Дмитрий Быков издал биографию Максима Горького, не читая его книг
«Я верю, здесь расцветут цветы, сады наполнятся светом, ведь об
этом мечтаем я и ты, значит, думает Сталин об этом. Я знаю:
грядущее, видя вокруг, склоняется этой ночью самый мой лучший на
свете друг в Кремле над столом рабочим. – Захлёбывался в
холуйском экстазе поэт Евгений Евтушенко, пока Сталин сидел в
Кремле. А когда уже мёртвого Сталина вытащили из Мавзолея,
рыгнул праведным обличением. – Он что-то задумал. Он лишь
отдохнуть прикорнул. И я обращаюсь к правительству нашему с
просьбою: удвоить, утроить у этой стены караул, чтоб Сталин не встал
и со Сталиным — прошлое».
С Евтушенко понятно: для российского творческого интеллигента
колебаться вместе с линией начальства – обычное дело. Однако
куда загадочнее, когда генеральной линии нет, а творца всё равно
шатает, словно забулдыгу после двух пузырей водки с одним
плавленым сырком.
«Самодовольство купеческого сословия растет с каждым днем. И
Горький бьет именно в эту мишень – потому что мало кто вызывал у
него такую антипатию, как этот новонародившийся тип, глубоко
фальшивый в каждом слове. В крайне пристрастных воспоминаниях о
Горьком Бунин откровенно клевещет на него, рассказывая, с каким
упоением Горький в Ялте расписывал Чехову волжских купцов,
которые все у него выходили какими-то сказочными богатырями.
Достаточно прочесть «Фому Гордеева» или воспоминания о
нижегородском миллионере Бугрове, чтобы представить себе
истинное отношение Горького к этим богатырям (тем глупее было бы
нахваливать их в присутствии Чехова, который сусальной удали
терпеть не мог). – Пишет автор биографии Максима Горького Дмитрий
Быков-Зильбертруд. Однако ведущий радио «Эха Москвы» Дмитрий
Зильбертруд-Быков решительно его опровергает. – Конечно, Горький
в «Деле Артамоновых», несколько любуясь своими купцами и
преобразователями, он и преувеличивает их звероватость. Правильно
говорит Бунин: «Послушать его, так все они были былинные
богатыри». Он ими и любовался, как любовался он Бугровым в
известном очерке о нём».
Зильбертруд раздвоился подобно гигантской амёбе? Или с
приближением весны в его голове проснулись и заспорили тараканы?
Отвергнув обе версии, я впал в греховное самодовольство и приписал
смену быковской позиции себе, ничтожному. Поскольку два года
назад, цитируя его книгу, отметил:
«Ляпнуть такое всерьёз может человек, который Горького не читал
вообще. Не только Яков Маякин, но и его кум Игнат Гордеев, и зять
Африкан Смолин из «Фомы Гордеева», владелица пароходной
компании Васса Железнова из одноимённой пьесы, фабрикант Илья
Артамонов из «Дела Артамоновых» и многие другие горьковские
купцы – яркие и сильные персонажи. Неудивительно, что поволжские
миллионщики Николай Бугров, Александр Зарубин, Яков Башкиров и
многие другие с интересом читали Горького, а предприниматель и
меценат Савва Морозов дружил с ним до конца жизни…»
Согласитесь, приятно думать, что благодаря тебе биограф Алексея
Максимовича впервые после школы всё же решил раскрыть его томик!
Увы, следующий абзац Быкова безжалостно растоптал хрупкую
надежду. Оказывается, любуясь купцами Горький «всё время
подчеркивает их бесплодие. Он даже о Бугрове говорит – там Бугров
смотрит на двух гимназисток и говорит: «Ужас-то в том, что уже не
могу, а всё ещё хочу». Это важная, говорящая деталь. Они
чувствовали, что они хотят управлять Россией, но уже ею управлять
не могут. Они бездетны, бесплодны, в том смысле, что их дети, как
Фома Гордеев, хотят другого».
Горьковский очерк «Н.А.Бугров» может найти в интернете любой
желающий. Никаких гимназисток там нет, как и признания миллионера
в половой немощи. Наоборот, купец не без гордости бросает: «А
слышали вы — про меня сказывают, будто я к разврату склонил
многих девиц? ...Не потаю греха, бывали такие случаи».
Та же история и с купеческими детьми из «Фомы Гордеева». Не
принимает отцовскую жизнь, спивается и сходит с ума только сам
Гордеев-младший. Прочие успешно ведут бизнес, только одеваются
не в картузы и сапоги, а в цилиндры да штиблеты. Сын крёстного
Фомы Якова Маякина, унаследовал канатную фабрику отца, зять
Якова Тарасовича строит кожевенный завод, да ещё с шурином
совместную коммерцию замутил. Загляните на последнюю страницу –
сами убедитесь: «В городе возник новый крупный торговый дом под
фирмой Тарас Маякин и Африкан Смолин».
