АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Понедельник, 26 октября 2020 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
«Ньет, Молотофф!»
2006-12-21 Вадим Штепа
«Ньет, Молотофф!»
Полемика с Сергеем Лебедевым

Так уж вышло, что всякая годовщина советского нападения на Филяндии будоражит общественное сознание, порождая новые вопросы и побуждаея искать новые ответы…

Однако позиция автора выглядит далекой от этих поисков. Статья в целом является пересказом официальной советской пропаганды брежневских лет, с патетическим финалом «Вечная слава героям, павшим в борьбе за свободу и независимость нашей Родины в советско-финской войне!» Такое впечатление, что автор всерьез верит, будто маленькая Финляндия планировала завоевать СССР. Будто эту войну развязала «фашистская» маннергеймовская клика, а советскому «прогрессивному человечеству» пришлось героически обороняться посредством вторжения в чужую страну. Логика чисто оруэлловская…

Лебедев называет довоенную Финляндию «очень милитаризированным государством». Хотя практически вся эта «милитаризация» сводилась к строительству знаменитой «линии Маннергейма» на Карельском перешейке. С точки зрения автора, возводить оборонительные укрепления на границе с миролюбивым восточным соседом – это неслыханная агрессивность! Далее Лебедев пускается в конспирологию и заявляет: «План ведения войны заключался в том, чтобы измотать советские войска на «линии Маннергейма», а затем, дождавшись помощи от западных союзников, перейти в наступление».

Где автор взял такой забористый план, неизвестно... Однако исторический факт состоит в том, что никаких «западных союзников» на момент начала войны у Финляндии просто не было. Точнее, с августа 1939 года сам СССР был союзником Германии. А Англия и Франция, хоть и находились с сентября в состоянии войны с Третьим рейхом, не оказали никакой иной помощи финнам, кроме символично-дипломатического исключения СССР из «Лиги наций». Только в 1940 году, убедившись в безразличии «западных союзников», Маннергейм пошел на сближение с Гитлером (впрочем, в то самое время в Берлин ездил и Молотов)…

Особенно забавно звучат упреки автора тогдашним, глобально почти изолированным финнам в «территориальных претензиях» к СССР. Тут уж, как говорится, чья бы мычала… Перечисляя «экспансионистские» произведения финских писателей XIX века, Лебедев «патриотически» умалчивает, в какой стране накануне Второй мировой войны «классикой» считалось воспевание глобального «освободительного похода»: «Но мы еще дойдем до Ганга, но мы еще умрем в боях, чтоб от Японии до Англии сияла Родина моя». (Павел Коган)

Эту войну за насаждение «мирового коммунизма» Лебедев ничтоже сумняшеся путает с войной за «русские интересы», хотя русские были в ней лишь пушечным мясом. После Зимней войны, когда финны были вынуждены оставить Карельский перешеек,

практически все его коренное русское население добровольно ушло вслед за ними, не желая присоединяться к «союзу республик свободных» – и это нагляднейшее опровержение того, что будто бы Красная армия защищала «русские интересы». Наиболее известный факт – эвакуация в Финляндию Валаамского монастыря, насельники которого были наслышаны об отношении к религии в СССР. (Это только годом позже, после немецкого нападения, нацисты и сталинцы принялись конкурировать в заигрывании с церковью.)

Осенью этого года в Карелии вышел русский перевод книги историка Юкки Куломаа «Финская оккупация Петрозаводска», посвященной периоду 1941-44 годов, когда в ходе «войны-продолжения» (как ее называют в Финляндии) практически вся восточная Карелия была занята финской армией. Это весьма подробное и выдержанное исследование, свободное как от советских (это понятно), так и от «реваншистских» идеологических стереотипов. Хотя даже эта непредвзятость для российского читателя, перекормленного «победной» пропагандой, может выглядеть вызывающе. Куломаа не оправдывает финскую оккупацию, но лишь восстанавливает множество прежде замалчиваемых у нас фактов, по сравнению с которыми довоенный краснокомиссарский режим отнюдь не выглядит «утраченной свободой»…

Главнокомандующий Финской армией маршал Карл Густав Маннергейм еще в конце 1930-х годов, наблюдая нарастание предвоенных настроений в Европе, склонялся к нейтралитету – по примеру соседней Швеции. Если бы эта историческая возможность реализовалась, не было бы никакой «блокады Ленинграда» – хотя и в реальности финские войска в 1941-44 гг. остановились на старой границе на Карельском перешейке. Маннергейм, который сам был российским офицером, участником Русско-Японской и Первой мировой войн, и говорил по-русски даже лучше, чем по-фински, вовсе не стремился воевать с Россией – хотя, конечно, не мог быть союзником коммунистического Кремля. Воевать его вынудили сами кремляне, напав в 1939-м на его родину. Именно Зимняя война, отторгнувшая от Финляндии значительные территории, положила конец проекту нейтралитета и разожгла в финском обществе понятную ненависть к восточному агрессору. Она и вылилась затем в «войну-продолжение»…

