АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Вторник, 19 марта 2019 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Слишком сладкие
2009-04-15 Павел Смоляк
Слишком сладкие

В. Панюшкин. 12 несогласных. М: «Захаров», 2009 г. – 288 с

Валерий Панюшкин заканчивает свою книгу событиями, в которых я успел принять участие. Я, конечно, не шагал строем в колонне несогласных, как это делал московский журналист, мы просто встретились у дверей тогдашней штаб-квартиры партии «Яблоко», что находилась на улице Маяковской. Панюшкин оживленно беседовал вместе с Никитой Белых, в ту пору лидером «Союза правых сил», отвлекался на звонки от Бориса Немцова, а, завидев меня, глупо улыбнулся и принял за «агента ФСБ», о чем не преминул сообщить мне лично, начав донимать дурацкими расспросами. На этом наше общение кончилось.

Потом была пеший поход оппозиции по улице, провокация неизвестных, когда над толпой подняли черно-белый флаг запрещенной НБП, резня ОМОНа и беззащитных политиков, аресты, побеги – милиция наводила порядок, так называлось это в ту пору.

Я и Панюшкин были в одно время в одном месте, но мой взгляд на события и его странным образом разняться. Панюшкин дословно пишет: «Они (милиция – П.С.) не ожидают, что нацболы, идущие с нами, выхватят из-под пальто железные пруты, что пруты засвистят в воздухе. Что Никита Белых огромными своими кулачищами станет расшвыривать бойцов ОМОН и отнимает у кого-то дубинку и станет орудовать ею, рыча: «Сражайтесь! Сражайтесь!» Что это? Художественный вымысел, преувеличение или Панюшкин так видел вокруг себя события ноября 2007 года? На это может ответить только автор, но именно из-за этих откровенно лживых мелочей складывается полное непонимание повествования Панюшкина.

Книга «12 несогласных» объединяет в себе двенадцать новелл. Первая посвящена самому Панюшкину. Журналист газеты «Ведомости», пропитанный духом несвободы, работающей в деловой газете, которую кто-то считает лучшей в стране, другие одной из самых профессиональных, собирается на Марш несогласных в столице. Он ернически купается в снегу вместо утреннего душа, бреется, садится за руль, подмигивая по дороге милиционерам, которые перегородили чуть не каждую улицу. Встречается в кафе в центре города с Мариной Литвинович и Денисом Билуновым из ОГФ, обменивается «секретными номерами», сзади них неправдоподобный «хвост»: «Приставленный к нам шпион, вместо того чтобы расплатиться, показал официантке служебное удостоверение». Схожих несуразностей в книге Панюшкина много.

Марина Литвинович, сквозняком гуляющая почти по всем главам «12 несогласных», у Панюшкина превращается из успешной сотрудницы «Фонда эффективной политики» Глеба Павловского в заурядную неудачницу, купившую на деньги «кровавого режима» квартиру, машину, но оставленную за бортом «большой политики». «Она стала проигрывать, - пишет Панюшкин. – Раз за разом. Заведомо зная, что проиграет, но главное – как. Она руководила избирательной кампанией писателя Виктора Шендеровича, баллотировавшегося в Думу. Шендерович не прошел. Она возглавляла предвыборный штаб Ирины Хакамады, которая не стала президентом и не вышла во второй тур, и не набрала даже сколько бы то ни было значимых процентов, но даже на банкет, устроенный в честь окончания кампании, не пришел почти никто из бывших друзей и соратников».

Илья Яшин, в прошлом сопредседатель молодежного крыла партии «Яблоко» в книге герой, путешественник, проповедник, прожигать жизнь по заброшенным чащам России. Он ведет беседы с народом, удивляясь, что народ ничего не знает о «Единой России» и «Яблоке», слышал краем уха о Путине. Народ Яшина не един. Это и русский дед, питающийся блинами с гречневой кашей, и чеченская женщина, рассказывающая, как федералы убивали ее родных в многострадальной Чечне, и баба Катя, уборщица в школе, с которой он боролся, будучи учеником. «Ему казалось, что люди всем вместе обмануты. И, стало быть, должны протестовать все вместе».

Виктор Шендерович желчно гневит власть программой «Куклы», предугадывает дорогу России шаловливым фильмом «Крошка Цахес», неудачно избирается в Думу, получая намеки, что его жена Мила однажды может попасть в автокатастрофу. Неуемная дочка Валентина попадает в «обезьянник», ей светит два года тюрьмы. «Он звонил мало-мальски знакомым государственным чиновникам, мало-мальски знакомым милицейским шишкам, он готов был валяться в ногах, умолять о пощаде, подписывать какие угодно отречения, лиши бы только не в тюрьму. После стольких лет оппозиционности и фрондерства он готов был сдаться, только не знал, кому и как. Смелость и бескомпромиссности довольно часто объясняется тем, что просто не знаешь, кому и как сдаться», - заключает Панюшкин. Дочурку Шендеровича спасает журналист и член Общественной палаты Сванидзе, работник государственных каналах и автор официальной книги о президенте Медведеве.