Уже отмечалось, что Зильбертруд перевирает не только Горького.
Немецкого военного писателя Роберта Кнаусса он называет Кнаухом, а его книгу «Разрушение Парижа» -
«фашистской утопией», тогда как Кнаусс сочинял о войне между
демократическими государствами, Великобританией и Францией.
Коллеге Кнаусса Захару Прилепину приписал нелепую фразу о том,
как донецкий комбат Арсен Павлов (Моторола) «крестил храмы», хотя
в тексте Прилепина Моторола в соответствии с православными
правилами крестится на них…
Так сам ли Быков пишет свои книги? Или за него литературные негры
строчат, как за министра культуры России Владимира Мединского?
Мне страшно даже думать про такую пакость, а потому предлагаю
верить в лучшее. То есть в раздвоение Зильбертруда. Или в спорящих
внутри его черепушки тараканов-мозгоедов.
Задворки Европы. В 1944 году стремление уйти от начавшейся мобилизации в немецкую армию (а поскольку было ясно, что немцами война проиграна, следовательно, вскоре начнется призыв уже в советскую армию) охватило едва ли не всех эстляндских шведов. Германские власти не возражали – они были готовы помочь своему фактическому союзнику – Швеции, заодно затруднив будущее восстановление Эстонии после возвращения советской власти.
Apocalypse now. Ключевая особенность европейско-украинской политики по отношению к России – её «путиноцентризм». Любые политические акции с той стороны предпринимаются в расчете на то, какое впечатление они произведут на «первое лицо». И «лицо» озвучило свой вердикт в эпохальном выступлении на ПМЭФ. Это была речь героя, выигравшего войну!
Стратегия победы. Сегодня мы вновь наблюдаем конфликт, который всё больше приобретает черты войны на истощение. И его исход решается не только на линии фронта. Он решается в бюджетах, в налогах, в терпении избирателей и в устойчивости политических систем.
Вашингтонский обком. Осталось пара месяцев до того момента, когда можно будет торжественно отмечать годовщину помпезного, но, судя по результатам, достаточно сомнительного события, от которого за прошедшее время остался только некий неведомый гражданам России «дух», всё это время неизменно витающий в коридорах российской власти.
Война и мир. Главная интрига сейчас - не между Вашингтоном и Тегераном, а между Вашингтоном и его же союзниками. Пока на Ближнем Востоке мир не наступает - он просто переходит в режим ожидания. И в этом режиме главные проигравшие всегда те, кто слишком полагался на чужие обещания.
Эхо истории. 14 июня 1941 года - 85 лет назад - в газетах было опубликовано удивительное сообщение ТАСС, в котором СССР подтверждал приверженность пакту Молотова-Риббентропа и выражал уверенность, что Германия поступит так же. Товарища Сталина за это потом критиковали: мол, тот показал свою наивность, почему-то верил Гитлеру, а в итоге дезинформировал миллионы своих же граждан и главное – армию, которая не ожидала нападения.
Дефективный менеджмент. Утверждена концепция строительства кластера «Ломоносов-2», будущей площадки инновационного научно-технологического центра МГУ «Воробьевы горы». Строения будут выполнены... в виде четырёх огромных пивных бочек. Неужели, по логике разработчиков, российские учёные, находясь внутри этих резервуаров, будут проникаться научными идеями наиболее эффективно?!
Экономический кризис. Базельский норматив краткосрочной ликвидности (НКЛ) с 2026 года заменяется новым, национальным - ННКЛ. ЦБ честно признал: международный стандарт «не сработал в российских реалиях». Глава ВТБ Андрей Костин ещё в 2022 году предлагал назвать наш аналог «Воронеж I», но ЦБ пока остался на «набережной Рейна», просто немного её подправив.
Театр абсурда. Россиянские баре решили проверить, как их холопы отреагируют на капитуляцию на Украине. В «Московском Комсомольце» появилась (и тут же исчезла) статья о том, как России полезно терпеть поражения. Духоскрепные патриоты возмущённо закудахтали, но о том, что адвокат цинично врёт, не сказал никто.
День грядущий. Выход ОАЭ — это не смерть ОПЕК, но приговор прежней модели лидерства. Картель, скорее всего, выживет, но превратится из организации, управляющей рынком, в дискуссионный клуб, лишь наблюдающий за происходящим.