Пакт подписан о ненападении.

Можно вина в бокалы разлить.

Вся Европа сегодня поделена,

Завтра Азию будем делить.

И не знает закройщик из Люблина,

Что шитье не кроить ему впредь.

Что семья его будет загублена,

Что в печи ему завтра гореть.

И не знают студенты из Таллина

И литовский седой садовод,

Что сгниют они волею Сталина

Посреди Туруханских болот.

Как-то на «Эхе» в программе «Р-р-разворот» г-н Д. высказался по поводу претензий, имеющихся к России у прибалтов: вот Россия и Германия являются «субъектами истории», а проживающие на пространстве между ними «какие-то там дояры и доярки» не являются, и их судьба — быть под одним из двух «субъектов». Я утверждаю, что г-н Д. сказал тогда нацистскую гадость, смысл которой — неполноценность одних народов по сравнению с другими. Я не перестану утверждать это, даже если самый высокий суд РФ признает меня виновным в оскорблении г-на Д. Но я готов немедленно отказаться от своих слов, если против г-на Д. за эти его высказывания будет возбуждено уголовное дело по «экстремистской» статье. Впрочем, в этом случае я также готов съесть свою шляпу. Настолько подобный исход мне представляется маловероятным.

Не думаю также, что мне когда-нибудь придется защищать право на свободу слова автора нашумевшего в свое время бестселлера «Последний бросок на юг», обещавшего в нем, что русский солдат еще будет мыть сапоги в Индийском океане. В лихие 90-е он встречался с одним из лидеров немецких ультраправых, после чего высказался в том смысле, что Сталин допустил ошибку, не приняв предложение Гитлера расширяться в направлении Персидского залива. А согласись он — войны бы не было (вождь прогрессивного человечества не то чтобы не принял это любезно сделанное фюрером в конце 1940 г. предложение, а потребовал вдобавок к Индии проливы из Черного моря в Средиземное). Вряд ли «закон Шойгу» угрожает данному политику, писателю и артисту (кстати, этот закон сразу поддержавшему). Нет, предложенный закон будет направлен в первую очередь против тех граждан РФ, которые считают, что братья и сестры студентов из Таллина, литовского седого садовода и прочих разных дояров и доярок в чем-то правы. То есть он будет орудием в руках русских нацистов.

«Идеологическую близость» нынешней российской власти к «замечательному австрийцу» отмечает в статье «Сигнал в будущее» и постоянный автор «ЕЖ», выступающий под псевдонимом «Борис Суварин». Он явно сожалеет, что под действие «закона Шойгу», конечно же, не попадут те, кто считает ссору двух диктаторов досадным недоразумением, кто предпочел бы стратегический союз с гитлеровской Германией против «прогнивших демократий» проклятого Запада. Сам же Суварин настаивает на непременном уголовном преследовании таких людей. Только за их идеологию. Всего лишь за взгляды. По его мнению, преследование за идеологию, за взгляды — вещь совершенно нормальная. Все дело в дозе и в том, против каких взглядов преследование направлено. Если это взгляды нацистские или сталинистские (что является другим, частным случает все того же фашизма), то преследовать за них по суду не только можно, но и нужно. И «отрицание сталинокоста» должно быть запрещено так же, как отрицание Холокоста, которое «вовсе не «научная дискуссия», не «точка зрения», а средство нацистской пропаганды в форме оправдания (путем отрицания) одного из главных преступлений нацизма». Переводя мысль Суварина на язык советских кодексов, «отрицание объективно содействует оправданию, либо прямо содержит умысел на оправдание».

Статья Суварина примечательна как раз тем, что в ней наиболее развернуто и откровенно изложены аргументы и вообще мировоззренческое кредо сторонников введения уголовного преследования за оправдание сталинизма. Главные аргументы следующие: на поле частной дискуссии, апеллирующей к а) человечности, б) логике, в) здравому смыслу, - победа сталинистов гарантирована. Апелляция к инстинктам — агрессии, хвастовства, родоплеменным, просто подавленно-каннибальским всегда сильнее, чем апелляция к культуре. Жалость к жертвам у большинства людей слабее садомазохистского преклонения перед Палачом. Так люди устроены. Это болезнь, патология. Честный интеллектуальный спор здесь бессмыслен. Необходимо государственное принуждение. «Нужна целенаправленная гос3ударственная карательная психотерапия по излечению своего населения».

