АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Четверг, 14 мая 2026 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Глобальный разворот: почему Трамп жертвует НАТО ради Тихого океана
2026-04-10 Саид Гафуров
Глобальный разворот: почему Трамп жертвует НАТО ради Тихого океана
Заявление американского президента о «прощании» с Североатлантическим альянсом из-за Гренландии шокировало Европу. Но за экстравагантным ультиматумом скрывается жёсткая арифметика: у США очень много ресурсов, но не бесконечно много. И брошены они на достижение главной цели — к 2031 году добиться военного превосходства над Китаем в Тихом океане.

«Пока, пока»: цена одного театра военных действий

Дональд Трамп не скрывает причин разрыва с НАТО. «Всё началось, если вы хотите правду, с Гренландии. Мы хотим Гренландию. Они не хотят нам её отдавать. И я сказал: "Пока, пока"», — заявил он в Белом доме, после чего резко прервал брифинг. Для европейских столиц это прозвучало как политическая пощёчина. Однако в контексте новой американской военной доктрины логика абсолютна: Гренландия — это ключ к Арктике и глобальной ПРО. Как подчёркивает сам Трамп, «если Штаты не возьмут Гренландию под контроль, это сделают Россия или Китай».

Но главное — не сам остров, а то, что за этим демаршем стоит фундаментальный сдвиг. Анализ новой редакции «Национальной оборонной стратегии» (январь 2026 года) и последующих заявлений Пентагона позволяет сделать однозначный вывод: главная военно-политическая задача администрации Трампа во второй срок — достижение неоспоримого военного превосходства над НОАК на Тихоокеанском театре военных действий к 2031 году.

Всё остальное — Европа, Ближний Восток, традиционные обязательства перед союзниками — отныне вторично. И дело не в личной антипатии Трампа к НАТО. Дело в ресурсах.

«Очень много» ≠ «бесконечно много»: главное ограничение, которое игнорируют политологи

Здесь необходимо сделать важное методологическое уточнение. При обсуждении американской стратегии многие исходят из негласной предпосылки: у США ресурсов — бездонный океан. Это ошибка. У США действительно очень много денег, производственных мощностей, технологий и союзников. Но не бесконечно много.

Даже беглый взгляд на бюджетную динамику заставляет отрезветь. Уже который год американисты спорят между собой на коньяк, в каком финансовом году военный бюджет США превысит триллион долларов. И когда этот триллион будет взят, победители, несомненно, поднимут бокалы. Но вот о чём они в пылу спора забывают: триллион — это всё ещё не бесконечность. Это очень много, но ровно настолько много, чтобы выбирать: либо авианосец, либо школа подготовки специалистов; либо новая подлодка, либо ремонт старых баз; либо Тихоокеанский флот, либо европейский экспедиционный корпус.

Разница между «очень много» и «бесконечно много» определяет модель принятия решений. Если бы ресурсы были бесконечны, Америка могла бы одновременно модернизировать ядерную триаду, строить 25 кораблей в год, «сдерживать» Россию в Европе (что бы это ни значило в вашингтонском понимании), наращивать присутствие в Индо-Тихоокеанском регионе и при этом не ссориться с союзниками.

Но реальный оборонный бюджет (около $850–900 млрд в год, с перспективой скорого триллиона) конечен. Китай тратит на оборону примерно $300 млрд, но почти исключительно на один ТВД — свой регион. У США же обязательства по всему миру. Именно это «очень много, но не бесконечно» заставляет Трампа делать жёсткий выбор приоритетов: бросить Европу на произвол судьбы (пусть и в хамской форме «пока, пока»), требовать от союзников по НАТО немедленного повышения расходов до 3–4% ВВП, угрожать Дании из-за Гренландии, концентрировать ВМС, морскую пехоту, ВВС и Космические силы против одной страны — Китая.

В мире бесконечных ресурсов такое поведение не имело бы смысла. В мире «очень много, но не бесконечно» — это единственный способ высвободить силы для решающего рывка.

География приоритетов: почему Тихий океан важнее Атлантики и Индийского океана

Здесь важно понимать не только бюджетную, но и географическую логику. НАТО, как следует из названия, это Североатлантический альянс. Его зона ответственности — Северная Атлантика и прилегающие европейские воды. Для США Атлантический ТВД исторически был «домашним»: кратчайшие пути к союзникам в Европе, отлаженная система базирования (от Исландии до Португалии), отсутствие серьёзных военно-морских противников после холодной войны.

Но сегодня угрозы в Северной Атлантике минимальны. Российский Северный флот скован льдами и ограниченными выходами, а европейские союзники (Великобритания, Франция, Норвегия) сами способны обеспечить безопасность в своих водах. Атлантика перестала быть ареной возможного столкновения великих держав.

