Вопрос о том, что Коммунистическая партия Российской Федерации нуждается в реорганизации, в омоложении своего командирского состава возник не сегодня. Минимум десятилетие в яростных спорах по поводу отношения молодых комсомольцев к единственной по сути мощной организации коммунистов России ломались голоса, ручки и клавиатуры.

Как оказалось, споры эти все же не были фатально бесплодными. Более того – они привели к тому, что ЦК КПРФ теперь чуть ли не половину своего пленума, прошедшего в минувшие выходные, посвящает вопросу об «омоложении партии», вопросу, который, как говорится, бьет «ни в бровь, а в глаз». На сегодняшний день этот вопрос является краеугольным камнем дальнейшего развития ВСЕЙ российской оппозиции. Потому как на остальные партии, представленные в парламенте, рассчитывать радикальным силам не приходится, а внепарламентские организации просто «не тянут» на серьезную борьбу в масштабах всей страны.

Какие аргументы? Обратимся хотя бы к прошедшим выборам. Да, результаты особо радовать сторонников Зюганова не могут; да власть медленно, но пока верно пожирает любой намек на колебание ее могущества. Да, пробить броню информационного мифа о перезагрузке «мессии» не получилось, и Медведев по официальным (пусть и завышенным естественно данным) набрал 70,28% голосов. Все так. Но ведь и за Зюганова проголосовали не много ни мало 13 миллионов избирателей. Это число больше, чем число жителей Москвы. И это – мнение части граждан России, с которым, хочешь того или нет, надо считаться.

Эта цифра тем более удивительна, что сама пропагандистская работа партии (не только на выборах) поставлена из рук вон плохо. Что на фоне глянцевых коллажей «про то, как Медведев басурманов замочит» и даже на фоне вечно молодого политпанка Владимира Вольфовича образ Зюганова вышел как-то тускло и фатально старомодно. Создается впечатление, что официальная пропаганда КПРФ осталась на уровне середины 90-х: как и тогда, сейчас аудитория, на которую она направлена – это пенсионеры. Повышение пенсий – основной тезис, к которому сиротливо жмутся другие, «тактически неприоритетные»: повышение зарплат, вопрос о международном долге, проблемы молодежи и т.д. И, хотя из этого не следует, что эти вопросы отбрасываются за ненадобностью (в программе им уделяется большое место), но, глядя на рекламу, так сказать, парадный фасад партии можно сказать только одно: пенсионеры – надежда КПРФ. Причем даже подача программ и обещаний не изменяется уже десятилетие – все излагается под обильным соусом ностальгии по советским временам. Пусть в последние выборы это не было так заметно, однако (я сужу по опросам своих аполитичных друзей, знакомых и коллег) ощущение у человека, берущего листовку коммунистов, было именно такое.

Да, конечно, никто не спорит, что в России пенсионеры традиционно являются активной частью электората. В силу наличия свободного времени и потребности «прийти и разобраться со всеми этими», они чаще других социальных слоев ходят в походы к избирательным урнам. В 90-е гг. именно они стали той решающей силой, которая принесла КПРФ большинство голосов в парламенте и чуть не вывела Зюганова в президенты.

Теперь же ситуация несколько другая. Пенсионеры во многом отвернулись от КПРФ – ведь смысл существования среднестатистического пенсионера теперь заключается в получении ежедневной дозы излучения телевизора. И не успела уйти одна страсть – охота за латиноамериканскими сериалами, как на смену ей пришла другая – охота за сериалами официальными – за выпусками новостей. В новостях – Путин. Путин мочит боевиков. Путин на самолете. Путин прибавляет пенсии. Путин грозит пальчиком коррупционерам. Путин говорит на литературном немецком… А это? Что - новости спорта?... Ой, извиняюсь, а это Путин на лыжах…

Вот и поверили пенсионеры в Путина. А еще им так часто твердили заветное заклинание «стабильность», что они вдруг увидели за окном, чуть левее покосившегося сарая и чуть правее разграбленного завода эту самую стабильность. Нет, китайцы со своей пословицей «сколько не говори «лимон» - во рту кислее не станет» не правы. Станет, еще как станет, особенно если сказать это слово по телевизору.

Коммунисты разводили руками и недоумевали: «Ведь бытие же определяет сознание, а как из такого «бытия» может такое «сознание» выйти?» Путин «в два касания» прошел два срока и так же легко всучил стране Медведева. А коммунисты все включали старенький патефон своей ностальгии и с надеждой глядели на пенсионеров. Да вот беда – пенсионеры не глядели на них.

А голоса пришли оттуда, откуда их меньше всего ожидали – от молодежи. Да, да, как ни странно «дети перестройки», родившиеся под гам концерта различных яковлевых, солженицыных и, ни к ночи будет помянут, фукуям, предвещавших быструю смерть коммунистических идей, превращение их в ископаемое ХХ века, все чаще и чаще позиционируют себя как «красные». Или, по крайней мере, выражают свою поддержку коммунистам в том же голосовании.

Некоторые даже вступают в КПРФ. Только вот «стариковская» тактика и стратегия сковывает любое их движение. И мы можем наблюдать, как организационная структура начинает не соответствовать содержанию. Как молодежь становится авангардом, а ее непосредственные руководители, которые, как писал в свое время французский коммунист Дюкло «всегда должны быть чуть впереди масс», пятятся назад и сковывают инициативу комсомола. В итоге, горячая, без сомнения идейная и перспективная молодежь зачастую уходит из рядов того же СКМ: кто для того, чтобы, послав всех и надолго, исчезнуть в тихих буднях строек капитализма, другие – в более радикальный и действенный АКМ. В результате, как сетовал Зюганов: «в ряде организаций люди старших возрастов составляют 80-85%, а молодежь в возрасте до 30 лет – 5-7%»

И, слава разуму, до руководства КПРФ наконец-то дошло, что при таком положении дел ничего не добьешься. Партия для стариков и из стариков развиваться не может. Ей нужна свежая кровь, ей нужно омоложение.

На прошедшем пленуме коммунисты подвели итоги последних выборов, опять посетовали на «беспрецедентное давление со стороны властей», обсудили проведение акций протеста против «выборов без выбора» (в который раз). В общем, все было как всегда. Все, кроме главного – все делегаты говорили о партийной молодежи, все признавали, что работа с молодежью – приоритетная задача. Зюганов и вовсе заявил, что чуть ли не директивно теперь будет требовать от «первичек» и райкомов привлечение в ряды партии людей до тридцати лет. «Это будет главным критерием, по которому мы будем оценивать деятельность партийных комитетов и их руководителей»

Делегаты дружно подхватили мысль Геннадия Андреевича о том, что «нужно повысить боеспособность партии» за счет молодых коммунистов. Но практически никто, за исключением ульяновца Корниенко не поднимал вопрос о главном: о допуске молодежи в дела управления партией, в выдвижении их на посты депутатов и секретарей горкомов и райкомов. В целом лично у меня сложилось такое представление: привлечь молодежь руководству хочется, а уступать им хотя бы часть своих управленческих мест – нет. Впрочем, я могу и ошибаться. Может быть, дело в обычной для руководства КПРФ «мягкости» и нерадикальности в выражениях.

Как бы то ни было, ясно одно: раз 2008 год становится годом молодежной политики в КПРФ, то молодежи с необходимостью предоставляют трибуну для высказывания своих идей. А в том, что парни и девушки, которые умеют думать, и хотят высказывать дельные вещи по улучшению работы партии есть, в этом можно не сомневаться.

Не исключено, что молодежь поможет партии радикализироваться, расширить спектр борьбы с властью, превратит ее в реальную школу лидеров. Во всяком случае, на сегодняшний день только КПРФ обладает такими возможностями. И молодежь не должна их упустить.

Но больше всего меня порадовал секретарь СКМ Юрий Афонин. Он так ярко и своевременно вещал с трибуны правильные вещи, что его даже побоялись публиковать в официальной «Правде». Он не просто поддержал «молодежную политику» партии, но пошел еще дальше: он заявил, что думающей, честной молодежи, готовой бороться с этим режимом ни много, ни мало «может быть привлекателен образ молодого Сталина, сочетавшего в себе марксистского теоретика и большевистского боевика»

Надо сказать, Афонин не относится к числу политиков, способных на допущение «ляпов», на «переигрывание». То, что он говорит, он заранее просчитывает, взвешивает, и, уж тем более, согласовывает с Геннадием Андреевичем.

Так что можно считать его страстное выступление официальной позицией организации. Но кто же у нас подходит под образ современного «молодого Сталина»? Одесские комсомольцы, которые до сих пор томятся в тюрьмах «вольной» Украины за подготовку к восстанию. Прибалтийские коммунисты, ведущие долгую и ужасно трудную подпольную работу в пронацистских республиках. АКМ-щики, которые ночью читают с карандашом Маркса и Ленина, а днем рвут ОМОНовские цепи на акциях «прямого действия».

Ну что ж, славный ориентир выбрал товарищ Афонин в качестве примера. С такими ориентирами КПРФ ждет замечательное будущее – будут бойцы, будут и победы.

Если все пойдет по плану, то образец «молодого Сталина» перемолет другой ориентир – «старого Бернштейна». Здесь я никого не хочу обвинить в оппортунизме и прочих классовых грехах. Просто принцип Бернштейна: «Движение – все, конечная цель – ничто» подсознательно довлеет в головах многих членов КПРФ. Заседать не меняясь, говорить то, что говорил вчера – движение без цели. Банальная борьба ради борьбы. А молодой Сталин видел перед собой цель. Увидят ее и комсомольцы. Увидит и партия.