 |
 |
| ГЛАВНАЯ | |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Вторник, 9 февраля 2010 | » Расширенный поиск |
 Археофилия и футурофобия
Сам факт создания Дмитрием Медведевым Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России в очередной раз убедительно показал: псевдоидеологический вектор развития страны направлен не в будущее, а в прошлое. Я говорю псведоидеологический, потому что идеологии как таковой у государства уже давно нет, и, даже несмотря на мощный институт государственной якобы пропаганды, пропагандировать, кроме гламура и газовых угроз в адрес европейских государств, похоже, больше нечего. Конечно, нельзя сбрасывать со счетов мобилизационный потенциал государственной телепропаганды в случае начала какой-нибудь очередной войны, с Грузией или с Украиной, например (список можно продолжить), но на этом все и заканчивается. Даже кризис перестал интересовать россиян, смотрящих телевизор. В жизни – одно, на экране – другое. Кому верить? Именно отсутствие смелости в постижении будущего, страх за свое настоящее и заставляет кремлевскую камарилью бросать все силы своих телеагитаторов и «политологов» на то, чтобы обратить взор общества, какое бы оно ни было, в прошлое. Копаться в грязных простынях, рыться в пыльных сундуках, привлекая к уголовной ответственности за « неправильно» вынутую детскую игрушку. Не ту вынули! Спрячьте обратно! А не то напустим на вас ФСБ, СВР, Генштаб и прочих товарищей! Какой ущерб интересам России может нанести историческое исследование? Какие факты, документально подтвержденные в таком исследовании, представляют угрозу безопасности страны? Может быть, Комиссия и подготовит такой список? Для чего? Для того чтобы историки перестали обсуждать прошедшее? Если так, то тогда надо готовить, как это было в советское время, специальные циркуляры с перечнем вопросов, которые историкам можно обсуждать и которые нельзя. Господин Медведев, давайте сделаем более честный ход: закроем все исторические исследования под грифами «Совершенно секретно» или « Для служебного пользования», как это было, за не очень большим исключением, в СССР? Вопрос о хронологическом ограничении может решить другая Комиссия при Президенте, которую можно будет назвать так: Комиссия по изучению возможности доступа СМИ и некоторых граждан России к материалам истории России по хронологическому порядку и событиям, освещение которых может представлять угрозу национальной безопасности РФ. Теперь к вопросу о составе Комиссии по противодействию попыткам.Состав этой Комиссии убедительно свидетельствует о том, что ни о каких либеральных телодвижениях нынешней российской власти говорить не приходиться. Даже наоборот. Возглавляет эту комиссию глава Администрации Президента Сергей Нарышкин. Никакого исторического образования у него нет. По первой своей специальности он – инженер-механик, по второй – экономист. С 1982 года Нарышкин работал помощником проректора Ленинградского политехнического института (ЛПИ) по международным научным связям, экспертом Государственного комитета по науке и технике, сотрудником аппарата экономического советника посольства СССР в Бельгии, заместителем начальника отдела внешнеэкономических связей ЛПИ. По данным некоторых СМИ, Нарышкин состоял на службе в органах КГБ. Однако можно допустить, что с его стороны вниз будут спускаться только некие указы, а реально Комиссией будет руководить другой ответственный товарищ. Из трех следующих в списке президента членов Комиссии внимания не заслуживают ни заместитель министра образования и науки РФ (заместитель председателя Комиссии Исаак Калина), ни помощник руководителя администрации президента (другой зампред Комиссии Игорь Сирош). Заслуживает внимания Иван Демидов, начальник департамента управления президента РФ по внутренней политике (ответственный секретарь Комиссии). Начав свою карьеру в 1984 году с работы осветителем в провинциальном театре и продавца кока-колы, Демидов сумел, пройдя тяжелый путь телевизионного пропагандиста, взойти на олимп идеолога партии «Единая Россия» и создателя «Молодой Гвардии». Именно этот человек под дружеским руководством Владислава Суркова будет определять направления деятельности Комиссии, а также вычислять: кто неправильно трактует тот или иной факт истории России в самой России и в ближнем, а, может, и в дальнем зарубежье. Нет сомнений, что посильную ему помощь окажет еще одна одиозная фигура, а, именно, директор Института российской истории РАН Андрей Николаевич Сахаров. Господина Сахарова российские историки также называют в числе «особистов и кгбэшников». Стопроцентных доказательств, конечно, нет, а вот продажность и беспринципность директора ИРИ РАН медицинский факт. Позавчерашний правоверный коммунист и вчерашний либерал превратился в безумного ура-патриота, потчующего читателей благоглупостями о выигранной Россией Русско-японской войне! Ну и другие члены Комиссии – люди серьезные, надежные и проверенные. Начальник Генерального Штаба ВС РФ Макаров Н.