Кремлёвский пропагандон Эрнст превратил декабристов в хипстеров
Вздумав написать о Великой Французской революции, британский писатель Чарльз Диккенс показал и её причины и последствия. Французские аристократы в его «Повести о двух городах» выжимают из плебеев последние сантимы и тратят их на свои удовольствия. Народ в ответ бунтует, отправляет на гильотину благородных графов с маркизами, а под горячую руку сечёт головы и непричастным. Не то чтобы это полная картина происходившего, но Диккенс, как честный человек, хотя бы пытался понять, о чём пишет.
Назвать честным человеком генерального директора Первого канала Константина Эрнста можно лишь с тяжёлого перепою. Неудивительно, что фильм «Союз спасения», продюсером которого он является, обернулся традиционным для путинской пропаганды жульничеством. Цель которого - провести параллели между заговорщиками 1825 года и нынешними участниками оппозиционных митингов - создатели особо и не скрывают.
«Это предупреждение о том, что идет война, как бы сказал Цой, «и две тысячи лет война, война без особых причин»; война власти и креативного класса. - Жалобно причитает второй продюсер картины Анатолий Максимов. - И независимо от формы, которую власть принимает, эта история повторяется. Поэтому мы называем ее паттерном. Неважно, вооруженные, с пластиковыми стаканчиками, потом бутылки… Это матрица, которая воспроизводится, невзирая на то что одно время сменяет другое. И получается, что это судьба России».
Отсюда и мощный бюджет — 800 миллионов рублей, не считая затрат на рекламу из всех холодильников и пылесосов. Справедливости ради признаю: жульничает Эрнст с компанией куда тоньше, чем обычно. У разоблачаемых декабристов нет хвостов и рогов, они декларируют все свои благие намерения, включая провозглашение республики, отмену крепостного права и сокращение срока солдатской службы, но чем российские порядки так уж плохи, зрители не видят.
Единственное подтверждение: поротая спина солдата, наказанного за появление в строю с расстёгнутыми штанами. То есть выходит из-за этой самой ширинки господа революционеры и выступили. Ещё некоторые на царя обиделись — тот с ними во взятом Париже шампусика выпить отказался! И считали, что ежели не ввести демократию, мужички взбунтуются и всех порешат. Хотя ни единого подтверждения тяжёлой жизни мужичков в кадре нет, а токмо кровавые выступления самих декабристов: расправа над офицерами верными вертикали власти, подставленные под картечь солдатики и сожжённый шинок бедного еврея. С напрашивающимся выводом: власть у нас замечательная и бунтовать супротив неё никак невозможно! Тем более из-за расстёгнутой ширинки выпоротого охламона, который, судя по бодрым наездам на офицера с задиранием рубахи не особо и пострадал.
Кто-то вспомнит, что при подавлении восстания в военных поселениях (действительно жуткого и кровавого) только в Старорусском уезде запороли насмерть 129 человек? Да много ли таких въедливых? Большинство прочтёт финальные титры об отказе Николая I от применения смертной казни после повешения пятерых наиболее зловредных и умилится.
Не хочу уподобляться демшизе и обличать Николая Павловича: он далеко не самый жестокий правитель своей эпохи. Но стыдливое обрезание трагической фигуры императора смешно и пошло. Технология известна: точно также обрезал «Тараса Бульбу» экранизировавший повесть Николая Гоголя Владимир Бортко. Не включил в сценарий эпизод, в котором от безгрешного бизнеса другого бедного еврея «на расстоянии трех миль во все стороны не оставалось ни одной избы в порядке: все валилось и дряхлело, все пораспивалось, и осталась бедность да лохмотья». Изъял сцены, где после набега казаков оставались «избитые младенцы, обрезанные груди у женщин, содранная кожа с ног по колена у выпущенных на свободу». Выкинул предательство казаков православным духовенством... Ну и отмазал начисто всех от свершённых злодейств, выведя безобразниками исключительно поляков.