Нацбола Максима Громова не должно быть в книге Панюшкина, автор впихнул его насильно, вопреки всему. Панюшкин ненавидит нацболов, приписывая слова собственной ненависти своим героям, как и слепо начинает верить, что все провокации власти на Маршах несогласных устраивают нацболы. Думами экономиста Андрея Илларионова Панюшкин печально вещает: «Ему претило, что лимоновцы используют растерянность людей и стадное чувство ради иллюзий революционности». А в начале книги Борис Немцов кричит писаными словами журналиста: «Не могу видеть серпы и молоты. Они моих родственников убивали в Гражданскую». Далее каждый молодой демократ повторяет заветы Немцова, не принимая НБП ни в каком соусе, разве что в покаянном образе врага и обязательно на коленях.

Историю Громова Панюшкин рисует приторно-однобоко, просто, видимо, нет в стане либералов выходцев из пролетариата. Громов насквозь либерал, типичный интеллигент, не такой, как представляют нацболов в обывательском миру, и автор «12 несогласных» невольно причисляет его к своим, называя главу «Максим Громов: человек, который курит, не выбрасывает окурки, а кладет в карман».

Не только Громов лишний в томике Панюшкина. Незаслуженно впихнуты в худой фолиант подполковник Анатолий Ермолин, бывший депутат Государственной Думы от «Единой России», соратник Михаила Ходорковского, учитель, далеко плюющий на политику. И Виссарион Асеев, бесланский районный депутат, 1 сентября 2004 года получивший ранение в бойне с боевиками. Оба – без пафоса – героя в книге пересекаются с Натальей Морарь, чей героический подвиг заключается в одном: ее, гражданку Молдовы, не пустили в России, где одиноко, сглатывая слезы, ждал ее любовник Илья Барабанов. История Морарь – история любви. Панюшкин без секретов пишет о лесбийских романах девушки, ее отношениях с неким известным оппозиционным политиком и кончает главу долгожданным поцелуем с журналистом Барабановым и пьяными загулами с Никитой Белых в молдавском Кишиневе.

Лейтмотивом каждого повествования проходит главная мысль Панюшкина: народ с ними, с несогласными, точнее с либералами, которых ведет – без малого – сам журналист «Ведомостей». Он знает, когда говорить, когда молчать, корит товарищей в пошлом нарциссизме, увлекаясь, забывает, что сам плоть от плоти такой, любитель красоваться внутри вида. «Через пол часа, - рассказывает Панюшкин устами своего героя, стоящего на перроне Ленинградского вокзала, беседуя с «агентами политического сыска», - о моем пятиминутном задержании трубила радиостанция «Эхо Москвы», и я, совершенно этим обстоятельством удовлетворенной, собрался в вагон-ресторан ужинать».

Марию Гайдар, висящую под мостом вместе с Ильей Яшиным с плакатом «Верните выборы, гады», вытаскивает спасатель МЧС, доверительно сообщая, что он с ней, с Гайдар. Или Максим Громова в милицию доставляет серый мундир, который тоже с Громовым, но у него приказ, передает лишь через прутья решетки вкусный сладкий чай. С задержанным на Марше Каспаровым обращаются хорошо, фотографируются на память в начальственных кабинетах и принимают за будущего царя. Омоновцы жалуются, что им мало платят и просят не бить стекла в ведомственных авто, им еще возвращаться в родные Воронежи.

С каждой страницей все путаней и путаней посыл Панюшкина. Он выводит диковинную касту небожителей, властителей России, оппозицию и других, которые якобы с оппозицией и не любят надоевшего Путина, но ретиво продолжают разгонять Марши несогласных. Панюшкин выстроил загогулину, позавидовать которой может даже покойный Борис Ельцин.

Читая книгу «12 несогласных» невольно ловишь себя на мысли, что где-то уже про это читывал. Молодой коллега Панюшкина писатель Сергей Шаргунов издал год назад свой «Птичий грипп», где несогласные плывут по пути судьбы в образе птиц, которые воркуют на языках всех страт оппозиции, начиная от фашистов, заканчивая либералами. Боготворимые Панюшкиным. «12 несогласных» даже внешне напоминает «Птичий грипп» - те же черный, белый, красный цвета в оформлении, в конце концов, одинаковый тираж в пять тысяч экземпляров.

Тиражом в три раза больше два года назад вышла утопия Максима Кононенко «День отличника», комическая пародия на «День опричника» Владимира Сорокина. И, кажется, что «12 несогласных» это вольное продолжение повести Кононенко, чем искренний новый адекватный взгляд на тех, кто сегодня является флагманом российской оппозиции. В «Дне отличника» оппозиция высмеивается, каждый фетиш несогласных доводится до абсурда. И Панюшкин, совсем не лукавя, смеется над творимым его товарищами, оставаясь как бы с ними в одним рядах. Желая быть честным, правдивым, лаская неземными прилагательными взрослого Каспарова и малютку Морарь, Панюшкин мысленно не покидает страницы газеты «Коммерсант», там он пишет проникновенные тексты о несчастных больных детях, которые нуждаются в дорогостоящих операциях, чтобы вылечиться от смертельного недуга и зажить нормальной жизнью.