И здесь в игру вступает ключевая логика Трампа: атлантический ТВД он намерен оставить своим «миньонам» — младшим партнёрам по НАТО. Пусть европейцы сами охраняют свои берега, конвоируют торговые суда и следят за российскими подводными лодками. Американский флот, конечно, сохранит символическое присутствие — пару эсминцев, ротацию авиации. Но главное бремя — и финансовое, и оперативное — Вашингтон перекладывает на плечи союзников. «Платите за свою безопасность сами» — этот лозунг Трампа, который он повторял ещё в первый срок, наконец обретает плоть военной доктрины. Европа должна не просто повысить расходы до 2% ВВП, а взять на себя фактическую ответственность за Северную Атлантику. США же будут выступать в роли «страховщика последней надежды» — и то лишь в случае экзистенциальной угрозы. Всё остальное — удел миньонов.

Совсем иная ситуация в Восточном Средиземноморье и Персидском заливе (Индийский океан). Эти регионы десятилетиями были главными «горячими точками» американской политики: Суэцкий канал, Ормузский пролив, энергетические маршруты, израильско-палестинский конфликт, Сирия, Иран. Однако для стратегии «превосходства над Китаем к 2031 году» эти ТВД имеют два фатальных недостатка.

Во-первых, они удалены от Китая на тысячи километров. Авианосная группа, запертая в Персидском заливе, не поможет в Южно-Китайском море. Развёртывание сил в Восточном Средиземноморье требует прохода через Суэц, что делает их мобильность крайне низкой.

Во-вторых, угрозы в этих регионах носят асимметричный, а не державный характер. Иран не имеет океанского флота, способного бросить вызов США на равных. Его сила — баллистические ракеты относительно малой дальности, катера-камикадзе и прокси-силы. Против такого противника не нужны дорогостоящие эсминцы и авианосцы пятого поколения. Достаточно существующих сил — эсминцев с «Иджис», базовых патрульных самолётов и ударов с беспилотников. Иными словами, для сдерживания Ирана или контроля над Восточным Средиземноморьем не требуется наращивания качественного превосходства — там достаточно текущего уровня присутствия.

Тихий океан — это принципиально иной вызов. Здесь противник — держава, строящая океанский флот, создающая противокорабельные ракетные системы 1000-км радиуса действия, оснащающая свои подводные лодки баллистическими ракетами. Чтобы превзойти Китай в Тихом океане, нужно не «поддерживать присутствие», а совершать технологический и количественный рывок. Это требует всех ресурсов, которые можно отнять у Атлантики, Средиземноморья и Персидского залива.

Тихоокеанский разрыв: цифры, которые пугают Вашингтон

Почему 2031 год? Потому что, по прогнозам Пентагона, к 2030 году ВМС Китая будут насчитывать 435 боевых кораблей против 294 американских. Китайский флот уже стал крупнейшим в мире по численности. И при этом он обновляется: НОАК закладывает новые корабли темпами, недостижимыми для американской судостроительной промышленности.

Но количественное превосходство — лишь часть проблемы. К 2030 году Китай может иметь пять авианосных ударных групп и десять атомных подводных лодок с баллистическими ракетами. Запасы ядерных боеголовок, по оценкам, превысят тысячу. А главный козырь Пекина — «противокорабельный купол» из баллистических ракет «Дунфэн» и гиперзвукового оружия, способного топить авианосцы с недосягаемых дистанций.

Ответ Вашингтона — программа «флота призраков»: компенсировать отставание в традиционных классах за счёт 134 беспилотных кораблей и подводных лодок. Трамп лично анонсировал строительство «до 25 новых боевых кораблей» и делает ставку на лазерное оружие, ИИ и распределённые силы. Но всё это требует колоссальных вложений — тех самых, которые нельзя одновременно тратить на поддержание доминирования в Атлантике, Средиземноморье или Персидском заливе.

Ловушка «очень много»: цена концентрации

Однако у этой стратегии есть обратная сторона. Сворачивая присутствие в Европе и публично унижая союзников из-за Гренландии, Трамп экономит ресурсы сегодня, но рискует потерять союзническую инфраструктуру завтра. А в долгой гонке на истощение с Китаем союзники — это критически важный ресурс. Базы на Филиппинах, в Японии, Австралии, доступ к портам и воздушному пространству — это то, что США не могут воспроизвести за деньги в краткосрочной перспективе.

Перекладывание Атлантики на «миньонов» — это ставка на то, что европейцы испугаются и заплатят. Но если они решат, что американский зонтик больше не надёжен, и начнут создавать собственные военные структуры в обход НАТО — например, «европейскую оборонную автономию», — США потеряют рычаги влияния на старом континенте. А это уже не просто бюджетная экономия, а геополитическое поражение.

