 |
|
| ГЛАВНАЯ |  |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Вторник, 13 января 2026 | » Расширенный поиск |
 Падение прибалтийских "мадур"
Советский Союз эффективно решил проблему диктаторов Эстонии, Литвы и Латвии в 1940 году
Захват американцами законного президента Венесуэлы Николаса Мадуро вызывал у россиян целую гамму чувств. Наряду с понятным возмущением этим бандитским нападением начались разговоры на тему: «Эх, вот почему мы не умеем делать так». Но в нашей стране просто стесняются вспомнить, что наши политические деятели умели нейтрализовать лидеров потенциально опасных для нас стран. При этом если в Венгрии в 1956 году или Чехословакии в 1968-ом речь шла только о смене режимов, политических лидеров, то в 1940-ом году в Прибалтике вместе с политиками мы забрали и их страны. Потому что политической воли хватило. Деградация самостийных карликов После распада Российской империи на свет появились три маленьких прибалтийских республики – Эстония, Латвия и Литва. Короткий – всего два десятилетия - период «первой независимости» 1920-1940 гг. для жителей Прибалтики ассоциируются с «золотым веком», чем-то величественным и славным. Причина понятна: в многовековой истории этих народов они в первый раз стали маленькими, но все же субъектами мировой политики. И по этой причине всякие напоминания о том, что для прибалтийских стран той эпохи были характерны военно-полицейские диктатуры, экономическая стагнация и демографический кризис (Эстония и Латвия имели меньше жителей, чем занимавшие в 1913 году их территории три российские губернии), что в своем развитии эти страны оказались отброшены назад, так и не достигнув уровня 1913 года, с порога отвергаются прибалтами. Основной их довод прост – «мы были свободными». И против этого как против любого религиозного догмата бессильны рациональные доводы. Во всех трех республиках господствовали диктатуры, установленные в результате военных переворотов. В Эстонии правил Константин Пятс, в Латвии – Карлис Ульманис, в Литве – Антанас Сметона. Во внешней политике прибалтийские республики опирались на союз с Англией, под чьим фактическим протекторатом находились. Но к 1939-ом прибалты убедились, что ориентация на Великобританией оказалась неэффективной (англичане сами были не против, если перед походом в Россию Гитлер предварительно закусит Прибалтикой), и попытались переметнуться на сторону Германии. Уже 22 марта 1939 года Литва без борьбы отдала Германии Клайпеду (исторический немецкий Мемель). И сразу же, 24 марта, жертва агрессии заключила союз с агрессором. В результате литовско-германского соглашения Литва превратилась в сателлита Германии.А уже 7 июня 1939 года в Берлине Эстония и Латвия заключили с Германией соглашения о ненападении. Прибалтийские территории должны были послужить препятствием для вмешательства СССР в случае вторжения Германии в Польшу. Само подписание договора означало, что Рига и Таллин отказывались от каких-либо англо-французских гарантий. При этом Эстония и Латвия фактически аннулировали договоры 1932 года о ненападении с СССР. Всё изменило подписание 23 августа 1939 года советско-германского договора о ненападении (т.н. «пакт-Молотов-Риббентроп»). Теперь Германия кинула прибалтов как мелкую разменную монету Советскому Союзу. Через неделю началась Вторая мировая война, и экономика Прибалтики рухнула. Все три страны утратили британский рынок сбыта своих товаров, но германский рынок его не заменил. Балтийское море было закрыто. Начался экономический коллапс. Местные валюты были привязаны к фунту стерлингов и сразу после начала войны начали терять свою стоимость. Население в панике бросилось скупать в магазинах товары длительного хранения. В результате быстро возник дефицит, зато расцвел черный рынок. Были введены талоны на сахар, бензин, керосин. Одновременно начался массовый выезд остзейских немцев, живших на берегах Балтийского моря свыше семи веков. Республики без «своих» немцев моментально лишились и почти всего промышленного производства, торговли и коммунального хозяйства. Только за ноябрь-декабрь 1939 года экономика Латвии упала на 27%, и каждый четвертый работающий стал безработным. И всем было понятно, что это только начало экономических потрясений. Но поскольку наряду с выездом немцев в Прибалтику входила Красная армия, то всё вдруг снова заработало. Прибалтику можно было брать голыми руками, что товарищ Сталин и не замедлил сделать. Грозный ультиматум Сталина Уже 28 сентября 1939 года Советский Союз заключил пакт о взаимопомощи с Эстонией и Латвией. Согласно договору, Эстония обеспечивала за Советским Союзом право иметь на островах Сааремаа, Хийумаа и в городе Палдиски базы военно-морского флота с ограниченным контингентом обслуживающего персонала. Базы эти сдавались в аренду. Границы баз, их точная дислокация, численность войск и цена аренды предусматривались особым соглашением. По этому пакту базы не нарушали суверенитета Таллина, так как участки, отводимые под базы и аэродромы, оставались её территорией. Современные войска НАТО находятся на территории Эстонии в гораздо более выгодном положении, не подчиняясь местной юрисдикции. Правительство Латвии также уступило Москве. 5 октября был подписан пакт о взаимопомощи, согласно которому Латвия предоставляла СССР право на организацию военно-морских баз в городах Лиепая (бывшая Либава) и Вентспилс и базы береговой артиллерии на побережье между Вентспилсом (бывшей Виндаве) и Питрагсом для охраны Ирбенского пролива. 10 октября в Москве был подписан «Договор о передаче Литовской республике города Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между СССР и Литвой». Советские войска уже с сентября, с момента проведения польской кампании находились на Виленщине. 15 ноября началось вступление советских войск на территорию Каунасской Литвы. Изначально Сталин добивался только благожелательного нейтралитета прибалтов, но всё изменили события на Западе. 10 мая 1940 года Гитлер начал масштабное наступление против Франции, разгромив её и британские экспедиционные силы за полтора месяца. Это окончательно решило судьбу прибалтийских стран. Их решили просто ликвидировать за ненадобностью, присоединив к СССР. Для этого 16 июня Эстонии и Латвии были предъявлены ультимативные требования: немедленно сформировать правительство, готовое обеспечить проведение в жизнь договоров о взаимной помощи и обеспечить свободный допуск советских войск в количестве, достаточном для выполнения договоров о взаимной помощи. Причём ни точной численности вновь вводимых войск, ни места их дислокации не указывалось. Прямой угрозы применения силы в заявлениях Советского правительства не содержалось, но было очевидно, что СССР сделает это в случае отрицательного ответа, как ранее сделал с Финляндией. Сталин был готов к любому варианту грядущих событий. К началу мая 1940 года группировка советских войск в Прибалтике насчитывала 67 тысяч человек, 1 630 орудий и миномётов, 1215 танков и броневиков и 526 самолётов. Ещё 435 тысяч человек, около 6078 орудий и миномётов, 2532 танка и бронеавтомобиля и 1995 самолётов, не считая морской авиации, стояли вблизи границ в боевой готовности. Эстония, Литва и Латвия имели в строю в мирное время 66 тысяч человек, а после мобилизации порядка 400 тысяч, 1,6 тысяч орудий и миномётов, немногим более сотни танков и бронемашин и около 300 самолётов. При этом времени на мобилизацию у них не было, укреплений подобно финской линии Манергейма не имелось и на помогавшую обороне финнов суровую зиму рассчитывать не приходилось. Капитуляция агента Пятса Президент Эстонии Константин Пятс принял ультиматум и 17 июня 1940 года в Таллин вступили советские войска. Правительство ушло в отставку и новый кабинет начал формировать член Политбюро ЦК ВКП(б) Андрей Жданов. Утром 21 июня коммунисты и противники режима иных всех ориентаций под охраной советских бронеавтомобилей вышли к президентскому дворцу в Таллине. Аналогичные акции прошли и в 32 других городах. Демонстранты пели «Интернационал» и требовали освобождения политзаключенных. К 18 часам на башне Длинный Герман был снят государственный флаг Эстонии и водружён красный флаг. Жданов предложил эстонскому президенту состав нового кабинета министров, тот покорно подписал все требуемые бумаги. Переговоры заняли 8 минут, а вечером в 22.15 по радио был объявлен состав просоветского правительства во главе с беспартийным поэтом Йоханнесом Варесом, известный под литературным псевдонимом «Барбарус» («Варвар»). В дальнейшем президент Пятс указом 5 июля объявил внеочередные выборы в парламент (Рийгикогу) и они состоялись 14-го, на основании именно законов эстонского режима, изданных с 1934 года. Тайна голосования отсутствовала, поскольку бюллетень опускал в урну не избиратель, а член комиссии, но точно также проходили выборы в пятсовской Эстонии. В итоге явка составила 84,1% от общего числа избирателей. Все 80 мест в Рийгикогу достались кандидатам от прокоммунистического СТНЭ – Союза Трудового Народа Эстонии, за которых проголосовали 92,9%. Другие списки в бюллетенях отсутствовали, но их не было и на выборах 12-14 декабря 1936 года, когда диктатура Пятса запретила все партии, кроме пропрезидентской «Патриотической лиги, взявшей те же 80 мест. Интересно, что когда бюллетени проверили уже во время немецкой оккупации Эстонии, то результат оказался тот же, только избирателей насчитали чуть меньше: не 84,1%, а около 80,07%. Пятс подписывал все решения новой власти, и уже 21 июля первая сессия Рийгикогу нового созыва приняла решение об установлении в стране советской власти и образовании Эстонской Советской Социалистической Республики, а 22 июля была принята декларация о вступлении Эстонии в состав СССР. В тот же день президент ушёл в отставку, передав полномочия премьеру, и 6 августа 1940 года Эстония вошла в состав СССР. Бывшего президента депортировали в СССР. Его разместили в Уфе, где предоставили отдельную пятикомнатную квартиру в центре города со всеми удобствами и мебелью. В дальнейшем он был арестован, помещён в психиатрическую больницу и умер в 1956 году. Уже в наши дни эстонский историк Магнус Ильмъярв нашёл в российских архивах документы, свидетельствующие о том, что Пятс, помимо прочего, работал юрисконсультом представительства Нефтесиндиката СССР в Эстонии, передавал в Москву ценную информацию и получал за это 4000 (по нынешнему курсу – порядка 100 тысяч) долларов в год. Пенсия для агронома Ульманиса В Латвии события проходили аналогично, только в ходе демонстрации 17 июня в Риге дошло до столкновений – 2 человека погибли и около сотни (как демонстрантов, так и солдат с полицейскими) были ранены. Правительство ввело чрезвычайное положение и объявило комендантский час, но это ничего не изменило. Столицу уже заняла Красная армия. Президент Карлис Ульманис подчеркнул, что вступление советских войск «происходит с ведома и согласия правительства, что в свою очередь вытекает из существующих дружественных отношений между Латвией и Советским Союзом». Затем заявил об отставке кабинета министров и закончил речь словами: «Я останусь на своем месте, вы оставайтесь на своих». Прибывший в Ригу бывший генпрокурор, зампредсовнаркома Андрей Вышинский, как и Жданов в Эстонии, 20 июня сформировал просоветское правительство во главе с известным биологом Августом Кирхенштейном, участником еще революции 1905 года. Министром внутренних дел стал самый известный в то время латышский писатель Вилис Лацис. По тактическим соображениям в состав правительства пока не входили члены Компартии Латвии. Зато туда вошёл национальный герой – генерал Роберт Дамбитис, который в 1918 году стал одним из первых военных, принявших участие в создании первой Латвийской республики, прославившись в войнах с большевиками, белогвардейцами и немцами. Демонстрация в поддержку нового правительства состоялась 21 июня. Свыше 80 тысяч человек, проходя возле президентского дворца, пытались сорвать с него президентский штандарт и поджечь здание, но советским военным, охранявшим демонстрацию, удалось их успокоить. На первом же заседании правительства президент Ульманис передал свои полномочия премьер-министру. Была объявлена всеобщая амнистия политзаключенным и назначены выборы в новый сейм, но без участия политических партий, ранее запрещённых самим Ульманисом. Голосование состоялось 14-15 июля, синхронно с Эстонией и Литвой, и в нём приняли участие 94,8% избирателей. В ходе выборов проголосовавшим проставлялась особая отметка в паспорте (такой порядок действовал в Латвийской Республике и ранее). Это делалось для того, чтобы исключить возможность двойного голосования — ведь регистрации по месту жительства у людей не было, а потому можно было ходить с одного участка на другой и голосовать много раз. За кандидатов просоветского Латвийского союза трудящихся проголосовали 97,8% от участников. Президент Ульманис санкционировал все решения правительства, затем подал в отставку и направил в Министерство благосостояния уже Латвийской СССР прошение о предоставлении ему пенсии, в котором в качестве основания для просьбы указывал на статус «преследуемого царским правительством». Он жил в Ставрополе, работал агрономом, а в 1942 году в связи с приближением немецких войск был эвакуирован в Красноводск, где 20 сентября умер от дизентерии. Латвия вошла в состав СССР 5 августа 1940 года. Бегство босого Сметоны Литовское правительство провело ночь с 14 на 15 июня в бесплодных дебатах и приняло советский ультиматум за 15 минут до истечения его срока. Отправив в отставку правительство, президент Сметона бежал, захватив на память о любимой стране увесистый чемодан иностранной валюты. Стоявшие на мосту через маленькую пограничную речку Лепону, разделявшую Литву и Германию, литовские пограничники отказались пропускать бывшего диктатора. Сметоне пришлось, сняв ботинки, вброд переходить реку. Он перебрался в США и погиб при пожаре 9 января 1944 года. Это был действительно несчастный случай – политический труп не вызывал ничьего интереса. Новое правительство сформировал бывший начальник внешней разведки и будущий посол в Берлине, один из ближайших соратников Лаврентия Берии Владимир Деканозов. Кабинет возглавил сидевший при Сметоне поэт Юстас Палецкис. В выборах нового Сейма приняло участие 95,1% избирателей, из которых 99,19% проголосовали за просоветский «Блок трудового народа». Причём, как и в Латвии с Эстонией, в основном искренне. Ведь Советский Союз вернул стране отнятый поляками Вильнюс, а Германия наоборот отняла обратно Клайпеду. Новый Сейм оказался таким же однопартийным, как и старый. Он единогласно проголосовал за присоединение к СССР, что и случилось 6 августа. Интересно, сможет ли кто среди нынешних столпов страны учесть успешный советский опыт? Сергей Лебедев *Дорогая редакция осуждает похищение легитимного президента Венесуэлы США. |
|
| Copyright © 2006-2019 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
