 |
 |
| ГЛАВНАЯ | |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Пятница, 12 марта 2010 | » Расширенный поиск |
 Конгресс подсчитал банковские потери будущих периодов
На прошлой неделе в Петербурге прошел очередной ежегодный Международный банковский конгресс. Кризис не спугнул банкиров. Что, в общем-то, и неудивительно: если они в первый раз собрались в нашем городе в период гайдаровской гиперинфляции и продолжали назначать встречи в России и накануне «черного вторника» и дефолта, то нынешняя встряска их не смогла пронять. Хотя, конечно, раньше систему испытывали на прочность внутрироссийские удары, самое сильное – потрясения для групп не самых развитых стран (как было в 1997-98 годах). Теперь же мы имеем дело с действительно глобальным кризисом. Конечно, участников в этом году заметно меньше, чем в прошлом. В этом году МБК собрал 500 участников из 19 стран (в прошлом году было 650 человек из 24 стран). На МБК-2009 прибыли представители государственных (центральных, национальных) банков Аргентины, Германии, России, Финляндии, Франции, Черногории, Австрии, Белоруссии, Молдовы, Кыргызстана, Таджикистана, Европейского центрального банка, Европейского банка реконструкции и развития, 120 коммерческих банка (в том числе – всех крупнейших российских), профессиональные ассоциации, аудиторы... В последние годы МБК воспринимается как некий пролог к Петербургскому международному экономическому форуму ПМЭФ. Но это не совсем правильно. Съезд банкиров не претендует на пафос, на нем не подписываются контракты на миллиарды долларов. Модели (не девушки, а сделанные руками) в духе «Побережье, горные курорты и олимпийские объекты Сочи» или фото Дворцовой площади, увеличенное до почти натуральной величины, тут явно лишнее (даже в тучные годы МБК это вам не ПМЭФ). Профессионалы-банкиры просто говорят о своих специальных вещах. Кстати, горожанам МБК приносит минимум неудобств. Во-первых, потому что на нем нет первых лиц государств (самая высокопоставленная персона на конгрессе – глава Банка России). Во-вторых, потому что обычно финансисты живут, где встречаются. В этом году, правда, от последней традиции пришлось отступить. Актовые залы гостиницы «Прибалтийская» на ремонте, а потому заседания и секции работали в Горном институте, впрочем, несколько автобусов на коротком пути от улицы Кораблестроителей до набережной Большой Невы вряд ли причинили неудобства хоть кому-то. Ну бог с ним, с внешним антуражем. Что волнует банкиров сегодня по делу? Валютный курс Председатель Банка России Сергей Игнатьев обещал, что в обозримом будущем курс рубля к бивалютной корзине не выйдет из коридора. Напомним, что сейчас курс рубля привязан не к доллару, а к условной величине, состоящей на 55% из доллара и на 45% из евро. Когда рубль падает относительно доллара, но поднимается против евро или наоборот, то курс нашей национальной валюты против виртуальной корзины колеблется незначительно, либо даже стабилен. Разнонаправленные вектора гасят друг друга. Верхний предел корзины в настоящее время 41 рубль, на излете зимы рубль стучался в этот барьер. Но затем рубль стал укрепляться и сейчас колеблется около 36 рублей. Но Сергей Игнатьев не сказал, когда по времени (или при каких условиях) коридор может быть изменен. Глава ассоциации банков «Россия» (эта ассоциация лоббирует интересы в первую очередь средних и малых банков) и депутат Госдумы Анатолий Аксаков высказал предложение – объявить максимальном расширении (а фактически о ликвидации валютного коридора) сейчас. По мысли Аксакова, верхняя граница границы может быть 50 рублей, а нижняя 25 рублей. Дело в том, что Банк России не скрывает что цель – свободный курс рубля. Пока нефть на мировых биржах дорога (в настоящее время 66 долларов за баррель) – нетрудно держать курс национальной валюты в узде. Ведь девять десятых экспортной выручки нефтяных компаний забирает государство в виде налогов и пошлин. Минимальный в этом году курс рубля и был, когда баррель стоил вдвое дешевле, чем сейчас, и только слепой не видит причинно-следственной разницы. Банкиры не верят, что нынешняя дорогая нефть надолго. Если объявить о расширении коридора для рубля сейчас, то атаки валютных спекулянтов не будет, она просто захлебнется в нефтедолларах. А если просто ждать, то когда нефть подешевеет, новая девальвация неизбежна, никаких резервов Банка России не хватит, чтобы держать искусственный курс долго. Не лучше ли вырыть запасной окоп заранее? Рост «просроченных», «плохих» долгов В кризис увеличивается доля проблемных кредитов. Банки прячут их в балансах, так как списание безнадежного долга – их убыток. Старый способ маскировки – продление долга, когда на бумаге кредит гасится и тут же выдается новый тому же заемщику. Банки реструктурировали около 20 