Е. (А это может значить, что исторические материалы, например, о Великой Отечественной Войне будут доступны только с его ведома, а, точнее сказать, станут недоступными вообще). Начальник службы СВР России Зимаков В.А. (Материалы из архивов СВР уже давно недоступны). Руководитель Росархива Козлов В.П. (Видимо, будет поставлен заслон на получение в Росархиве тех или иных материалов об истории России). Предлагаю уж сразу создать Спецхран, как во времена СССР! Далее. Заместитель руководителя Роспечати Романченко А.Ю. (Нужно следить за тем, чтобы никакие неприятные исторические факты не попали в печать). Начальник управления ФСБ РФ Христофоров В.С. (Этот будет следить за понятно чем). Бывший президент Чечни Алханов А.Д. (Чтобы избранный народ никто не обижал). И, наконец, президент Фонда изучения исторической перспективы Нарочницкая Н.А. будет проводить мониторинг исторических исследований во Франции, в США и в других странах на предмет того, представляют ли они угрозу безопасности России или нет. Что будут решать эти деятели, непонятно. Будут ли они запрещать те или иные сценарии проведения исторических праздников, в лучшем случае, или будут рекомендовать привлечь тех или иных историков и журналистов к уголовной ответственности за неправильное освещение истории? А, может быть, будут рекомендовать прервать дипломатические отношения с тем или иным государством, в котором будет искажаться российская история, благо в состав Комиссии вошли и заместитель начальника управления президента РФ по внешней политики Назаренко В.П., и заместитель министра иностранных дел РФ Титов В.Г., трудно сказать. Если последнее возможно, то в перспективе нас могут ожидать военные конфликты, и не только на постсоветском пространстве, из-за «фальсификации истории в ущерб интересам России». Тогда придется воевать с Эстонией, где переносится памятник Советскому солдату, с Украиной, где президент Виктор Ющенко намерен уничтожить вообще все памятники советского периода, с Польшей, с Латвией, с Грузией и так далее. Часто при обсуждении подобных мер ссылаются на опыт европейских стран. Во Франции, например, как сообщает главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Павел Уваров, существует закон, который объявляет преступным отрицание позитивной роли Франции во французских колониях, и аналогичные законы, объявляющие преступным отрицание тяжелых последствий работорговли на Антильских островах, отрицание геноцида армян, и, наконец, холокоста. Вот четыре закона против негационизма, как они его называют. На практике их действие приводит к достаточно неприятным последствиям. Все большее число тем просто выходят из-под контроля профессиональных историков. Таким образом, если ученый скажет, что не 16 кораблей доставили чернокожих невольников из Африки в Америку, а только 11, его могут осудить по закону за то, что он отрицает работорговлю. Историки могут попасть под действие этого закона и достаточно часто подпадают, против них возбуждают уголовные дела. В принципе, особенно у нас при расширительном толковании закона, любая профессиональная деятельность историка может подпасть под этот закон. Но главное не в этом. Главное в том, что Россия, обращенная вспять, назад в историю, забывает о будущем, теряет самое главное, что ее может спасти: стимул к развитию, взгляд вперед, в будущее. Почему бы Дмитрию Медведеву не создать вместо этой Комиссии, комиссию по изучению будущего, наподобие Римского Клуба? В Петербурге, кстати сказать, существовала исследовательская группа «Конструирование Будущего», в которую входили такие известные футурологи, ученые, аналитики как Сергей Переслегин, Николай Ютанов, Андрей Столяров и другие. Почему бы Дмитрию Медведеву не привлечь к проектированию будущего такие аналитические центры, как, например Центр политической философии (Москва) или Центр исследования модернизаций Европейского университета в Санкт-Петербурге? Да мало ли таких мощных центров, которые бы, при малой толике затраченных средств, могли бы осуществить глобальный прорыв России в будущее?! Увы. Дмитрий Медведев (может, с подачи Владимира Путина) твердо продолжает опираться на чекистов и их приспешников, на сладострастно облизывающих властьимущих телеагитаторов и местечковых, садовокольцовских «политологов». А в результате, страна тонет в болоте археофилии и футурофобии. Александр Карев P.S. Термины «археофилия» и «футурофобия» принадлежать культурологу Вадиму Штепе, по крайней мере, они появились в его статье «К воскрешению времени», посвященной книге Михаила Эпштейна «Знак пробела. О будущем гуманитарных наук». Комментарии (17)
|
|
| Copyright © 2006-2009 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
|
