2011-01-20
Сергей Лебедев
Развод по-судански
Завершившийся референдум о независимости Южного Судана положил конец 55-летнему существованию крупнейшего по территории африканского государства. Иного результата ожидать было трудно. Распалась страна, признанная согласно рейтингу государств-неудачников, составленному журналом Foreign policy, самой несчастной из 148 стран мира. Трудно было назвать иначе государство, в котором президенту официально предъявлена повестка в суд, законы пишут средневековые мракобесы, открыто существует рабство и десятки лет идет гражданская война.
Издавна Судан был землей, которую эксплуатировали другие цивилизации. Еще древние египтяне совершали походы южнее нильских порогов в страну Нубию (от слова «Нуб», то есть золото). Египтян привлекали золоторудные прииски, а также - черные рабы, которых они называли «нехси» (отсюда и слово «негр»). Начиная с IX века в этот край стали проникать арабы, покорившие чернокожих. Здесь стал господствовать ислам и арабский язык, сложились несколько небольших арабских султанатов. В результате смешения арабов с местными неграми в северной части современного Судана стал складываться особый народ, считающий себя частью общеарабской общности, но резко отличающийся от большинства арабов расово-антропологическими чертами. Не случайно этот край получил название «Судан», (по-арабски «билад аль-судан», что переводится как «страна черных»). На юге по-прежнему жили самые разнообразные племена, часть из которых пребывала в состоянии каменного века.
В 1820-22 гг. Судан был завоеван правителем Египта Мухаммедом-Али. Египетские чиновники, среди которых преобладали турки, черкесы, албанцы и европейские авантюристы самого разного происхождения, создали административное деление на провинции, которое сохраняется в Судане до сегодняшнего дня. В 1869-74 гг. находящиеся на службе у правителя Египта войска под командованием англичанина Бейкера завоевали регион Верхнего Нила и область Дарфур. Под властью египтян Судан превратился в поставщика чернокожих рабов, слоновой кости и страусиных перьев. Впрочем, распространение в Судане различных западных товаров, идей и особенно стремление европейцев отменить рабство вызвало взрыв негодования у суданских арабов.
В 1881 году местные мусульмане подняли восстание под руководством некоего плотника Ахмеда, объявившего себя мусульманским мессией – Махди. Захватившие Египет англичане первоначально потерпели неудачу в борьбе с махдистами. Их теократическое государство, жившее по законам шариата и взявшее в свои руки торговлю неграми, не без успеха воевало с Эфиопией, но в 1898 году англичане его разгромили.
До 1956 года Судан имел странный статус англо-египетского кондоминиума. Иначе говоря, всеми делами вершили англичане, начальниками среднего ранга были египтяне, а на местном уровне - суданцы с севера. Чернокожие южане были на самом низу социальной пирамиды, но когда европейские миссионеры сумели обратить часть племен юга в христианство, здесь появился небольшая прослойка европейски образованной интеллигенции. При англичанах в Судане были проложены железные дороги, начато судоходство по Нилу, получило развитие хлопководство, по развитию которого страна занимала одно из первых мест в мире. Но в целом англичан убыточная колония интересовала мало, что и проявилось в 1952 году, когда охваченный революцией Египет, объявил об отказе от совместного с Британской империей управления Суданом. Англичане немедленно запустили процесс независимости страны, которую было намечено провозгласить 1 января 1956 года.
В преддверии ее провозглашения северяне объявили арабский язык государственным на юге, стали распространять ислам, и увольнять военных и чиновников из южных народностей. Южанам это не понравилось, и 18 августа 1955 года они восстали, начав гражданскую войну. Против центрального правительства сражались различные племенные формирования, из которых только треть была вооружена огнестрельным оружием, а остальные использовали копья и луки. Примерно с 1963 года на юге выделилась повстанческая организация с романтическим названием «Анья-нья», что в переводе означает «яд кобры». Анья-нья получала помощь оружием и инструкторами от Израиля, лидеры которого с удовольствием смотрели на ослабление арабской страны. Ряд соседних государств, конфликтовавших с официальным Хартумом, предоставил свои территории для тренировочных лагерей партизан. Постепенно «яд кобры» распространился на большую часть юга.
Тем временем, в Судане политическая история переживала неумолимое повторение циклов: сначала слабая, неэффективная парламентская демократия, потом жестокая диктатура, потом опять демократия и вновь диктатура. После эфемерных правительственных кабинетов 1956-58 гг., власть захватил генерал Аббуд, правивший железной рукой и пытавшийся силой оружия раздавить партизан на юге. После его свержения в 1964 году и пяти лет ничего не сделавшей демократии власть в мае 1969 года перешла к генералу Нимейри. Начинал Нимейри как сторонник арабского социализма, и даже его партия называлась ССС (Суданский социалистический союз), но вскоре исламизировался, расстрелял большинство коммунистов и своих эсесесовцев, приведя к власти фундаменталистскую организацию «Братья-мусульмане».
С югом Нимейри первоначально заигрывал. В 1972 году в столице Эфиопии Аддис-Абебе был подписан мирный договор, по которому война прекращалась, а три южные провинции получали широкую автономию. Но уже в 1983 году диктатор ввел законы шариата во всей стране. По распоряжению президента закрыли все питейные заведения, вино вылили в Нил, ввели исламские наказания. Для эффективности приведения приговоров в исполнение придумали даже специальную маленькую гильотинку для отсечения рук воров, а также специальные разборные виселицы.
Понятно, что на христианско-языческом юге шариат встретили в штыки, и гражданская война вспыхнула снова. Во главе повстанцев встала христианская повстанческая организация «Армия освобождения суданского народа» (SPLA), отразившая наступления северян и разгромившая местных конкурентов, включая возродившуюся «Анья-нья».
Нимейри был свергнут в 1985 году, и после очередной чехарды беспомощных демократических правительств в 1989 году власть захватил новый диктатор – генерал Омар Хасан Ахмет аль-Башир, обещавший жить по заветам аятоллы Хомейни. Юг аль-Башир усмирял путем массовых расстрелов, сожжения деревень и бомбардировок с воздуха. На северных территориях жизнь стала почти столь же веселой. Рабство в Судане существует совершенно открыто. Многие негры юга становятся рабами, преимущественно в качестве домашней прислуги у богатых мусульман. В Хартуме и еще некоторых городах существуют невольничьи рынки. Черный раб на севере Судана стоит не более 15 долларов, в то время как его родственники должны заплатить за его освобождение 50-100 долларов. Столь большая прибыль обусловлена тем, что многих рабов выкупают христианские благотворительные организации, что иногда подталкивает работорговцев захватывать одних и тех же людей по нескольку раз. Маленьких мальчиков часто кастрируют, поскольку для гаремов правоверных требуются евнухи, большинство из них экспортируется в богатые арабские страны Персидского Залива.
Поскольку в районах, населенных неверными, имеется нефть, суданские власти даже придумали специфический способ пополнения казны путем «нефтяных рейдов». Прежде чем отправиться на добычу нефти, исламские солдаты проводят зачистку с применением танков, артиллерии и самолетов. При этом главными целями считаются вовсе не лагеря повстанцев, а церкви, школы и больницы. Такая «артподготовка» длится до нескольких недель, после чего следует карательная экспедиция в нефтеносные районы, заготовка нефти, массовые пытки и убийства, разрушение уцелевших строений, и, наконец, возвращение с добычей на север.
Кроме того, суданские военные и банды исламистов придумали замечательный способ, как отличить черного правоверного от южного кафира. При зачистке южной деревни со всех жителей снимают штаны, и если находят того, кто не обрезан, - немедленно пристреливают. В ответ партизаны стали применять эти же методы, зачищая юг от мусульман.
В конце концов, многолетняя война надоела даже джихадистам. 9 января 2005 года было подписано перемирие, положившее конец второй войне на юге, стоившей 2 миллиона жизней и превратившей такое же количество людей в беженцев. Во исполнение этого перемирия ровно через 6 лет и состоялся референдум об отделении.
Впрочем, мир в Судане не наступил, поскольку с 2003 года началась война в провинции Дарфур. Показательно, что абсолютное большинство дарфурцев, разделенных на сотни племен, исповедуют ислам. Но вопреки всем рассуждениям об исламской солидарности, дарфурцы с энтузиазмом режут друг друга. Однако в Дарфуре много нефти и ее удобней транспортировать. Так что не удивительно, что на Западе вдруг вспомнили, что в Судане не в порядке с правами человека: в марте 2009-го Международный уголовный суд даже признал аль-Башира виновным в геноциде в Дарфуре и выдал ордер на его арест. Однако если Дарфур и отделится с помощью «миротворцев» из НАТО, это имеет второстепенное значение. Важен прецедент распада страны в XXI веке. Теперь ветер сепаратизма будет дуть в паруса самостийников на всех континентах. Косовский прецедент, подаваемый Вашингтоном как нечто особенное, повторён, и теперь будет все труднее объяснять, почему Южному Судану можно, а Приднестровью или боснийским сербам нельзя.
Сергей Лебедев
