АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Понедельник, 20 сентября 2021 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Глобальный город за железным занавесом
2010-06-03 Иван Федоренко
Глобальный город за железным занавесом

В конце мая в Европейском Университете на Гагаринской выступал один из классиков мировой социологии – Роланд Робинсон. В России он известен как автор термина “глокализация”, одноименного интеллектуального течения. Его идеи ускорения мирового развития через приоритетное развитие местностей и повышение внимания к локальным проблемам стали базой для формирования соответствующей социально-экономической политики и практики локальных правительств и глобальных корпораций. На протяжении десятилетий Робинсон выступал как гуру интеллектуалов-регионалистов и регионалистских движений во всех уголках мира. Парадоксальным образом тем самым он оказался в числе людей, которые “сделали” глобализацию, придали ей статус главной научной темы и наиболее модной политической проблемы современного мира.

Глокализация по Робинсону - это встреча локального и глобального. С одной стороны, это движение локальных этнических и региональных культур и брендов, стремящихся стать глобальными, позиционировать и продвигать себя в глобальном масштабе. С другой – перевоплощение глобальных корпораций и глобальных брендов в региональные формы, то есть, подстраивание к специфике локального рынка и местным сообществам. Это Макдональдс, в Германии торгующий местным пивом, а в России – смешными “биф а-ля рюсс”, это всемирная узнаваемость баварских сосисок и ирландских волынок. Политически глокализация - это идейная база для самостоятельного развития и прямого взаимодействия регионов независимо от национальных границ и правительств, для построения процветающей “Европы регионов”.

В Петербурге симпатичный конференц-зал, наполовину заполненный тремя дюжинами разнокалиберных петербургских социологов (в основном из Европейского университета и расположенного неподалеку факультета социологии СПбГУ), напряженно ловил невнятные английские слова престарелого уже профессора, улыбался незамысловатым шуткам и как будто пытался переломить в себе что-то. Что-то вроде застарелой интеллектуальной провинциальности, заброшенности и косности. Для города, в котором сотня вузов, десятки тысяч людей называют себя учеными и примерно восемь из них признаются таковыми за рубежом, приезд классика глобализма - это интеллектуальное событие. Для города, где сосули сбивают лазером, интеллектуальное событие - это нонсенс.

Робинсон не пытался поразить аудиторию новейшими достижениями и как будто не испытывал большого энтузиазма от выступления. 82-летний гуру устало шутил про то, что “не смог соответствовать полной глокализации - для выступления в России не выучил русский” - и про “долгосрочные прогнозы, которые легко делать, ведь, если они не сбудутся, вы уже не сможете предъявить мне претензий”.

На доске за своей спиной он небрежно начертал четырехугольную схему, в стрелочках и квадратиках которой должна была раскрыться тайна глобализации.

Первое, по словам Робинсона, о чем его спрашивают люди, вовлеченные в политику, - где, в каком месте в условиях глобализации находится политическая власть. Отношения отдельного человека и государства становятся все менее “физическими”, ведь в условиях глобализации физической связи с местом быть не может. Люди теряют интерес к национальной политике, традиционным партиям и процедурам. Явка на выборах повсеместно снижается, а власть узурпируется узкой группой лиц, поочередно передающих ее друг другу. Это в большой степени не результат сознательных усилий по ее узурпации, а объективная реальность: остальным гражданам, за пределами этой узкой группы, политическая “возня” попросту не интересна. В этих условиях возникает тревога за судьбу демократии: не исчезает ли она с потерей массовой вовлеченности в политику? Робинсон считает, что нет – активность и вовлеченность значительной доли населения все еще возможны. Возможны там, где политика перестает быть привычной “политической машиной” и вместо перетирания своих извечных тем поднимает новые, невидимые или не существовавшие ранее проблемы.

М-да, получается, что Россия выступила в авангарде мировой политики, сузив “политически активную” группу до двух человек. Вот только сдается, что потеря интереса к политике у большей части населения - это во многом все же результат сознательных усилий. Тезис же о необходимости новых, незаезженных тем, непосредственно действующих в жизненном мире современного горожанина, используется любым успешным политиком. Путь к политическому успеху сегодня – это решительный отказ рассуждать в рамках дилеммы “повышать или сокращать налоги”.

