеджеры от энергетики научились «пилить бабло» и повышать тарифы, не заботясь о техническом состоянии вверенных им объектов. Саяно-Шушенская ГЭС – яркий пример того, чем это заканчивается. Аналогичная ситуация и в армии, и в милиции, и даже (в меньшей степени – но факт) в ФСБ. Везде наблюдается катастрофическое падение профессионального уровня. Везде заметно истощение технического ресурса (вспомните, как чудно летает «Булава» или «Тополь»). Наконец, нефтегазовая «труба» – надежда и божество режимной шпаны – тоже не может выдержать воровства такой марки. В конце концов, в разведку новых месторождений нефти и газа тоже нужно вкладывать. И не только деньги, но и интеллект, и профессионализм.

ЕБНом была создана система масштабного паразитирования вместо собственно государственности, которая, по ряду объективных причин, стала эволюционировать в номенклатурно-олигархическую диктатуру. Эта система способна существовать только при наличии мощной кормовой базы, каковой являлись ранее накопленные и не разворованные ресурсы. Опять же, и государственный аппарат, и крупный бизнес в этой системе сконструированы таким образом, что умеют только высасывать деньги из своей деляны. Самым ярким примером этого стала ситуация с так называемым «стабилизационным фондом»: когда в руках у режима денег было, вследствие подъема цен на нефть, столько, что хоть котельные долларами топи, Кремль ничего лучше не придумал, как вывезти все эти средства за рубеж на хранение, где они благополучно рассосались. Казалось бы, что за чудесный момент был для настоящей, а не мнимой модернизации страны! При имевшихся ресурсах, можно было реанимировать сельское хозяйство, поднять, наконец, на достойный уровень финансирование образования, модернизировать промышленность и т.д. и т.п. Но вместо этого сотни миллионов долларов власти, с государственнической физиономией, раздувая щеки, ховали и ховали в длинный американский чулок. Финал просматривается однозначный: очередной попил бабла. Это – особенность ельцинско-путинско-медведевской системы. Она в принципе лишена творческого начала, она ничего не создает – даже если, с точки зрения формальной логики, в этом есть ее интерес. Она только потребляет. Для того чтобы затыкать бреши в экономике, социальной сфере, обороне и т.д., режим всегда отламывал кусочек от доставшегося ему советского (а где-то и имперского) наследия. Нужно с КНР все утрясти – отломим им кусочек территорий. Нужно, чтобы народ с голоду Кремль штурмовать не пошел – купим ему немного картошечки. В Австралии. Взбунтуется – ОМОН кинем. ОМОНу, чтобы совесть не мучила, денежек насыплем.

Суть системного кризиса проста: все пропито и продано, отламывать уже почти не от чего. Одно Пикалево режим проглотить смог: приехал «гений руководства», организовал подвоз денег, и все. Но на очереди сотни новых Пикалево, а денег подвозить неоткуда.

В этой ситуации режим, вполне логично, пришел к мысли о силовых методах. Но и здесь та же беда: огромный аппарат милиции, внутренние войска – всех их надо содержать, и содержать очень хорошо, чтобы они были готовы давить тысячи и тысячи людей. Средств для поддержания и развития мощного и большого репрессивного аппарата нет. А он должен быть большим, ибо только так можно компенсировать хотя бы отчасти недостаток профессионалов, а равно идеалистов, готовых к самопожертвованию.

Таким образом, в настоящий момент мы стоим на пороге мощного коллапса, сопоставимого с событиями начала 90-х гг. Неизбежно чрезвычайное ослабление власти; причем в отличие от 90-х, неистощенных финансовых и технико-экономических ресурсов, которыми можно было затыкать постоянно образовывавшиеся прорывы (как это делал ЕБН), нет. Стало быть, процессы распада в РФ будут проходить теперь интенсивнее, чем в начале 90-х. Это и означает – крах режима.

