АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Понедельник, 22 апреля 2019 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Холокост ценою в жизнь
2010-06-22 Вацлав Володыевский
Холокост ценою в жизнь
В Польше жестоко убивают несогласных

Разложившийся труп известного польского  ученого-историка Дариуша Ратайчака был найден  11  июня сего года в собственной  машине неподалеку от  своего родного города в Нижней Силезии. Все неприятности пана Ратайчака, о смерти которого, уже писало «АПН Северо-Запад», начались, когда он опубликовал в 1999 году  мизерным тиражом в 230 экземпляров  свою книгу «Запретные темы» (Tematy Niebepieczne). Дариуш совместно с Юргеном Графам и другими учеными, специализирующимися по тематике Холокоста, провел комплексное исследование концлагерей, находящихся на территории Польши,

В своей книге Ратайчак соглашается с ревизионистами Холокоста, которые заявляют, что по техническим причинам просто невозможно было убить миллионы людей в нацистских газовых камерах, «Циклон-Б» применялся исключительно для дезинфекции, у нацистов не было плана систематического уничтожения евреев, а большинство ученых, изучающих данную тему, «исповедуют религию Холокоста».

Тем временем Польша полным ходом шла в НАТО, ЕС и другие атлантические структуры. Соответственно менялось и законодательство. Если при коммунистическом диктаторе Войцехе Ярузельском профессора ждал бы максимум  выговор и лишение премии, то при демократах  ему грозила куда более суровая кара. Согласно закону, принятому в январе 1999 года и запрещавшему подвергать сомнению событие, получившего известность как Холокост,  дело приобретало чисто уголовный характер.

Пан Ратайчак стал первым человеком, на ком в демократической Польше был обкатан новый закон.

Для начала его отстранили от преподавания истории в университете, которому он посветил свою жизнь.  В  дальнейшем его ждало многолетнее судебное разбирательство и дальнейшие проблемы с прокуратурой, сломавшие его жизнь. Потратив уйму времени и денег на адвоката и всевозможные экспертизы, разорившие его и его семью,  ученый сумел все-таки избежать нового демократического ГУЛАГа.  Состоявшийся над ним суд вынес Ратайчаку моральное осуждение «ввиду крошечного тиража книги и, соответственно, малого общественного ущерба».

Однако карьеру профессору сломали напрочь, и под сильным давлением главы Польской еврейской общины Владислава Краевского все польские высшие учебные заведения отказали в кафедре доктору исторических наук.

Оставшись без средств существования, историк устроился работать сначала охранником, а затем кладовщиком в одну из местных фирм, но и там его не оставляли в покое. Многочисленные меньшинства, диаспоры и общественники подавали бесконечные апелляции-жалобы буквально по каждому  действию опального профессора.  Его вполне нейтральные публикации в прессе вызывали дикий визг либеральных СМИ, а попытки выставить свою кандидатуру на выборах всех уровней неизменно приводили к громким  скандалам  и срывам избирательной компании еще на стадии выдвижения.

Особенно неистовствовал  главный редактор крупнейшей проправительственной «Газеты Выборчей» Владислав Бартошевский, требовавший в открытую со страниц своего издания лишить опального профессора всех званий и отправить его в лучших советских традициях в психиатрическую лечебницу.

Градус либеральной  травли оказался  настолько высок, что доктор Ратайчак в последнее время говорил мне, что единственное, что его может спасти, это выезд из родного города и изменение фамилии. Последнее место его работы цветочная фирма. Незадолго до смерти он купил автомобиль Рено Кенго, на котором курсировал между Голландией и Польшей.

Странности всей истории добавляет факт, что машина с его трупом появилась на злополучной стоянке за два дня до своего обнаружения.  А сама смерть произошла приблизительно на две недели ранее и имеет все признаки быть квалифицированной как насильственная. 

Такова цена «свободы слова» в демократической Польше, кичащейся своей независимостью и принадлежностью к европейским структурам.  Здесь в лучших тоталитарных традициях можно бесконечно муссировать спорную Катынскую историю и одновременно десятилетиями преследовать ученого, чья вина заключалась в математических подсчетах технических параметров пресловутых газовых камер.

