Конфликт между бизнесменом Русланом Байсаровым и певицей Кристиной Орбакайте разгорается все больше и больше. Грозненский районный суд во вторник удовлетворил иск бизнесмена Руслана Байсарова и оставил жить с ним 11-летнего Дени - сына известной певицы Кристины Орбакайте. Второй иск - бабушки ребенка Кафират Байсаровой передать ей на воспитание внука - был отклонен. Судебные слушания по делу об определении места ребенка проходили в закрытом режиме.

Медиа-сообщество вовсю обсуждает, кто прав, а кто виноват, и с кем будет лучше жить ребенку. Журналисты и публицисты с превеликим удовольствием полощут Орбакайте и Байсарова. Правда, о самой сути вопроса в открытую мало кто высказался. Только в читательских комментариях да в блогах, ну, еще, в стыдливых комментариях экспертов проскальзывает мысль: "Не ходите, девки, замуж за горячих кавказских парней". Но говорить об этом в приличном обществе не принято. Не политкорректно. Прослывешь националистом. А Чечня и Кавказ у нас - приоритет российской политики и ни-ни - ни дурного слова. Тем более, речь идет о большом друге самого Рамзана Кадырова, подарившем ему автомобиль за 450 тысяч евро, весьма успешном бизнесмене и вообще уважаемом человеке.

Суть истории, в общем-то, проста. Сошлись-родили ребенка-разошлись. Если бы не одно но. Это "но" - национальность отца ребенка. Не секрет, что чеченцы, будучи гражданами России, часто ставят свои обычаи и традиции выше закона. И рулевой всего чеченского народа Рамзан Кадыров не раз об этом говорил. Чего только стоят его попадающие под УК РФ заявления, в частности о том, что Юрий Буданов должен сидеть пожизненно, или, после оправдания российских офицеров Евгения Худякова и Сергея Аракчеева, о том, что это решение суда присяжных не соответствует воле чеченского народа, или о том, что герой России Сулим Ямадаев преступник, которому будут мстить по чеченским обычаям. Естественно, его примеру следуют и другие чеченцы, которые благодаря деньгам и связям с ним лично точно так же не считают для себя необходимым жить по законам Российской Федерации. Им вполне достаточно исламских законов и чеченских традиций.

Руслан Байсаров - один из самых богатых чеченцев. Его состояние составляет около 200 млн. долларов, а благодаря дружбе с Кадыровым он пользуется большим влиянием. В Москву Байсаров переехал в начале 90-х годов, тогда же его имя стало известно в связи с покушениями, попыткой похищения и другими криминальными разборками, связанными с бизнесом - казино и развлекательными центрами. Байсарова не раз обвиняли в связях с чеченскими преступными группировками, однако доказательств этому так и не нашли. Кроме того, по данным журналистки Елены Токаревой, Байсаров был владельцем гей-клуба "Центральная станция" в здании дворца культуры, где шел мюзикл "Норд-Ост"; террористы же, захватившие ДК, якобы вносили оружие и сами входили в зал через проход в гей-клубе, где тогда шел ремонт.

Надо отдать должное Байсарову, он не похож на типичного в обывательском сознании боевика. Это высокий голубоглазый мужчина с тонкими чертами лица и хорошими манерами, а вовсе не бородатый кавказец с автоматом на перевес. Можно понять Кристину. Хотя официальный брак между ними так и не был заключен, как заявляла мать Байсарова, Кафират, "они зарегистрировали свои отношения по всем канонам ислама. Их брак закреплён имамом Московской соборной мечети Раисом Хазратом. Как и полагается, невестка согласилась соблюдать законы ислама. Она - мудрая женщина: старается уважать нас, зная, что для нас, родственников её мужа, это имеет особое значение".

Тогда и сама певица говорила: "Я ценю и уважаю традиции и обычаи чеченцев и хорошо понимаю, что мой сын - мусульманин". Однако пара рассталась. Как утверждают СМИ, это произошло после того, как бизнесмен в приступе ревности сломал певице нос, после чего был вынужден откупаться от уголовного преследования квартирой в 500 кв. метров для Аллы Пугачевой. По другой версии, он завел роман с моделью Алиной Цевиной, которая впоследствии родила ему ребенка.

Тем не менее, Орбакайте и Байсаров были вместе больше двух лет. Здесь есть несколько странных деталей. Если Дени родился в 1998 году, то почему отцовство Байсарова было официально установлено лишь в 2005 году, когда мальчику исполнилось семь лет? Почему не раньше, сразу после рождения ребенка? Почему после разрыва пара не заключила соглашения об уплате алиментов, и в итоге оказалось, что Байсаров все это время не занимался содержанием ребенка? Понятно, что звездное семейство вполне может обойтись и без них, но как же отцовская ответственность, о которой сейчас заявляет чеченец и чуть ли не кулаком бьет себя в грудь? Как случилось, что он, весь такой любящий отец, теперь объясняет то, что не принимал финансового участия в жизни сына, своей забывчивостью?

Вопросов много и к Кристине Орбакайте. Если уж она так хорошо ценила чеченские обычаи, по которым живет ее муж, то должна была знать, что по этим самым обычаям ребенка крайне редко в случае развода оставляют с матерью. До семи, максимум, до 12-ти лет он может жить с ней, а после его отдают отцу - вне зависимости от его желания. Ребенок остается с матерью в самых крайних случаях. Даже когда отец не может воспитывать ребенка постоянно, его отдают в семью отца. В этом свете вполне естественно выглядит требование Кафират Байсаровой о том, чтобы внук жил с ней.

В общем, Орбакайте за что боролась, на то и напоролась. А Руслан Байсаров поступил в соответствии со своими обычаями - теми, которые она так ценила раньше. Все его дети от разных браков проживают вместе с ним, а не со своими матерями. Первой супругой Байсарова и матерью дочери Камиллы была фотомодель Татьяна Ковтунова. Камилла живет вместе с отцом, предположительно, сразу после развода родителей, т.е. с 96-97 года. Другой ребенок Байсарова, родившийся от фотомодели Алины Цевиной сын Элман также проживает с отцом, а не с матерью. Кроме того, у Байсарова есть еще один сын - Дали, также проживающий вместе с ним. Кстати, Алина появилась в жизни Байсарова сразу после или даже параллельно Орбакайте. Видимо, чужой опыт никогда ничему не учит.

Кристина - тоже не образец для подражания. Хотя, безусловно, вызывает куда больше сочувствия и понимания. Ну, разъезжает мама по гастролям, известная популярная личность. Как певичка, конечно, бездарная, но как актриса очень даже ничего. Понятное дело, что дети - на мамках-няньках. Однако папа по выходным - ничуть не лучше. А уж похитить в буквальном смысле ребенка у матери и требовать, чтобы она от него отказалась лишь на том основании, что она, якобы хотела увезти его в Америку, - полный бред. По российским законам без согласия второго родителя ребенка нельзя увезти за границу. Так что Руслан Сулимович явно переборщил.

Интересно, как различные известные персоны отреагировали на ситуацию.

Максим Кононенко решил встать на сторону чеченца. "Теперь давайте представим себе историю с этим самым экстренным выпуском программы "Пусть говорят". Представьте себе - сидит это в своем кабинете в "Останкино" Константин Львович Эрнст. И вдруг ему звонит Алла Борисовна Пугачева.

- Костя, - ласково говорит Алла Борисовна своим хриплым голосом. - Ты, вообще, как: хочешь, чтобы я появлялась у тебя в эфире?

- Конечно, Алла Борисовна, - шепчет похолодевший Константин Львович.

- Ну, тогда давай, - говорит Алла Борисовна. - Действуй. Возвращай мне внучка-то.

И попробуйте поставить себя на места Константина Львовича. Руслан Байсаров, конечно, богатый человек - но в России много богатых людей. А вот Алла Пугачева в России одна. И Первому каналу без Аллы Пугачевой в эфире никак нельзя. И каналу "Россия" нельзя. Никому нельзя. Ни одной радиостанции. Ни одной газете. Ни одному глянцевому журналу.

Поэтому вся пресса принимает сторону Пугачевой и Орбакайте. Правда никого не интересует. Правда - она всегда там, где Пугачева. Общественное мнение еще более укрепляется. Хотя по трезвому недельному размышлению получается, что в данной ситуации правота больше на стороне Байсарова", - пишет он.