В этой связи, вопрос о так называемой модернизации становится особенно актуальным. А вдруг г-н Медведев, такой либеральный, такой западный, понял все вышеизложенное? А вдруг он решил повернуть эту реку советско-постсоветсткого дерьма вспять? Обольщаться, увы, нет никаких причин. Подобное рождает подобное: паразитическая система рождает интеллектуальных паразитов, способных лишь делать попурри из чужих идей, тем самым нивелируя их совершенно, и выдавать полученное за ключ к решению всех проблем. Речь, само собой, идет о статье гражданина президента: если бы такое написал пятиклассник, его можно было бы похвалить. Взрослому человеку, да еще и увенчанному лаврами кандидата наук, публиковать такое сочинение «за все хорошее против всего плохого» должно быть стыдно. Хоть себя-то уважать надо. Из всего этого можно сделать только один вывод: никакой реальной программы модернизации (творческой, конкретно-позитивной программы) у Медведева нет. И то, что он вдруг вспомнил, по этому случаю, писателя-фантаста Калашникова – тому подтверждение. Биоагроэкополис – это здорово, конечно. Остается только пожелать Дмитрию Анатольевичу перелистать Жюль Верна, может, тоже найдет там что-нибудь рациональное, типа плавучего острова (с использованием нанотехнологий).

Но даже если предположить, что у президента действительно есть твердое намерение как-то модернизировать экономику и реформировать государственную систему, то можно быть уверенным: все здравое и рациональное провалится. Система ориентирована только на «освоение» материально-финансовых ресурсов. Ничего другого она не умеет и не хочет. Любое указание, идущее сверху, которое хоть как-то может зажать мздоимцев и дармоедов, будет просто саботироваться, либо трактоваться как санкция на создание очередное дармоедской комиссии – совещания – группы (с жирным бюджетом). Недавно довелось, по случаю, услышать весьма интересные слова от одного субъекта, занимающего во властной вертикали в Питере не самое последнее место (сказаны сии слова были, само собой, приватно): около 50 % прямых указаний президента просто не исполняются. И с этой фильтрацией в низовке ни президент, ни премьер теперь уже ничего сделать не смогут, даже если захотят. Реальная модернизация означает взрыв этой системы, организованный сверху. Чего нынешний россиянский лидер не желает и не может сделать. И не в последнюю очередь потому, что для осуществления подобного нужно обладать уникальными личными качествами. За подобное дело мог бы взяться человек масштаба Столыпина, но никак не пародийный нацлид или его наследник.

Тут, на первый взгляд, можно было бы порадоваться. И вроде бы есть повод: наконец-то вся эта гнусь выветрится из Кремля. Но вот тут и зарыта самая существенная собака: впереди у нас, увы, отнюдь не одни только «сияющие звезды свободы». Впереди у нас Смута. Смута, прямо скажем, не детская.

Итак, в ближайшие годы (полагаю, 3-5 лет) по всему пространству РФ мы будем видеть распад экономики, радикальное ослабление власти, и поверх всего этого – цунами народной ненависти по отношению ко всему, что исходит из Кремля. В этой ситуации любой враг издыхающего режима будет восприниматься народом как альтернатива существующей кошмарной реальности. И, само собой, люди эту альтернативу будут искать не в общероссийском масштабе. Ее будут искать и находить на расстоянии вытянутой руки. В условиях распада можно выделить несколько полюсов силы, вокруг которых будут кристаллизоваться и народная ненависть, и народные надежды:

1) Кавказ. Здесь полыхнет раньше, чем где-либо. Как только подчинение Кремлю станет менее экономически выгодным, чем теперь, а контроль со стороны силовиков ослабнет, чума религиозно-этнического сепаратизма охватит весь российский Кавказ. Причем и те области, которые ранее считались сравнительно благополучными. В течение считанных месяцев прорежутся новые эмираты и исламские республики.

Ослабление российского влияния будет не меньшим, чем в 1990-91 гг. Но, в отличие от того времени, сейчас на Кавказе выработана, применительно к местным условиям, идеология радикального антирусского исламизма. Выработана методология военно-политической и террористической войны. Отлажены финансовые каналы. И эти каналы превратятся в потоки, как только станет ясно, что отторжение от России и тотальная исламизация Кавказа превращаются в реальный проект. Формирование действующего политического субъекта, противостоящего Кремлю, не займет много времени. Скорее всего, это будет технология, по которой некогда строили «Национальные фронты» в советских республиках. Тогда националистическое диссидентство блокировалось с переориентировавшимися функционерами из национальных компартий. У одних была народная поддержка, поддержка зарубежных сил, популярная идеология, у других – внутриполитические связи и деньги. В данном случае, будут блокироваться разные джамааты и местные национально-мусульманские кадры из силовых ведомств и «Единой России».