Киношники Эрнста выставляют декабристов не столько злыднями, сколько прекраснодушными дурачками, и вдобавок к реально совершённым ими глупостям добавляет новых. С чего мятежники как бараны встали на площади, вместо захвата Сената и Зимнего дворца с царским семейством? Знающие тему сразу скажут: не от хорошей жизни. Сенаторы ещё в 7 часов утра присягнули Николаю и разошлись, декабристы же появились на Сенатской площади только в 11 часов и захватывать пустое здание не имело смысла. Зимний же взять как раз пытались, но восставших чуть опередил гвардейский сапёрный батальон. Растроганный царь после подавления восстания вышел к сапёрам с семилетним наследником (будущим Александром II) и сказал: «Я желаю, чтобы вы так же любили моего сына, как я сам люблю вас».
Шикарный мог получиться кадр, но желание лишний раз пнуть декабристов оказалось сильнее стремления выдавить слёзы из монархистов. Ну и традиционная привычка к халтуре никуда не делась. Почему «Северное тайное общество», поднявшее восстание в Петербурге в 1825 году, именуется «Союзом спасения», распущенным в 1817-ом? Чего ради маленькая дочь поэта Рылеева переименована из Настеньки в Вареньку? Зачем при наличии шикарного цветника жён и невест участников событий придумывать возлюбленную стойкому холостяку Муравьёву-Апостолу?... Потому что пофиг. И актёрам пофиг — вот они и отрабатывают номер без всякого энтузиазма. Трудно сделать красиво, когда на тебя напяливают офицерский мундир и требуют изображать хипстера, бегущего на митинг Навального под несуразные для XIX века мелодии «Наутилуса» и «Мумий Тролля».
Развод по-русски. При отсутствии решимости в достижении поставленной цели никакое народное волеизъявление не поможет. Бюллетень в обязательном порядке должен подпирать автомат. Референдум от Меченого или – если хотите – от Лукавого это показал со всей очевидностью.
Политический портрет. Моджтаба Хаменеи примкнул к радикальным консерваторам – был сторонником активно конфликтовавшего с Западом президента Махмуда Ахмадинежада (экс-президент был ещё другом редактора газеты «Завтра» Александра Проханова). Он не был самым популярным претендентом на роль рахбара, но это вполне понятный и логичный выбор на фоне войны.
Война и мир. Мечта Евгения Пригожина: увеличенная во много десятков раз ЧВК с огромным политическим влиянием, распространяющимся на разные страны. Да ещё и на жесткой идейной основе. И даже название одинаковое – Корпус. Кто знает, может быть, именно такое будущее он представлял себе, отправляя бойцов «Вагнера» на Москву в июне 2023-его?
Занимательная конспирология. Страховщики не требуют скальпа Нетаньяху открыто. Они требуют предсказуемости. И если цена предсказуемости — его карьера, рынки найдут способ сделать так, чтобы эта цена была заплачена.
Электронная власть. Каково же было наше удивление, когда выяснилось, что схема контроля мессенджера МАХ построена по принципу перекрёстной схемы владения, которая позволяет скрывать истинных владельцев актива. Такая схема обычно не свойственна государственным структурам.
Театр абсурда. Дорогих россиян убеждают, что в СССР были запрещены картины с обнажёнными женщинами и пьесы Шекспира «Гамлет» и «Макбет». Ну, а критиковать опричнину Ивана Грозного писатели боялись и в царской России.
Война и мир. Разгром американских баз на Ормузском театре военных действий (ТВД) и установление иранского контроля над заливом — это не обязательно их физическое уничтожение. Эвакуация под угрозой неприемлемого ущерба - это политическая и оперативная победа.
Литература. В иной реальности Советский Союз создан без репрессий и не извёл мелкий бизнес, и даже не расстрелял царскую семью, но мировые олигархи всё равно хочет его уничтожить. Потому что большой и богатый. Особенно стараются те, которые таки да.
Расследование. Реформа нефтяного сектора Венесуэлы в 2020-х, если она произойдёт, может стать для правительства Делси Родригес тем же, чем НЭП и концессии были для большевиков в 1920-х: прагматичным, вынужденным и частичным открытием экономики под контролем государства, целью которого является прорыв экономической блокады.
Литература. Исконное название – Скотогонск – городку Коммунар вернули через месяц после распада Советского Союза. Хотя никакой ярмарки, где торговали коровами и свиньями, тут давно уже не было: на её месте шинный завод воздух портил. Правда, далеко не так, как раньше – производство разваливалось вместе со страной.