Вацлав Володыевский

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
In memoriam
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
19.4.2019 Андрей Дмитриев
Политический портрет. Объявлено, что прогрессивная общественность планирует выйти общей колонной на Первомай под лозунгом «Просвещённому Петербургу – просвещённую власть». Так и представляется, как в майском небе над строем мироновцев-титовцев-навальнистов-гудковцев-собчаковцев-ходорковцев-касьяновцев поплывёт в окружении радужных шариков большой портрет единого кандидата от демократических сил Максима Лазаревича Шишкина.

10.4.2019 Юрий Нерсесов
Властители дум. Министерству образования, рекомендуя труды Дмитрия Быкова для институтов и школ, надо помнить: речь идёт именно о событиях и книгах иных миров. Иначе детишки пострадать могут. Законспектируют лекции, а экзамены по литературе и истории пойдут сдавать угрюмому реалисту. Тот послушает, решит, что над ним издеваются, да и зарежет.

8.4.2019 Сергей Лебедев
Их нравы. В скором времени правительство Новой Зеландии, устыдившись гнусного поступка Брентона Тарранта, еще шире откроет двери для иммигрантов. Попутно откроют новые мечети и запретят «расистские» организации. Иммигрантские общины получат новые права и льготы, причем толерантность будет требоваться только от белых. Так выглядит закат Европы в ее заморском продолжении.

7.4.2019 Андрей Дмитриев
Политический портрет. Тёплые отношения со Смольным и партией власти заставляют предположить, что и нынешняя кампания может оказаться на поверку «договорняком», которую Бортко в итоге сольет врио губернатора. Что характерно, он уже обронил загадочную фразу, что будет бороться не с Бегловым, а с властью.

31.3.2019 Юрий Нерсесов
Общество зрелищ. Знаете, куда делся слетевший с престола в Изумрудном городе узурпатор Урфин Джюс? Он сбежал в Москву с остатками своих деревянных солдат, более известных как дуболомы. Узнав, что актёр Гоша Куценко стал продюсером фильма «Балканский рубеж», приуроченного к 20-летию ввода российских войск в Косово, Урфин понял: настал его шанс!

29.3.2019 Андрей Дмитриев
Борьба за власть. Переход на позицию главы Совета Федерации выглядит для Медведева скорее выигрышным: он лишается негатива от действий правительства, экономических проблем и бремени тяжких забот о благосостоянии граждан («денег нет, но вы держитесь»). Однако остаётся на практически равнозначном посту. Таким образом, в перспективе можем получить ситуацию, сходную с той, что сложилась в Казахстане.

20.3.2019 Юрий Нерсесов
Наследие предков. Современная глобальная цивилизация безжалостна к традициям и воспитанные ею безродные космополиты сплошь и рядом не знают об истории собственного народа. То, что Александр Борода и Адольф Шаевич делают с «Книгой Эсфири», даже обрезанием не назовёшь – перед нами чистой воды кастрация! Не менее противная, чем издевательство над русскими былинами министра культуры России Владимира Мединского.

16.3.2019 Юрий Нерсесов
Рамзанизация. «Падишах моего народа - чеченец. - Объявил в своём блоге бывший министр обороны масхадовской Ичкерии, а ныне депутат парламента кадыровской Чечни от «Единой России» Магомед Ханбиев. - Я с русскими никогда не разговариваю. Я русским никогда слово не говорю. Я никакому русскому не сдавался. У меня не было разговора ни с одним русским генералом, ни с офицером. И я их не люблю даже сегодня. Я сын Ичкерии!» После некоторой паузы уважаемого Магомеда стали отмазывать в стиле незабвенного «Рафик ни в чём не виноват!»

8.3.2019 Андрей Дмитриев
Политический портрет. Безусловно, главной задачей Совершаевой на сегодня является успешное проведение губернаторских выборов. С чем, как уже очевидно, имеются большие проблемы. Усиление клана Ковальчуков и то, что Совершаеву называют теперь их «полномочным представителем» в Смольном, вызывает недовольство других групп влияния федерального уровня. Возможно, расклад сил изменится уже в ближайшее время.

3.3.2019 Юрий Нерсесов
Властители дум. Так сам ли Быков пишет свои книги? Или за него литературные негры строчат, как за министра культуры России Владимира Мединского? Мне страшно даже думать про такую пакость, а потому предлагаю верить в лучшее. То есть в раздвоение Зильбертруда. Или в спорящих внутри его черепушки тараканов-мозгоедов.