2) Некавказские мусульманские регионы, прежде всего – Татария и Башкирия. Сравнительно высокий экономический потенциал делает здесь сепаратистские идеи особенно популярными. Действующий субъект будет формироваться по описанной схеме «Национального фронта» (религиозные и национальные радикалы плюс «осознавшие» национальные кадры из ЕдРа). Здесь, возможно, будет обкатывать вариант умеренного исламизма или даже национализма в соединении с чем-то вроде евроислама.

3) Сепаратизм национальных окраин. Многие нынешние, вполне мирные и даже русские по образу жизни республики в РФ, в условиях распада режима, соблазнятся стать новой Швейцарией. Основной политический субъект будет создаваться по той же схеме (национальные диссиденты и национальный актив ЕдРа). Сепаратистские идеи и группки есть сегодня практически во всех национальных республиках. При поддержке извне и распаде режима здесь может стать весьма популярной концепция: создание собственного, богатого природными ресурсами, бинационального государства (буряты и русские, якуты и русские, и т.д.). В условиях распада и нищеты значительная часть русского населения эту концепцию поддержит. Про нерусское и говорить нечего.

4) Сепаратизм регионов (русский сепаратизм). Тут потенциал, увы, гораздо больший, чем может показаться на первый взгляд. Об этом очень мало говорят, особенно в столичных СМИ. Между тем, именно ЕБНу и его наследничкам мы обязаны тем, что по отношению ко многим русским областям Сибири и Дальнего Востока стала проводиться классическая колониальная политика в наихудшем смысле этого слова. Правда, и во времена Советского Союза РСФСР фактически играла роль колонии-донора разных среднеазиатских и кавказских регионов. Но Сибирь и Дальний Восток все-таки тогда пользовались определенным государственным вниманием. Начиная с 1991 г. власть бросила русских людей, сибиряков и дальневосточников, на произвол судьбы – не забывая лишь выгребать богатые природные ресурсы русского востока. (Нацменам было по определению проще – все-таки можно было что-то урвать под предлогом недопущения дискриминации). Многие их соотечественники о них просто забыли. Задумайтесь, уважаемые читатели из Москвы и Петербурга, о множестве на первый взгляд несущественных вещей – хотя бы о сводке теленовостей. Много ли здесь, в Москве и Питере, вам рассказывают о жизни во Владивостоке или Хабаровске? Много ли вы об этом думаете? А там уже сложились свои региональные связи, уже выросло поколение, которое регулярно ездит в Китай, но которое никогда не видело Москвы. И у них нет оснований вспоминать о нас, живущих здесь, чаще, чем мы вспоминаем о них. Люди давно свыклись с мыслью, что Москва вспоминает о них лишь тогда, когда нужно что-то отнять. Борьба с «рынком праворульных автомобилей» во Владивостоке – ярчайший тому пример. Перспективный, развитый город на протяжении 90-х гг. превращался в трущобы. Что никого не волновало. Продажи подержанных японских автомашин стали для многих единственным способом спасения от нищеты, возможностью обеспечить себе относительно приемлемый уровень жизни. И вот тогда – и только тогда! – Москва вспомнила о своих соотечественниках. Она не дала им хорошую, высокооплачиваемую работу. Не дала, на худой конец, какие-то льготы. Она захотела отобрать у них их хлеб. И от того, что у некоторых людей, занятых в этом бизнесе, хлеб этот был смазан черной икрой, ситуация не становится менее мерзкой. Многие тамошние жители уже давно убеждены, что они могут жить без остальной России. И когда режим затрещит по швам, идея создания новой Дальневосточной или Приамурской республики на принципах современного мультикультурного общества, демократии и прав человека, может быть поддержана множеством сибиряков и дальневосточников.

5) Территории «обычного права». Паралич государственной инфраструктуры приведет к тому, что очень большое количество населенных пунктов, целые районы просто останутся без всякого управления. Остатки федеральной власти и вышеописанные сепаратистские течения будут вести полемику, из разных калибров, в основном в больших городах. Но кроме них есть еще множество деревень, ПГТ и даже небольших городов, где власть просто никто из вышеописанных участников брать не будет – не до того. Однако свято место пусто не бывает, и вакуум власти будут закономерным образом заполнять своими силами, на основании «обычного права». Здесь может быть создана власть мафиозно-кланового типа, как ассоциирующая себя с какой-то идеологией, так и нет. Или же появление территорий, контролируемых своеобразными новыми атаманами, наподобие того, как это было в гражданскую войну: формально принадлежащие к какой-то крупной партии, в своих округах они будут абсолютными владыками. Перспективы таких территорий на 90 % будут зависеть от личности атамана. Возможно и образование структур, наподобие Локотской республики – то есть формирование развитого и полностью автономного самоуправления, инициированное местной интеллигенцией. (Наилучший и потому, увы, наименее вероятный вариант.) На таких территориях, несомненно, будут пробовать свои силы самые разные политические течения: и белые, и красные, и красно-коричневые, и сине-зеленые. Новые Семеновы и Дутовы, новые Дыбенки и Че Гевары. Скучно не будет.