"Ну да, я за Байсарова, я на его стороне. Мальчик такого возраста должен жить с отцом. А не с певицей-мамой. Чтобы отец научил его быть воинственным и агрессивным, и отвечать на обиды. А женщина уже научила своей материнской заботой. (Понятно, что лучше бы оба родителя жили вместе). Вчера я обиделся на моего сына. Богдану 2 года и 10 месяцев. Сидит, смотрит мультик, а отец уходит. И головы не повернул. И я обиделся, как на взрослого. Я же твой отец, крошка... В соседней комнате -мама и еще три женщины... Дамское окружение расслабляет мальчиков", - пишет Эдуард Лимонов в своем блоге.

Совершенно фееричный бред несет Дмитрий Соколов-Митрич. «Стандартное шовинистическое возражение о том, что женщины у нас более ответственны, не выдерживает проверки на практике. Мне не раз приходилось по работе общаться с работниками комиссий по делам несовершеннолетних. В них тоже, как правило, работают женщины. Но они, в отличие от своих коллег в судах, матерей-одиночек, как правило, ненавидят. Потому что видят последствия. Потому что понимают – очень часто, отстаивая при разводе свое право на ребенка, женщина руководствуется вовсе не соображениями его будущего и даже не любовью, а всего лишь материнскими амбициями: как это так, меня лишат ребенка?! Что обо мне подумают другие? Когда же амбиции удовлетворены и приличия соблюдены, начинаются суровые будни. Статус матери-одиночки оказывается не выше, чем статус матери, чей сын живет с отцом. Ребенок становится обузой, женщина начинает метаться, предпринимая отчаянные попытки устроить свою личную жизнь. В доме появляются «дяди» – один, второй, третий. Хорошо, если есть бабушка. Хорошо, если дядя задержится на всю оставшуюся жизнь. Хорошо, если он окажется человеком достойным или хотя бы адекватным. А если нет?», - пишет он, расписываясь в своей совершенной безграмотности. Просто потому что мать-одиночка (причем тут суды?) – это совершенно иной статус и иное положение, чем разведенная женщина с ребенком. Хотя бы потому что матерью-одиночкой считается та, которая не вписала отца в свидетельство о рождении ребенка, зачастую по той причине, что горе-папаша свалил еще до рождения наследника. Ну и этакая защитная реакция – ах, бедных мужчин лишают детей – выглядит весьма и всьма бледно. Особенно, когда эти бедные мужчины забывают, как и защищаемый им Руслан Байсаров, годами платить алименты.

Что у Лимонова, что у Кононенко такая типичная мужская точка зрения - мама вырастила, воспитала, заботилась, ухаживала, а готовенького сына - к отцу. Как раз уже может кинжал держать в руках и обрезание уже давно пора делать, что, кстати, и сделали с Дени в первую очередь его мусульманские родственники.

Впрочем, теперь решение суда принято. И, скорее всего, оно будет оспорено. Странно вообще было бы, если бы грозненский суд, где все друг другу соседи и родственники, отказал именитому чеченцу в маленькой просьбе - чтобы сын жил с ним. А уж Байсаров найдет, как отблагодарить. Есть, конечно, еще и российский суд. Вот на него-то и вся надежда звездного семейства - Орбакайте и Пугачевой. А, учитывая влияние примадонны российской эстрады, стоит ожидать, что он примет противоположное решение. Это только вопрос времени. В итоге, мальчик Дени, скорее всего, станет общей собственностью родителей - мамы, которая больше занята собой, а не детьми, и папы, который вдруг вспомнил, что у него есть сын, когда сын уже взрослый и самостоятельный и его можно воспитывать как мужчину по чеченским обычаям.

Проблема эта могла бы быть семейной, громкой - в виду именитых участников, однако по своей сути она остается национальной. Отцы время от времени воруют детей - кто из большой внезапно проснувшейся любви, кто - чтобы насолить бывшей жене, кто - просто потому, что идиот. В данной ситуации ребенок Орбакайте был украден у матери лишь по той причине, что пришло время растить из него чеченца. А она, рожая ребенка от Байсарова, а впоследствии регистрируя на него сына, прекрасно знала, что когда-нибудь так и случится. Хотя, конечно, верила, что звездный статус обережет ее от тех самых чеченских традиций.

Вывод из этого довольно простой. Так как чеченцы и многие другие кавказские народы живут на территории России обособленно и руководствуются только своими обычаями, русским девушкам следует быть осторожнее, связывая с ними свою жизнь. Ухаживают они по-восточному красиво, но любовная лодка вскоре часто разбивается о холодный айсберг, в котором остаются одни обычаи и незавидное место женщины в иерархии кавказского джигита.