процентов своих кредитных портфелей, заявил директор департамента банковского регулирования и надзора ЦБ Алексей Симановский. Еще 3,7 процентов портфелей, по данным ЦБ, просрочено. Осталось тайной, какая доля долгов реструктурирована, потому что банкиры вошли в положение добросовестного должника, попавшего в тяжелое положение, не хотят банкротить его (хотя бы потому что это небезболезнено и для кредитора), а какая реструктуризация – маскировка баланса, обман Банка России и собственников банков. Банк России прогнозирует, что к концу этого года доля просроченных долгов может достичь 10 процентов. А вот Анатолий Аксаков из Ассоциации «Россия» в кулуарах признался, что по его оценке этот рубеж уже взят. Правда, как считать. Дело в том, что отечественная отчетность исходит из того, что если должник взял кредит, который погашается по частям и просрочил очередной платеж, то отчетность портит только последняя не произведенная выплата. Международный стандарт гораздо легче записывает в проблемный весь кредит. Разницу стандартов легко представить на примере ипотечного кредита в 100 тысяч долларов, который гасится по 1 тысяче долларов в месяц. Рецепт лечения – в увеличении собственной капитализации банков. Да только где взять на нее деньги? Крупные владельцы банков в ауте, население прогорело на народной подписке на акции крупнейших банков ВТБ и Сбербанка. Система страхования вкладов В России государство несколько лет назад ввело систему страхования вкладов граждан. Это был очень разумный шаг – теперь россиянин, если несет в банк 700 тысяч рублей (или валютный эквивалент этой суммы), знает, что если «его» банк лопнет, то он ничего не потеряет. Это внушает спокойствие, хоть и подавляет нормальную конкуренцию. Ведь снимается ответственность за последствие личного выбора. Банк России уже выражал недовольство завышенными процентными ставками по депозитам (в 1,5 раза большими чем официальная ставка рефинансирования в 12 процентов). На практике, это значит, что можно быть спокойным за любые личные капиталы. Ведь человек может разбить сбережения в несколько миллионов рублей на несколько частей и разложить их по разным банкам (но не по разным филиалам одного и того же банка). Можно вносить деньги на имя жены, детей. Однако по крупным вкладам проценты большие. Так что кто-то из граждан все же попадает. 99 процентов всех вкладов в России – до 700 тысяч рублей, но на 1 процент крупных вкладов приходится 40 процентов всех средств. Кроме того, если банк рушится, то, пользуясь системой страхования, деньги пытаются спасти и организации. Короче, практика применения закона вскрыла его коррупционную составляющую. Если банк уже лежит, но лицензия еще не отозвана и операции не запрещены, то на счетах начинается шевеление. Друзья и родственники крупного вкладчика открывают счета «до востребования», куда заносят по рублю. Потом крупный вкладчик дает поручение о закрытии депозита и переводе с его счета денег близким и родным. Аналогично со счета юрлица деньги переходят к его работникам. Сколько на таких проводках зарабатывают клерки тонущего банка – мы никогда не узнаем, но не в этом дело. Когда лицензию у больного банка отзывают, то к Агентству по страхованию вкладов (АСВ) выкатываются требования о компенсации от новоявленных мелких частных вкладчиков. АСВ в судах сейчас оспаривает выплаты на сумму 1 миллиард рублей, пытаясь доказать, что имело место фиктивное дробление крупных вкладов. Решения в судах принимаются разные, государственное агентство страхования вкладов выигрывает дела далеко не всегда, ведь бремя доказательства на нем. С моральной точки зрения ситуация неоднозначна. Поставьте себя на место человека, который получил наследство от тети в виде квартиры, продал ее, деньги – те самые несколько миллионов рублей - зависли в плохом банке. Разве вы не попытаетесь их спасти? Лоббисты малого бизнеса, кстати, продвигают идею – распространить гарантии АСВ на малые предприятии и на счета предпринимателей без образования юрлица. «Идея хорошая, но юридически ее сложно проработать. А если оставить дырку, то через малые предприятия государство фактически гарантирует счета всех корпораций», - ответили на мой вопрос на пресс-конференции. Число банков Сейчас в России 1041 банк, а к концу года – весной следующего года их число станет трехзначным. Такой прогноз дружно подтверждают и представители коммерческих банков и Банка России. Что ж, примерно по 50 лицензий в год отзывалось и до кризиса (не всегда из-за банкротства – некоторые банки добровольно сливаются, некоторые из-за недостатка капитала переходят в разряд небанковских организаций). Так что можно представить, что кризиса и нет. Комментарии (2)
|
|
| Copyright © 2006-2009 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
|