Если к 2031 году технологический рывок (беспилотные системы, космическое оружие, гиперзвук) не удастся, а доверие союзников будет подорвано, то «очень много ресурсов» превратится в «недостаточно». Потому что у Китая их будет просто достаточно на одном, главном для него направлении.

Вывод: игра на истощение с точно известным бюджетным ограничением

Администрация Трампа пошла ва-банк. Она исходит из двух допущений:

За пять лет (2026–2031) можно переформатировать американский ВПК и создать технологическое превосходство, которое сделает количественное преимущество Китая нерелевантным.

Европа, Средиземноморье и Персидский залив останутся стабильными без активного американского участия — или их можно будет «закрыть» силами местных союзников и символическим присутствием. Атлантику возьмут на себя миньоны — и они заплатят за это из своего кармана.

Оба допущения рискованны. Но у Трампа, похоже, нет выбора: тикает таймер до 2031 года. Именно осознание того, что ресурсы США очень велики, но всё же конечны, заставляет его ломать привычные табу — угрожать союзникам, требовать Гренландию, демонстративно выходить из комнаты брифингов. А американисты тем временем продолжают спорить на коньяк: 2027-й или 2028-й? Но когда заветный триллион будет наконец пробит, победители, чокнувшись, возможно, вспомнят старую истину: триллион — это всё равно не бесконечность. И Трамп, похоже, это понял раньше всех.

В новой холодной войне на Тихом океане ставка сделана. И цена этой ставки — старый миропорядок, который Трамп готов сжечь, лишь бы выиграть пять лет

Саид Гафуров, член Центрального совета Независимого профсоюза «Новый труд», доцент МГЛУ и РГСУ

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Вашингтонский обком
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
27.4.2026 Андрей Дмитриев
Эхо истории. 26 апреля 1926 года - 100 лет назад – Иосиф Сталин направил письмо в адрес Политбюро ЦК КП(б) Украины о «перегибах украинизации». Тем самым он попытался одернуть местные партийные элиты, которые в ходе изначально запущенного Москвой процесса потеряли всякие берега, скатились в национализм и насильственное насаждение «мовы».

21.4.2026 Саид Гафуров
Чжунго. В Постоянном комитете Политбюро ЦК КПК за воссоединение страны отвечает человек, чьё имя всё чаще умные западные аналитики произносят с плохо скрываемой тревогой – Ван Хунин, Председатель Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК).

17.4.2026 Андрей Дмитриев
Сопротивление. У нас существует образ Львова как петлюровско-бандеровского заповедника. Однако 90 лет назад - в апреле 1936-ого – в городе произошло многотысячное антифашистское восстание под красными флагами и лозунгами такими как «Да живет советский Львов!»

17.4.2026 Саид Гафуров
Война и мир. Иран прямо сейчас переживает один из самых сложных и одновременно институционально интересных периодов своей современной истории, демонстрируя способность к адаптации, которой многие более «старые» демократии могли бы позавидовать в кризисной ситуации.

17.4.2026 Андрей Дмитриев
ЖЗЛ. Фидель лично прибыл в район боевых действий на легендарном Т-34. А затем решил опробовать установку САУ – обстрелял понравившееся ему судно, которое успешно затонуло. В определенный момент, оказавшись в непосредственной близости от солдат противника, он едва не погиб.

14.4.2026 Анатолий Кантор
Дефективный менеджмент. Кончено, если эта программа приведёт к переселению российского олигархата и чиновничества на Луну, то, несомненно это очень полезная программа и общество бы потерпело бытовые сложности ради такой светлой цели. Но едва ли можно в это верить.

14.4.2026 Юрий Нерсесов
Литература. В романе чиновника президентской администрации Александра Журавского англичане вторглись в Россию в Х веке, поляки удерживают исконно русский город Люблин, а многонациональный кремлёвский спецназ помогает спасти дружественного президента США Илона Маска от масонов. Интересно: он сам писал?

14.4.2026 Андрей Дмитриев
Эхо истории. 12 апреля 1951 года - 75 лет назад – в небе над Северной Кореей состоялся масштабный бой советских и американских летчиков. Его назвали «черным четвергом» авиации США.

10.4.2026 Саид Гафуров
Вашингтонский обком. Заявление Трампа о «прощании» с Североатлантическим альянсом из-за Гренландии шокировало Европу. Но за экстравагантным ультиматумом скрывается жёсткая арифметика: у США очень много ресурсов, но не бесконечно много. И брошены они на достижение главной цели.

9.4.2026 Вячеслав Всеволжский
Стратегия победы. Вопреки медийной пропаганде, элиты стран Запада перед лицом кризиса далеко не единодушны, переменчивы во взглядах, трусоваты, когда конфликт грозит серьезными последствиями. А потому силовое воздействие (путем масштабных диверсионных операций) на страны-спонсоры Украины без официального объявления им войны вполне допустимо.