Перебранка между руководителями СКП наложилась на конфликт Бастрыкина с Генеральным прокурором РФ Юрием Чайкой. Генпрокурор потребовал вернуть своей структуре ранее переданное Комитету право возбуждать уголовные дела, а его заместитель Виктор Гринь начал тотальную проверку работы СКП. Бастрыкин тут же сообщил, что проверка носит провокационный характер.

Впрочем, единого мнения тут нет. У других борцов с тем же самым заговором иные кумиры, вроде антинаркотического генерала Александра Бульбова. Если СКП копал под Бульбова, а сейчас не только велел разобраться с побившими Каратаева ментами, но и возобновил расследование дела о смерти «яблочного» журналиста Юрия Щекочихина, то надо ещё разобраться, кто тут патриот, а кто наоборот! Правда если вспомнить, что Бульбов и Щекочихин - каждый со своей стороны - копали по знаменитому делу о контрабанде мебели через фирму «Три Кита», картина запутывается окончательно. Ведь едва ли не главным препятствием расследования «китового дела» считаются козни бывшего начальника департамента экономической безопасности ФСБ Юрия Заостровцева, которого ныне защищающая Бульбова патриотическая газета «Завтра» воспевала, как элитного генерала ФСБ.

Куда ближе к реальности версии о сугубо коммерческих и аппаратных конфликтах, растащивших Бастрыкина и Довгия по разные стороны баррикад. Известный сливной бачок от «Единой России» Александр Хинштейн говорит о решающей роли дела о покушении на начальника управления МВД по Центральному Федеральному округу Николая Аулова. Евгения Альбац с «Эха Москвы» сообщает о делах, связанных с покойным замдиректора Центробанка России Андреем Козловым. Директор Института Национальной Стратегии Станислав Белковский утверждает, что Довгия погубило «лоцманское дело», расследуемое сейчас в Петербурге.

Кто из них прав – непринципиально. СКП не первая и не последняя команда, развалившаяся из-за расхождения интересов по аппаратно-коммерческим вопросам. Вдрызг переругивались экономисты-реформаторы Анатолий Чубайс, Андрей Илларионов и Сергей Глазьев. Устраивали газетную дуэль питерские чекисты Виктор Черкесов и Николай Патрушев. Публично выясняли отношения лидеры КПРФ Геннадий Зюганов и Геннадий Селезнёв. Однако есть два обстоятельства, отличающие Бастрыкина, Довгия и Ко, от прочих бывших соратников, впоследствии ставших смертельными врагами. Ни одна из развалившихся команд не впадала в раздрай в такой короткий срок и не выдавала за это время столько глупостей.

Чего стоит одно заявление Довгия, что враги преследуют его на нескольких машинах с одинаковыми номерами (В реальности съёмных фальшивых номеров у оперов – навалом. Написал бы ещё, что за ним охотятся шпионы в одинаковых черных плащах и шляпах)!

Не лучше смотрится и Бастрыкин, раскрывший применение гипноза для получения доказательств по делу о взрыве «Невского Экспресса», и тем самым автоматически сделавший их непригодными для использования на суде. Что же касается разрыва между Бастрыкиным и Довгием, которого он сам привёл в Комитет как старого единомышленника, то независимо от того, кто тут больше виноват, налицо полный провал кадровой политики Александра Ивановича, проистекающий из неумения разбираться в людях и формировать работоспособную команду.

Впрочем, одно оправдание у него имеется. Возникший полгода назад СКП не имел ничего общего с грозным монстром, который планировалось создать первоначально. В Кремле хотели объединить под новой крышей следователей ФСБ, прокуратуры и прочих ведомств, кроме военных и МВД-шных, но проект провалился. На Лубянке, а потом и в других местах сообразили, что это приведёт не только к ослаблению их ведомств, но и к чудовищным утечкам информации из баз данных. Первоначальный план быстро скукожился, и Комитет превратился в своеобразный отстойник для ограниченно профпригодных юристов. Те же Бастрыкин и Довгий практически не имели опыта следовательской работы. Комитет часто лишь оформляли ранее начатые дела, приписывая себе всю славу. Сейчас наступило похмелье – дела разваливаются, в СМИ всё чаще попадает информация о выбитых показаниях, а сотрудники СКП публично выясняют отношения, далеко не исчерпав закулисные варианты решения конфликта. Именно это и отличает их от Черкесова с Патрушевым, державших язык за зубами до последнего.

Причина подобной несдержанности очевидна. Как ни парадоксально, у Бастрыкина с компанией есть ещё одно свойство: многие из них и вправду патриоты. В российском понимании этого слова. Заглянув на личный сайт Александра Ивановича, сразу видишь длинный список типа «научных» шарашкиных контор, в которых до сих пор числится глава СКП. Помимо прочего, он у нас действительный член Петровской академии наук и искусств, Академии Проблем Безопасности, Обороны и Правопорядка, Российской академии социальных наук и Балтийской педагогической академии.

Как и политики иной ориентации, Homo patriotus обожает создавать структуры из друзей и собутыльников, но в отличие от прочих полностью пренебрегает их деловыми качествами. Чубайс и Путин, составляя свои команды, ими не пренебрегали. Ленин и Сталин, зачастую ставили деловые качества во главу угла. Лучше всех расставил приоритеты между способностями и партийностью Адольф Гитлер, писавший в «Майн Кампф»: