Перед московской учредительной конференцией нового движения «Солидарность» лидер ОГФ Гарри Каспаров заявил: «Мы проделали большую работу и уже провели почти четыре десятка конференций в регионах. Это позволило правильно оценить силы и создать нечто, опирающееся на реальную региональную поддержку, а не на лишенный корней московский междусобойчик».

Возможно, этот термин – «междусобойчик» – вспомнился Гарри Кимовичу из одной моей колонки на его сайте, где так была охарактеризована странная корпоративная закрытость некоторых правозащитных структур. Та статья заканчивалась выражением надежды на съезд Всероссийского Гражданского Конгресса, который мог бы превратить правозащитное движение из «большого секрета для маленькой такой компании» в широкую общероссийскую сеть – как, собственно, ВГК и назван в его организационных принципах. Однако съезд прошел еще в июне, но никакой сети с тех пор, увы, так не возникло. Да и сайт ВГК не обновляется уже несколько месяцев. Видимо, внимание его участников переключилось на создание новой структуры – на этот раз под названием «Солидарность»…

Уместно заметить, что сама по себе формулировка «опора на региональную поддержку» носит отнюдь не сетевой характер. Это фактически та же самая «вертикаль», предусматривающая один и тот же механизм: региональные выборы делегатов, которые собираются на московском съезде и принимают документы, уже составленные столичными политиками.

Сама Москва, конечно, регион особый. Вот как происходили эти выборы там:

«Выслушав эти речи, конференция перешла к делу, ради которого, собственно, все и собрались: к выборам делегатов на съезд движения под рабочим названием «Солидарность». Квота города Москвы составляет 50 делегатов. При этом некоторое, пока не определённое количество руководителей объединительного процесса («федеральная группа») попадёт в число делегатов по отдельной квоте, путём самоназначения. Поэтому в списках кандидатов не было ни Ильи Яшина, ни Владимира Милова, ни Льва Пономарёва. Президиум пообещал позаботиться о такой спецквоте и для Валерии Новодворской, которой сегодня не смогли дозвониться».

Это понятие – «спецквота» – звучит как-то уж слишком по-советски. Поэтому есть основания полагать, что пламенная антисоветчица откажется от такой сомнительной привилегии. Но вот позиция господ, которые называют себя демократами, но сами отказываются пройти демократическую процедуру выборов, весьма удивительна и показательна.

Конечно, рядовым участникам московской региональной конференции они охотно предоставили право конкурировать за статус делегата федерального съезда. Однако себя, любимых, просто самоназначили делегатами, без ложной скромности назвавшись «федеральной группой». Но чем же эта неизбираемость отличается от системы, созданной нынешней властью? Похоже, только единственным: если власть формируется по принадлежности к «Единой России», то эти деятели назвались «руководителями» оппозиции потому, что считают себя либеральной элитой. А элиту не выбирают…

Неужели уважаемый гроссмейстер не чувствует заведомой проигрышности такого хода? А ведь когда-то он был принципиальным сторонником демократических процедур, и именно на этом основании случился их политический развод с г-ном Касьяновым, который без всяких выборов провозгласил вдруг себя «единственным оппозиционным кандидатом в президенты». Каспаров же охотно участвовал и честно побеждал на выборах этого кандидата на съезде «Другой России», сопредседателем ВГК в этом году он также стал в результате тайного голосования всех участников съезда. Но вот теперь предпочел «спецквоту»…

Раз уж на то пошло, нелишне вспомнить польскую «Солидарность», которую новое движение считает своим историческим прототипом – вплоть до заимствования бренда и символики. Помимо очевидной классовой разницы, на которую указывают многие наблюдатели, польское освободительное движение началось именно как региональное, с протеста докеров гданьской судоверфи против варшавских бюрократов. Недавно петербургские друзья показали мне фильм Анджея Вайды «Человек из железа», основанный на реальных событиях тех лет. Там великолепно отражена природа революционных событий – как из вроде бы «локальных» требований вырастает общенациональная демократическая волна. Но если бы все развивалось наоборот – и агитировать рабочих за забастовку приехала бы какая-то столичная оппозиция, отчужденная от них точно так же, как и власть, и точно так же считающая себя «спецквотной» элитой – у них с нею вряд ли возникла бы какая-то солидарность.

Но для московской «Солидарности», похоже, выглядит «самоочевидной» именно элитистская модель оргстроительства. Сначала «сверху» выдвигаются некие лозунги и цели, а затем ищется их «поддержка» в регионах. «На местах» – как обычно говорят те, кто свое собственное место видит заведомо в «центре». Так и выясняется, что, сколько бы господа либералы ни ругали «империю», они сами по факту вполне продолжают имперскую традицию разделения страны на «столицу», где принимают решения, и «провинцию», обязанную их выполнять…

Между тем, в Европе, на которую в их кругах принято авторитетно ссылаться, новые политические объединения возникают уже по совершенно иной модели, нежели эти централистско-иерархические пирамиды. Вообще, пирамидальная модель была характерна для политики эпохи модерна – но постмодерн решительно переформатирует ее в сетевую. Теперь желающие поддержать какое-либо новое движение становятся не рядовыми «кирпичиками» в основании пирамиды, должными поддерживать «вершину», но – равноправными «кластерами» общей сети. Однако, как оказалось, «прогрессивные» российские либералы совершенно не понимают принципов современного сетевого общества…

Настоящая солидарность в нынешних условиях может возникнуть именно как сеть региональных движений, чьей миссией становится не выдвижение делегатов в «центр» и выполнение его директив, но – проблемы собственного региона. От гражданского самоуправления до разработки своего глобально узнаваемого регионального бренда. А поскольку ни один регион не является абсолютно самодостаточным (идеи чучхе уже не в моде), неизбежно складывание прямых межрегиональных связей. Но эта координация совсем не обязательно должна осуществляться через Москву, которая в большинстве регионов ассоциируется именно с властью, выкачивающей отовсюду почти все ресурсы и налоги. В сети уже появляются гражданские инициативы независимого межрегионального взаимодействия – к примеру, Ингерманландско-Карельское Сообщество.

Только такая солидарность, основанная на интересах жителей конкретных регионов, способна стать действительной и наглядной оппозицией всеусредняющей «вертикали». А от нового централистского движения, назвавшего себя «Солидарностью», остается лишь в очередной раз ждать громких и пустых деклараций. Что ж, постмодерн – это эпоха не только сети, но и бесчисленных римейков и симулякров… Эти «солидаристы» весьма напоминают номенклатурных «перестройщиков», многие из которых, кстати, прошли на первый съезд народных депутатов СССР (1989) именно по «спецквотам». И очень истово учили всех своему «новому мышлению» – пока победа национально-освободительных движений в разных республиках не оставила их у разбитого корыта…

Мнение автора не совпадает с мнением редакции.

Фото и логотип -  demokrat-info