2025-01-13
Юрий Нерсесов
Две версии одного будущего
В предпоследний год существования Советского Союза будущий вице-спикер Госдумы от «Единой России» Андрей Исаев и я, грешный, независимо друг от друга рассказали, какими мы видим перспективы РФ
Трудно поверить, но поддерживающий любые начинания Кремля Андрей Исаев считался неукротимейшим оппозиционером. Председатель Конфедерации Анархо-Синдикалистов и редактор её журнала «Община» метал молнии в Кремль, и в то же время предупреждал: от демократов во главе с опальным партийным чиновником Борисом Ельциным ничего хорошего ждать не приходится. Как и от поклонников православия и самодержавия. Поэтому образ грядущей России, нарисованный им в июньском номере журнала «Юность» за 1990 год, мало вдохновляет:
«2000 год вижу так. Империя развалена. Республики и целые регионы независимы от центра. Полуторапартийная система, когда одна партия – видимо, подобие румынского фронта спасения – у власти, а полсотни мелких гавкают на нее. «Количество» демократии вырастает по мере приближения к Москве. Сильный госсектор в экономике. Силен и иностранный капитал, бюрократия им в значительной степени куплена. Полуколония. Экологическая свалка. Шансы нашего идеала – преобладание коллективной собственности над частной – невелики. Мы в 2000 году будем частью независимого профсоюзного движения, влиятельной в отдельных регионах, но не располагающей силой составить реальную оппозицию. А среди анархистов мира мы будем в привилегированном положении, уступая по численности лишь испанским. Будем поддерживать самиздат, например, маленький, из-под полы идущий бюллетень компартии «Правда», потому что мы против запрещений и на стороне преследуемых. Будут развиты толстовские коммуны, у нас будут маленькие театры, магазины, идеал коллективной собственности будут олицетворять три-четыре анархистские прачечные. Для себя я желал бы самого простого — быть живу, здорову, оставаясь на свободе, не утрачивать чувство юмора. Участвовать в «Общине» — респектабельном журнале, таком, чтоб все говорили: «Это, конечно, анархисты, но всё же...» — и покупали».
Мой фельетон появился в анархо-коммунистической газете «Чёрное знамя» в январе того же 1990-ого и тоже не внушал оптимизма:
«США. Оклахома-Сити. Миссис Эллен Мак-Кормик.
Здравствуй, родная моя сестрица Алёнушка!
Пишу я это письмо, обливаясь кровавыми слезами, а в голове только одна мысль свербит: какой я дурак, что с тобой не уехал. Помнишь, когда звала ты к себе на ранчо, я отказывался, похваляясь, что мне и здесь, после роспуска нашего колхоза землю дадут. Рано радовался! Участок дали на болоте, дороги к нему нет, трактора или другой техники у меня также не имеется, купить их не на что; а тут ещё лучшие земли вернули приехавшей из Парижа правнучке графа Воронцова, которого от нас в 1917 попёрли. А у неё миллионы и трактора, комбайны и сеялки-веялки, и чёрт в стуле. Какая уж там конкуренция... Тут-то Петряков (наш бывший председатель райисполкома, а теперь графинин управляющий и хахаль) у нас всю землицу по дешёвке и скупил.
Делать нечего, решили мы с другом податься в город и на вырученные от продажи земли деньги открыть хотя бы обувной кооператив или попросту сапожную мастерскую, поскольку сейчас свобода торговли. Только сняли каморку, вещички разложили, как вломились пятеро и стали нас топтать. Вы, говорят, жидовские морды и буржуи, Россию продали, и за это мы вас кончать будем. Напрасно кричали мы, что это всё враньё: не слушали проклятые, Фёдора до смерти замучили, а меня бросили искалеченного на свалку, подыхать как собаку. И что странно, нас разнесли, а банк Ротшильда напротив хотя бы пальцем тронули.
Оклемался я кое-как и пошёл работу искать, только где её найдёшь? Полжизни на бирже труда простоять надо, пока что-нибудь подвернётся. В первую очередь работу дают тем, кто члены профсоюза ОФТ-ВЦСПС (в 1990 году предшественник Российской Коммунистической рабочей партии – Объединённый Фронт Трудящихся (ОФТ) – поддерживался официозным Всесоюзным центральным советом профессиональных союзов ВЦСПС), а меня и в профсоюз не берут как бывшего кулака. Месяц пробавлялся, пока не случилась новая беда. Встретил я на свою голову Ваську Петрюкина, который нас в комсомол принимал. Еле узнал, поскольку возят его теперь не на «Волге», а на «Мерседесе» и рожа вдвое толще стала. Узнал меня Василий и говорит: «Что, Ванька, небось, думали, что наше время кончилось? А оно только начинается! Я теперь не коммунист, а либеральный республиканец, коммерческий директор фирмы "Сайрус Итон-Технохим" (бывший директор института "Технохим" Борис Гидаспов возглавлял Ленинградский обком КПСС и помогал американской компании "Сайрус Итон" получить землю для строительства Диснейленда). Еду вот с банкета. Мы там с социал-демократами и национал-патриотами решали, кто на выборах победит!»