В немереном количестве писаний советских историков (да и нынешних – оставшихся вполне советскими) финская оккупация Петрозаводска и восточной Карелии описывается как сплошной концлагерный ужас вроде Бухенвальда (до газовых камер разве что не договорились). Хотя в этих переселенческих (по реальному названию тех лет) лагерях содержались лишь коммунисты и переселенное ими в эти края некоренное население. Эти лагеря создавались с целью депортации их обитателей из Карелии «в благоприятных исторических условиях». Разумеется, с современных либеральных позиций это выглядит вопиющим расизмом. Однако любую историческую ситуацию необходимо расценивать критериями своего времени. Во Второй мировой войне подобная изоляция потенциальных противников практиковалась по обе стороны фронта – достаточно вспомнить ликвидацию Республики немцев Поволжья или интернирование всех японских граждан США. Но это «расизмом» почему-то не называется…

В устах прославляющих СССР историков упреки финнам в организации этих лагерей выглядят вообще запредельным цинизмом. В довоенное время в советских концлагерях на территории Карелии (один Беломорканал чего стоит) погибли сотни тысяч заключенных. Причем в основном русских – но о русских советские пропагандисты вспомнили лишь с началом войны… А за все время оккупации, по статистике, которую приводит Куломаа, в финских переселенческих лагерях умерло около 3 тысяч человек. Конечно, трудно сравнивать разные виды лагерного бытия, но, к примеру, узники петрозаводских переселенческих лагерей содержались не в барачных камерах, а в комнатах обычных городских домов и даже могли принимать гостей из свободного населения города, где, кстати, также оставалось немало русских. Но при советском «освобождении» все эти «пособники оккупантов» в свою очередь потеряли свободу. Однако для коммунистических историков все «наше» лучше – даже тюрьма…

Когда же в 1941 году эти «наши» оставляли Петрозаводск, они уничтожили в городе все, что только могли – заводы, фабрики, электростанции, мосты, многие исторические здания и т.д. – а в послевоенной пропаганде свалили все это на «проклятых оккупантов». Труд множества узников переселенческих лагерей фактически сводился к приведению города в пригодный для жизни вид… Есть также упорно циркулирующая среди местных краеведов версия, что бежавшие комиссары и политруки, хотя и были атеистами, планировали сжечь и Кижи, «чтобы не оставить врагу». И хотя документов на этот счет не осталось или они до сих пор засекречены (видимо от ЮНЕСКО), в пользу этой версии есть косвенные доказательства, очень наглядно показывающие отношение «советской культуры» к древнерусским памятникам. Во время войны финны вывезли кижские иконы в Финляндию, дабы обеспечить их сохранность, но в 1944 году, по условиям мирного договора, все пунктуально вернули. Однако, как сообщает официальный сайт Кижей, «к сожалению, иконы «неба», снятые финнами одновременно с иконами иконостаса Преображенской церкви, но не вывезенные из Петрозаводска в Финляндию, были уничтожены: «завхоз Дома культуры зимой 1944/1945 года истопил на дрова росписи купола Кижей».

Советские «русофилы» также любят клеймить оккупационный период за политику насильственной «финнизации» Карелии. Мол, оккупанты переименовали Петрозаводск в Яанислинну (Онежскую крепость), и повсюду насаждали финскую культуру и топонимику. Однако парадокс состоит в том, что финским словом «Яанислинна» вполне мог бы называться и современный Петрозаводск! Достаточно указать, что два главных кинотеатра города именуются «Калевала» и «Сампо», улица Антикайнена, набережная Гюллинга, памятник Куусинену… Кстати, эти финские коммунисты (их можно бы назвать «краснофиннами» – по аналогии с советским ругательством «белофинны») были куда большими «панфиннистами», чем космополит Маннергейм! Довоенная Карелия рассматривалась ими лишь как плацдарм для «мировой революции» на Севере, отсюда они планировали двинуться советизировать и финнизировать всю Скандинавию… Но Маннергейм им помешал – еще один исторический парадокс…

Антирусской была не финская оккупация, но «ленинская национальная политика», которая практически стерла или загнала в маргинальную диалектность коренную севернорусскую культуру нашей земли, которая была в свое время полноценной и самоуправляемой частью Новгородской республики. Много ли вы знаете о заонежских и пудожских былинах, помните ли, что пронзительный мистический поэт Микола Клюев родом из олонецких краев? В современной Карелии этот мощный и самобытный культурный пласт фактически выкорчеван – и не «оккупантами», но «освободителями»... Не посчастливилось и собственно этническим карелам, попавшим между Сциллой и Харибдой: сначала для них изобретали письменность на основе кириллицы, затем на основе латиницы, чем только окончательно их запутали, а нынешнее карельское радио в качестве «национального языка» использует только финский…

Решение этой сложной этноисторической проблемы может быть найдено лишь на межрегиональном, но не на межгосударственном уровне. Этому и был посвящен убитый нынешней «вертикалью» проект Еврорегиона Карелия, предусматривавший налаживание прямых связей между карельскими и финскими регионами, на основе местного самоуправления, а не через столичных чиновников обеих стран. Местное население по обе стороны границы гораздо лучше понимает друг друга, чем российские «имперцы» и финские «реваншисты». Напротив, здесь наблюдается своего рода обратная зависимость – кремлевская власть своими изоляционистскими, совершенно советскими решениями о расширении «погранзоны» только подхлестывает «реваншистские» настроения на той стороне…