Не буду цепляться к явной неувязке: какая же это патология, если «так люди устроены»? Важнее другое. Эти аргументы соответствуют мировоззрению приверженцев идеи «просвещенного авторитаризма», болезненными непопулярными мерами выдавливающего зверя из дикого народа. Очень возможно, что прав Андрей Пионтковский, считающий, что под псевдонимом «Борис Суварин» выступает постоянный автор ЕЖ Леонид Радзиховский. Что ж, оправдание идеологических запретов для наших поклонников Гершензона и Шульгина - вещь естественная. Недоумение вызывает другое. Почему «нравственного очищения» (или «нравственной чистки») при помощи новой инквизиции потребовали люди, до недавнего времени концепцию «авторитарной модернизации» категорически отвергавшие? Люди, называющие себя демократами? Ведь идея принудительного лечения больного народа от сталинизма к демократии уж точно отношения не имеет. Потому что демократия по определению - власть с согласия управляемых. Либеральные консерваторы вроде Радзиховского честны хотя бы в том, что демократами себя не называют.

Кстати, Суварин сам оправдывает сталинизм (я надеюсь, он не воспримет это как публичный донос, ведь закона против сталинизма у нас пока нет). Оправдывает и косвенно, и прямо, когда блестяще разбивает доводы тех, кого он сам называет «либеральными сталинофобами», - людей, утверждающих, что поражение сталинской России было бы для нее меньшим злом, и в основном повторяющих тезисы власовцев («немцы все равно не смогли бы управлять такой территорией»). Оправдывает, когда опять же совершенно справедливо высмеивает детский лепет на тему «победа - одно, а сталинизм - другое», ибо одно от другого отделить действительно невозможно. Оправдывает, когда признает, что другими методами сталинская система одержать победу и не могла. И эта победа была меньшим злом. Например, для евреев. Но прежде всего - для России.

Конечно, Суварин не теряет способности критически оценивать действительность, видеть «оборотную сторону». Конечно, он не теряет способности сочувствовать жертвам. Конечно, он никогда не выскажется, как г-н Д. про дояров и доярок. Не зря же его беспокоит вопрос, не подпадают ли его рассуждения под действие «закона Шойгу». Но, похоже, он не замечает, что прямо подпадает под действие закона, предложенного руководством «Яблока».

Каким образом Суварин собирается определять, кто просто по-человечески благодарен сталинскому режиму за спасение еврейского народа (или русской культуры), а кто вынашивает умысел на оправдание антисемитской кампании начала 50-х гг. (или голодомора)? Для этого нужна та непогрешимость и «божественная благодать», на которую претендуют лишь тоталитарные вожди и партии. Впрочем, один понятный критерий, позволяющий отделить агнцев от козлищ, все же имеется: что позволено «избранным и посвященным», не позволено тупому быдлу.

Но может это все демократическая демагогия? Ведь, как пишет Суварин, запрет на нацистскую пропаганду действует во многих странах, и ничего страшного с их свободой не случилось, эскалации «сегодня - одно, завтра - другое» не наблюдается. Да, не наблюдается, потому что вся судебная система этих стран ориентирована на недопущение расширительного толкования закона. В узком же истолковании эти запреты оставляют массу лазеек для того, чтобы их обходили. И обходят. Нацистская пропаганда, хоть и маргинальная, в этих странах существует. То есть, в узком истолковании эти законы бесполезны. Если же придать им расширительное толкование, не оставляющее лазеек, принцип «сегодня - одно, завтра - другое» немедленно заработает. То есть в расширительном истолковании эти законы будут вредны.

Выработать у общества иммунитет к опасным идеям и нравственной глухоте может лишь свободная дискуссия. Любой же идеологический запрет делает ее невозможной. Будь то «запрет на очернение сталинизма» (каковым фактически является «закон Шойгу»), будь то запрет на оправдание сталинизма, предложенный руководством «Яблока». И основа обоих запретов одна и та же. В сознание их сторонников не укладывается одна и та же мысль: осуждать или оправдывать сталинизм - личное дело каждого.

Суварин прав еще в одной очень важной вещи. Исторический спор со сталинизмом решается не на уровне логики и здравого смысла. Он решается на уровне более экзистенциальном, более глубоком и простом одновременно. На уровне архетипов сознания, если хотите. Из большевизма получилось то, что получилось, когда люди, мыкавшиеся по царским каторгам, встали на лагерные вышки охранниками. Этого бы не произошло, если бы они не пренебрегли пещерно-племенным, зэковским понятием «западло». Забвение этого словечка всегда будет приводить к аналогичным результатам. Сталинизм будет побежден, когда это, наконец, усвоят.

Когда-то наиболее правая, монархическая часть белой эмиграции увидела в сталинском режиме воплощение тех идеалов, за которые она воевала в Гражданскую войну. А один из идеологов этой части эмиграции, в свое время горячо возжелавший выдавливать из русского народа зверя при помощи пулеметов, даже написал: мы победили красных изнутри. Сегодня сталинизм изнутри побеждает наших либералов.