Не стерпел я, врезал Ваське в поросячью харю. Тут меня легавые и скрутили, только что зажившие рёбра снова переломали и в КПЗ бросили. И получил я по суду присяжных 10 лет. В лагере у нас тяжко, работаем от зари и до зари, а едим один хлеб из опилок. Охрана бьёт, урки измываются, но пуще всех начальник лютует. При моём отце, говорит, тут по полгода выдерживали, а я вас, сучьих детей, за месяц в гроб вгоню!
Милая Алёнушка! Вытащи меня отсюда поскорей. Хоть через посольство, хоть через "Эмнисти Интернэшнл", но только не через церковь — местный митрополит нашему начальнику первый друг. Коли уж совсем никак, обратись к вашему новому президенту — Джесси Джексону, — он как негр, может быть, поймёт мои страдания. Если же не дойдёт до тебя моё письмо, то сбегу из лагеря и буду бить всех гадов, пока сил хватит!
Твой братец Ваня.
Российская Демократическая Империя, Воркутинская губерния, КомиЛАГ, барак №1254. 26 января 199...»
Многое угадано верно. СССР распался. Чернокожий президент в США появился, хотя им стал не один из лидеров движения за гражданские права Джесси Джексон, а сенатор Барак Обама. Нежная дружба вороватых чиновников с церковными иерархами налицо. Одно выступление крымского митрополита Тихона Шевкунова в защиту арестованного за хищение 1,2 млрд. рублей замминистра обороны Тимура Иванова чего стоит.
В парламенте абсолютно преобладает «Единая Россия». Исход выборов сплошь и рядом решается заранее. То кандидат в губернаторы Петербурга от КПРФ режиссёр Владимир Бортко сходит с дистанции, чтобы не мешать действующему градоначальнику от «Едра», то «медведи» любезно освобождают место в московской думе внуку главного коммуниста Геннадия Зюганова.
Стали олигархами комсомольские вожаки - будущий иноагент Михаил Ходорковский, Владимир Потанин и сын начальника Управления международных связей Госкомспорта Михаил Прохоров. Иностранный капитал силён. На заседании президентской комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса Владимир Путин заявил, что «около 25% всей отрасли находится у зарубежных инвесторов». Например, в компании «Роснефть» ветерана КГБ Игоря Сечина американо-британо-норвежская ВР, катарская QH Oil и швейцарская Glencore приобрели на троих 38,68% акций.
Потомкам беглых помещиков в России землю не вернули. Зато у семейства бывшего 1-го секретаря Выселковского райкома комсомола, краснодарского губернатора и министра сельского хозяйства Александра Ткачёва её на Кубани 1,104 млн. гектаров. Кубанские фермеры, которых задавили агрохолдинги, поехали на тракторах в Москву добиваться справедливости, но их разогнали.
Гигантские свалки - обычная часть российского пейзажа. Эпическую гору мусора на горизонте лично наблюдаю каждый раз, когда еду на дачу под Вырицей. Иногда попытка открыть очередную помойку вызывает массовые протесты, как в Шиесе Архангельской области в 2018-2020 гг.
Обличающие евреев «патриоты» периодически засвечиваются в коммерческих разборках еврейских магнатов. Например, в битве за Котласский целлюлозно-бумажный комбинат между компанией «Илим Палп» Захара Смушкина и банкирским домом «Санкт-Петербург» Владимира Когана. Лозунг пикета питерских скинов «Не дадим жиду рубить русский лес!» журналисты переделали в «Не дадим рубить русский лес этому жиду – дадим тому!»
Не сбылся прогноз лишь относительно анархистов. Когда наследник ВЦСПС – Федерация независимых профсоюзов России - привлекла к сотрудничеству Исаева с друзьями, те быстро отошли от анархизма и движение захирело. Впрочем, в Российской империи легендарный батька Махно, его соратница Маруся Никифорова и другие чернознамённые полевые командиры развернулись только после краха монархии.
Юрий Нерсесов
Источник – «Литературная Россия»