Все герои «12 несогласных» до ужаса приторны, слишком сладкие, их невозможно полюбить, они вызывают отвращение, потому что не бывает идеалов, нет святых, все эпитеты Панюшкина настолько слащавы, что хочется захлопнуть книгу и спросить его: «Валерий, ну ладно вы, нас почему держите за идиотов?» - и читаешь до конца, ради того, чтобы убедиться в правоте своих слов, натыкаешься на красное вино, Марину Литвинович и самого автора, - выдыхаешь, понемногу все встает на свои места, проясняется.

Павел Смоляк

На фото: В. Панюшкин. Марш несогласных. Москва, 14 апреля 2007

Мнение автора не совпадает с мнением редакции

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Марш несогласных
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
16.3.2019 Юрий Нерсесов
Рамзанизация. «Падишах моего народа - чеченец. - Объявил в своём блоге бывший министр обороны масхадовской Ичкерии, а ныне депутат парламента кадыровской Чечни от «Единой России» Магомед Ханбиев. - Я с русскими никогда не разговариваю. Я русским никогда слово не говорю. Я никакому русскому не сдавался. У меня не было разговора ни с одним русским генералом, ни с офицером. И я их не люблю даже сегодня. Я сын Ичкерии!» После некоторой паузы уважаемого Магомеда стали отмазывать в стиле незабвенного «Рафик ни в чём не виноват!»

8.3.2019 Андрей Дмитриев
Политический портрет. Безусловно, главной задачей Совершаевой на сегодня является успешное проведение губернаторских выборов. С чем, как уже очевидно, имеются большие проблемы. Усиление клана Ковальчуков и то, что Совершаеву называют теперь их «полномочным представителем» в Смольном, вызывает недовольство других групп влияния федерального уровня. Возможно, расклад сил изменится уже в ближайшее время.

3.3.2019 Юрий Нерсесов
Властители дум. Так сам ли Быков пишет свои книги? Или за него литературные негры строчат, как за министра культуры России Владимира Мединского? Мне страшно даже думать про такую пакость, а потому предлагаю верить в лучшее. То есть в раздвоение Зильбертруда. Или в спорящих внутри его черепушки тараканов-мозгоедов.

22.2.2019 Олег Миронов
Apocalypse now. Сурков - автор неплохих декадентских стихов и даже Агата Кристи под его патронажем записала альбом. Любопытно, что там есть такие слова: «Наш хозяин - Денница». Денница — это Люцифер. Думаю, что он применял методы добиться откровения в попытках понять, прочувствовать «русское бессознательное». Там, в этом состоянии, в этих практиках, вполне вероятно, и встретился с тем самым «хозяином».

19.2.2019 Александр Сивов
Сопротивление. Толпа регулярно скандировала частушки с упоминанием слова «Беналла». Злые языки в СМИ намекают, что Александр Беналла – любовник президента Эммануэля Макрона. Сегодня он компрометирует его не меньше, чем когда-то Распутин компрометировал последнего русского царя...

4.2.2019 Александр Сивов
Сопротивление. То, что творилось в Париже в эту субботу, 2 февраля, на так называемом «Акт 12» (двенадцатая суббота протестов), - беспрецедентно. И это при том, что последние три субботы протестных акций происходили относительно спокойно по сравнению со столкновениями 5 января. Но всё по порядку.

24.1.2019 Андрей Дмитриев
Эхо истории. 75-летие полного снятия блокады – хороший повод вспомнить о тех, кто руководил в те годы жизнью города и его обороной. Речь пойдёт об одном из ближайших соратников главы Ленинграда Андрея Жданова – втором секретаре обкома партии, генерале Терентии Штыкове. Личность весьма примечательная, оставившая немалый след не только в отечественной, но и в мировой истории.

23.1.2019 Владислав Шурыгин
Социал-дарвинизм. Всячески поддерживая и одобряя (а как иначе!?) всё задумки «ОнВамнеДимона», я предлагаю назвать этот год работы в правительстве, годом Спасения и Сохранения электроэнергии (сокращённо СС). Медведеву присвоить звание почётного рейхсфюрера СС. А к названию страны Российская Федерация, если всё у них получится, добавить гордое Konzentrationslager…

21.1.2019 Юрий Нерсесов
Властители дум. С точки зрения левых тараканов Сёмина, Фридрих Энгельс на вопрос «Наш ли Шлезвиг-Гольштейн?» должен был ответить «Наш ли Крупп?», а затем разоблачить захватническую позицию прусского империализма. Он его и разоблачал, но строго по делу.

13.1.2019 Юрий Нерсесов
Властители дум. Быков-Зильбертруд, Дымарский и Венедиктов имеют полное право сожалеть о Гитлере-освободителе. Не понятно только, с какого перепугу их оплачивает владелец «Эха Москвы» «Газпром». Не потому ли, что многие столпы этого государства сами испытывают слабость к фюреру и его приспешникам? Или, по крайней мере, считают их более позитивными историческими фигурами, чем советские лидеры.