Говоря об актуальных темах современной геополитики, Робинсон призвал понимать международные отношения не политически, а социологически. В глобальном мире международная политика интернализируется, воспринимается человеком как нечто, затрагивающее его и сопоставляемое не с национальными, а с индивидуальными и групповыми ценностями и нормами. Усиление связности и близости в результате глобализации, “сжатие” земного шара приводит к тому, что нет такого государства, с которым у вас не было бы границы, каждый оказывается связан с каждым. Связность и близость – это во многом потеря своего места в мире. Вы считает себя государством Восточной Европы? Но ведь вас непосредственно касаются афганская наркоторговля и иранские террористы, так может вам лучше назваться страной Ближнего Востока? А как насчет сомалийских пиратов и нигерийской нефти? Так, может, вы на самом деле находитесь в Африке?

Потеря места и границ не единственный вызов идентичности. Еще один вопрос, на который сегодня сложно найти ответ – это вопрос калибра и масштаба. Что на планете Земля является большим, а что маленьким. Раньше великие державы вели дела и решали все вопросы с другими великими державами. Но кто сегодня великий? Любая великая держава может оказаться в жесточайшем кризисе в результате конфликта с сообществом трех деревень, расположенных на другом конце земного шара. Многие считают великой державой и главным “мировым игроком” Америку, но, по Робинсону, Америка не великая, а всего лишь большая. Сегодня Америка - это подразделение корпорации BP, загрязняющее нефтью Мексиканский залив. Какова цена такого “величия”?

Америка играет огромную роль благодаря своим размерам. По территории, по населению, по экономике и главное – по культурному доминированию. Любой голливудский фильм, даже жестко критикующий, очерняющий Америку и ее культуру, является продуктом и проводником этой культуры. Зачастую в культурном плане Америка остается в одиночестве: никто в мире не может предложить сколь-нибудь целостную и масштабную альтернативу. Однако вопрос о цене величия уже осмыслен. Сегодня Америка не хочет быть великой, не хочет быть империей, ибо империя – это всегда империя зла. Не только на мировой арене, но в первую очередь в отношении собственных граждан.

Тезис о потере глобальных мест, всеобщей связности позволил Робинсону уклониться от вопроса о месте и роли России, о судьбе российских регионов: “Почему я вам должен говорить о России? Конечно, значение России велико, но если я предложу вам рассказать мне о Зимбабве или Латинской Америке, вы сможете?” После прямого вопроса: возможно ли самостоятельное региональное развитие в России и есть ли общая судьба у ее европейских и дальневосточных регионов, английский гуру обиженно заявил, что говорить об отдельных регионах в глобальном мире некорректно и затеял интеллектуальную игру о том, что такое сегодня Европа и где находится “глобальный Дальний Восток”.

В ходе дискуссии о “человеческом измерении” глобализации, в числе проблем, которые напрямую затрагивают жизненный мир каждого, я заговорил о миграции. Робинсон почему-то счел вашего покорного слугу националистом, и, грозно тыкая в мою сторону пальцем, выкрикнул “Вы неправы! Невозможно одновременно быть националистом и глобалистом!” Забавно, что назвать меня националистом в идейном ли, в политическом плане можно с большой натяжкой, разве что националистом петербургским.

По Робинсону, ключ к формированию глобального города, успешному включению в глобальную культуру – это построение глобальных культурных сетей (net making), решительный разрыв с “физическим” местом города и формирование его культурного, в т.ч. виртуального пространства, привлекательного для людей и “творцов сети”, в каких бы местах Земли они не проживали физически. В этом месте я, признаться, заскучал, ибо про “net making” мы все слышали неоднократно, но непонятно как это самое строительство сетей возможно в городе, оккупированном едва ли не последней на планете “империей зла” и отрезанном от мира железным занавесом нефтяных цен. Как сможем мы построить глобальный Петербург, не вырвав его из контекста страны, никогда не задувавшейся о “цене величия”?

Английский профессор еще чего-то рассуждал об удачных и провальных модернизациях, но это было уже лишнее. Главным эмоциональным и интеллектуальным впечатлением вечера стало гневное “Y’re wrong!”. Почувствуйте себя на месте Бориса, который не прав, да.

Иван Федоренко, социолог

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Горизонты регионализма
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
17.9.2021 Юрий Нерсесов
Акулы пера. Не сомневаюсь, что первые лица страны, которые ежегодно выделяют RT очередные десятки миллиардов, подобные побрехушки поощряют. Однако журналистам, желающим воспользоваться материалами канала, стоит соблюдать осторожность. Их читатели и слушатели, обнаружив, что их держат за дураков, могут обидеться.

9.9.2021 От редакции
Знамя сонгун. По какому пути пойдет освобожденная Корея? В то время мировой тенденцией было идти по пути демократии советского типа или «демократии» американского образца. И в Корее каждая из политических сил разной направленности выступила со своими утверждениями. Но у Ким Ир Сена были другие взгляды.

8.9.2021 Юрий Нерсесов
Правильные выборы. С пиаром от кремлёвского режима в лице Памфиловой и Пригожина, непримиримый оппозиционер Вишневский может избираться спокойно. И даже не прибегать к экстремальным методам агитации. Например, поездкам по округу на грузовике с лозунгом «Я настоящий Вишневский!» Или выдвижению под отцовской фамилией Кролик.

7.9.2021 Юрий Нерсесов
Гримасы либерализма. На фоне подобных откровений нынешний режим иной раз кажется даже симпатичным. А прочие либеральные лидеры Чичваркина с Медведевым и Альбац с Пономарёвым либо поддерживают, либо стыдливо отмалчиваются. И поскольку все они секретными агентами Путина быть не могут, выходит, что их идеи не совместимы с существованием России.

6.9.2021 Юрий Нерсесов
Правильные выборы. Выборы в Госдуму уже через две недели, а рейтинги большинства прокремлёвских партий всё равно изрядно отстают от результатов, показанных при избрании нынешних депутатов. Неудивительно, что их кандидаты пустились во все тяжкие, чтобы привлечь к урнам нищающих и вымирающих избирателей.

2.9.2021 Юрий Нерсесов
Путин и народ. Проводя урок истории в детском центре «Океан» во Владивостоке, Владимир Путин совсем заврался, как ранее и его соратники и пропагандисты. В своё время лживость и ханжество официозного агитпропа немало способствовали краху Советского Союза. Сейчас вертикаль власти, начиная с президента, резво наступает ровно на те же грабли.

30.8.2021 Анатолий Кантор
Путин и народ. Единственное, что не учёл президент, – это фактор крысы. Да-да, именно той крысы, которую в детстве он загнал в угол, после чего (по его же словам) она развернулась и пыталась напасть на него. Сейчас в качестве «крысы» может оказаться российский народ, загнанный в угол всевозможными поборами.

23.8.2021 Владимир Стаковский
Депутатская берлога. Сегодня Горшечников снова в списке кандидатов в депутаты всё от той же от «Единой России». Послушный, заслужОный, солидный и совершенно салтыково-щедринский персонаж. Ну, тот, который из города Глупова. С приставной головой, в которой «в одном углу небольшой органчик, могущий исполнять некоторые нетрудные музыкальные пьесы».

18.8.2021 Максим Калашников
День грядущий. Что делать русским в этом мире, что рушится, раскалывается и вопит от адской боли? Ответ один: придется превращать Российскую Федерацию в страну-ковчег. Вести индустриализацию в условиях бурь и потрясений. Как? Об этом и повествует наша книга…

9.8.2021 Юрий Нерсесов
Деградация. Подозреваю, что очень многие россияне столкнулись с подобным и затаили хамство. Значит, есть неплохие шансы, что те, кто построил в стране столь замечательную систему, могут запросто оказаться её жертвами. Когда шатающийся режим призовёт народ защитить его во имя родных скреп, но наткнётся на собственный холодный рыбий взгляд.