Эти деятели, похоже, совсем не понимают, что живут уже в XXI веке, когда прежние государственные границы все более уступают место процессам глокализации. Они не способны ни к какому новому историческому творчеству – но навсегда погрязли в войнах прошлого века… У меня же, к примеру, никогда не возникает споров на эту тему с финскими друзьями (хотя мои деды воевали здесь против их дедов). Просто мы думаем о проектах будущего. Впрочем, иногда переслушиваем первый военный рок-н-ролл

 

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Эхо истории
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
26.10.2020 Юрий Скок
Их нравы. Убийство авторитетного выборгского бизнесмена и политика Александра Петрова привлекло внимание к его прошлому. Исследователь истории приватизации в России Юрий Скок посвятил покойному немало эпизодов в своей готовящейся к изданию книге о событиях на Выборгском ЦБК 1999 года, отрывок из которой мы публикуем.

26.10.2020 Алексей Марков
In memoriam. Командир 14-го батальона территориальной обороны «Призрак» (бывшая бригада «Призрак» Алексея Мозгового) Алексей Марков («Добрый») трагически погиб в автомобильной катастрофе. Он воевал на Донбассе с 2014 года и был настоящим коммунистам. Редакция «АПН Северо-Запад» приносит соболезнования родным, близким и боевым товарищам Алексея и ещё раз публикует интервью, которое он давал нам в 2015 году.

23.10.2020 Семён Пегов
Интервью. Карабах на 99,9% ассоциирует себя с Россией, его жители говорят на чистом русском языке, думают, как русские, и являются последним настоящим союзником, родным и близким на Южном Кавказе. Да, и у нас в Армении стоит база военная. Мы хотим, чтобы это всё перекинулось на Армению и стало полыхать возле нашей военной базы? Я не думаю, что можно к этому относиться как не к своей войне.

21.10.2020 Юрий Нерсесов
Промывка мозгов. Глава чеченского министерства по национальной политике, внешним связям, печати и информации Джамбулат Умаров имеет даже больше полномочий, чем у Геббельса. Его ведомство, как видно из названия, выполняет и обязанности, за которые у Гитлера отвечал министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп. К сожалению, таланты Умарова изрядно отстают от его полномочий.

18.10.2020 Эльберд Гаглоев
Война и мир. Получается очень интересная ситуация. Весь этот плавно перетекший в полноценную войну пограничный инцидент оказался неожиданным для всех прямых и косвенных участников конфликта. Можно было бы свести всю проблему к печальному стечению обстоятельств, если бы не последствия, которые ведут к просто тектоническим изменениям положения в регионе.

15.10.2020 Юрий Нерсесов
Эхо истории. Успешно зачистив местные учебники истории от страниц о массовом предательстве своих соплеменников во время Великой Отечественной войны, крымско-татарские лидеры решили навести орднунг и в других регионах. Начали с Екатеринбурга, где сайт «Накануне» опубликовал статью историка Игоря Пыхалова "За что крымских татар называли пособниками Гитлера и почему им не следует потакать сегодня?"

14.10.2020 Юрий Нерсесов
Дефективный менеджмент. Дмитрий Рогозин подчеркнул, что до приговора суда советник считается невиновным, но о конфликтах, на которые тот натыкался, распространяться не стал. И не зря: оценив самый известный скандал с участием Ивана, поневоле заподозришь в нём если не шпиона, то американского агента влияния. А узнав обстоятельства кончины его отца, тоже Ивана Сафронова, поневоле задумаешься о семейном бизнесе в пользу Госдепа.

9.10.2020 Модест Колеров
Интервью. Спрос на монархизм тесно связан с олигархической системой власти. Тут тебе и климат, и торговля квотами... Не случайно у нас спецпредставитель по климату Сергей Иванов. Фонд климатических дел возглавляет группа Анатолия Чубайса. Это всё очень серьёзно. Монархизм православного олигархического свойства является претензией на диктатуру. Эта претензия никуда не делась.

2.10.2020 Юрий Нерсесов
Война и мир. Едва азербайджанская армия начала наступление в Нагорном Карабахе, Никол Пашинян рванул до Москвы. Где объявил о грядущем установлении с Россией «отношений нового уровня и качества». За Пашиняном пока только красивые, пустые и лживые речи. И пока он не представит нечто более существенное, его война остаётся для России чужой.

1.10.2020 Алексей Рафалович
Щупальца олигархии. Гигантская корпорация, ранее носившая гордое название «Русский алюминий», теперь под надёжным американским контролем, а ее бывший босс понижен до дворецкого. Он очень хочет понравиться новому барину-демократу, однако сам барином уже не станет. Трудно найти более впечатляющий пример российского олигарха, который лез вон из кожи, чтобы стать своим для западных партнёров даже вопреки интересам собственной страны, но остался у разбитого корыта.