 |
|
| ГЛАВНАЯ |  |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Пятница, 1 мая 2026 | » Расширенный поиск |
 Подождём «Высочайшего акта»
"АПН Северо-Запад" публикует главу из новой книги писателя и историка Сергея Петрова "Донская утопия" (ранее мы знакомили читателей с отрывками из его работ про Михаила Бакунина и про Антоновское восстание), повествующая о революционных событиях на Дону в 1917 году. В центре повествования - войсковой старшина Николай Голубов. Не принадлежащий ни к одной социалистической партии, он пробуждает революционный дух донцов и делает всё, чтобы они шли "рука об руку с пролетариатом" в направлении вольной автономии. Противостоит ему Товарищ Войскового атамана Митрофан Богаевский, тоже декларирующий самобытность и независимость казачества, но замешано всё это на буржуазном либерализме с одной стороны и методах антисоветского террора - с другой. Здесь мы встретим и более известных персонажей: В.А. Антонова-Овсеенко, А.М. Каледина, Ф.Г. Подтёлкова, С.И. Сырцова и других. Каждый сыграл в тех событиях свою роковую роль. Глава 1. Подождём «Высочайшего акта» Когда поезд тронулся, когда попятился вокзал и хитро улыбающийся есаул Голубов стал превращаться в маленького «солдатика», в дверь купе постучали.
– Благодарю, – устало выдавил из себя Атаман.
Так заканчивалось 9 марта 1917 года, последний из девяти дней, перевернувших весь Новочеркасск с ног на голову. Девять дней хаоса, девять дней напрасных надежд, хотя уже в первый было ясно: для него здесь кончено всё. …1 марта на стол легла злополучная телеграмма от депутата Государственной думы Н.В. Некрасова. Из текста её следовало, что в Петрограде совершен переворот, и власть отныне находится в руках какого-то Временного комитета. Это казалось немыслимым. Неужели, розыгрыш? Не похоже на розыгрыш. Он немедленно вызвал полицмейстера и начальника Жандармского управления. Полицмейстер, во время всей аудиенции безмолвствовал точно бездна, у него и фамилия была Молчанов, а главный жандарм Домбровский, почесав мясистый затылок, спокойно резюмировал:
Граф перекрестился и велел подать к подъезду Атаманского дворца машину. Спустя несколько минут они и весь цвет Донской столицы стояли в Войсковом монастыре, где служили панихиду по императору Александру II. Тому самому императору, который сказал в своё время: «Лучше начать сверху, чем начнут снизу». И на следующий день - началось. Новочеркасск вскипел. Достоянием общественности стала новая телеграмма, адресованная железнодорожникам депутатом А.А. Бубликовым, подписанная председателем Государственной думы М.В. Родзянко: «По поручению Комитета Государственной думы я сего числа занял Министерство путей сообщения и объявляю следующий приказ председателя Государственной думы: «Железнодорожники! Старая власть, создавшая разруху всех отраслей государственного управления, оказалась бессильной …» Далее речь шла о том, что все работники железных дорог должны любить Родину и работать с «удвоенной, беззаветной энергией». Однако про «любовь» и «энергию», никто, видимо, слушать уже не хотел. Зашумели митинги рабочих. Зашумели бараки пехотных частей на окраине Новочеркасска – Хутунке, шестнадцать тысяч штыков, шутка ли. Лишь 18-я и 38-я казачьи сотни и запасной артиллерийский батальон сохраняли спокойствие. По крайней мере, так докладывал графу главный жандарм Домбровский. Днем, 2 марта, в Атаманский дворец заявился городской голова Дронов. За ним мягко ступали по коврам присяжные поверенные Петровский и Карякин:
А вечером они уже заявились в городскую думу, где произошел обмен мнений «по текущему моменту» с прочими городскими законодателями и представителями буржуазии. Ближе к полуночи все переместились в помещение Новочеркасского военно-промышленного комитета.
Чуть за полночь двери главной залы Военно-промышленного комитета распахнулись, и собравшиеся увидели группу казачьих офицеров во главе с бравым есаулом Голубовым, немного навеселе.
Голубова знали в Новочеркасске все. Крепко сбитый казачок, аккуратные усики, из дворян, он отличился своей лихостью еще в Русско-японскую войну. Потом была война с турками на Балканах, за ней – Первая мировая. В Новочеркасске он очутился по ранению: отчаянный батареец не имел обыкновения прятаться за орудия и всё делал «в полный рост».
Граббе не спал.
Кому были обращены эти слова? Их не услышали ни члены Донского исполкома, которые спешно удалялись, ни сам Атаман.
3 марта он будто бы подошел к краю внутренней пропасти, сделал шаг вперед, и началось долгое, бесконечное падение.
Граббе задумчиво молчал.
В ночь на 8 марта Граббе был арестован. Перед арестом граф подписал приказ о назначении Волошинова временно исполняющим обязанности Наказного атамана.
Сергей Петров |
|
| Copyright © 2006-2019 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