Собственно говоря, есть все основания утверждать, что островки такого рода «обычного права» уже существуют в РФ, образуя целые архипелаги. Мне не раз приходилось слышать от очевидцев (и даже отчасти лично познакомиться с этими явлениями) о тех отношениях, которые царят в некоторых забайкальских поселках и деревнях. Там и грабят, и убивают, но власть в это просто не вмешивается. Некоторые воинские части живут в режиме своеобразной осады, отбиваясь от безбашенной деревенской гопоты, которая диковинного и давно вымершего в их краях зверя – участкового – бояться не привыкла. Про Тыву пару лет назад доводилось слышать рассказ тамошнего чиновника: в некоторые села без взвода автоматчиков лучше вообще не соваться (пристрелят). Правят там свои туземные авторитеты, которым и на федеральную, и на республиканскую власть глубоко плевать. Сегодня такое «обычное право» охватывает лишь некоторые островки, но в условиях системного коллапса эти островки вырастут в континенты.

Описанным внутренним пяти полюсам силы, которые образуются в момент самораспада режима, соответствуют (в общем и целом) два проекта относительно России, имеющиеся в современных США, ЕС, КНР, Японии и мусульманских арабских странах. Первый условно можно назвать немецким, второй – американским. Немецкий проект предполагает окончательное расчленение России, a-la «балканизация». Этому проекту адекватны все вышеописанные внутренние сепаратистские центры силы. Отрыв и тотальная исламизация Кавказа, а за ним Башкирии и Татарии интересны Саудовской Аравии, Турции и т.д. Козе понятно, что никакой «маленькой Швейцарии» из независимой Бурятии или «мультикультурной» Дальневосточной республики не выйдет. Формально независимые, они превратятся де-факто в колониальные владения Японии, Китая и США).

Впрочем, именно в ЕС и НАТО есть определенные круги, которые в таком развитии событий не заинтересованы. Ведь когда почти 1/6 часть суши приходит в движение – это очень напрягает. И изменение баланса сил на евразийском континенте тоже многих настораживает. Все-таки нынешняя Россия, волей-неволей, является неким буфером на пути Китая и радикального исламизма.

Альтернативой является американский проект. В данном случае, от России могут быть оторваны сравнительно небольшие куски (вроде Курил с Южным Сахалином или Карелии с Выборгом), а прочая территория должна будет сохранять видимость государственного единства. При распаде режима РФ НАТО инициирует, вплоть до ввода ограниченного контингента, приход к власти «демократических сил». Затем наиболее интересные объекты (месторождения природных ресурсов, атомное оружие) берется под прямой контроль, и начинаются судорожные попытки построения «демократии». В Москве, вблизи резиденции правительства, и в соответствующих местах Петербурга или, скажем, Новосибирска, эти попытки, скорее всего, увенчаются успехом. По всей же остальной России их ждет тотальное фиаско. Ибо забытому русскому народу (да и многим национальным меньшинствам) все эти демократические игры будут просто неинтересны. Как? Ну, так же, как в сегодня в Афганистане или Ираке. Люди не будут видеть в этом американском проекте чего-либо, важного и нужного им непосредственно. Вследствие этого, территория «обычного права» в самом скором времени будет совпадать с территорией России. А сам описанный проект, несмотря на свою привлекательность для кое-кого, скоро потонет в крови, грязи и, главное, дороговизне, плавно перетекая в немецкий вариант.

Единственная надежда во всем этом надвигающемся дурмане: появление проекта, нацеленного на сохранение России, и адекватной ему внутренней силы. То есть это должен быть проект, ориентированный на русскую нацию. Хорошая новость пока что одна: такой проект сейчас активно разрабатывается некоторыми элитами восточноевропейских стран. Но до этого еще надо дожить, перейдя тот дурманный сумрак, в который погружают сейчас Россию овладевшие ей политические карлики-паразиты.

Димитрий Саввин