АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Воскресенье, 30 апреля 2017 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
"Вы моего сердца, суки, суверенитет нарушили!"
2017-02-03 Андрей Балканский
"Вы моего сердца, суки, суверенитет нарушили!"
Публикуем отрывок из только что вышедшей в серии "ЖЗЛ: Современные классики" биографии Эдуарда Лимонова, которую написал его давний соратник Андрей Дмитриев (литературный псевдоним - Балканский): из главы "Рождение партии" - 1996-97 годы, питерская организация и попутчики, захват "Авроры", Азиатский поход

В ноябре 1996 года Лимонов прибыл в Питер, чтобы для оживления отделения объявить о слиянии его с «Рабочей борьбой». Жвания организовал для него лекцию в университете им. Герцена. Помню, после нее, несколько робея от вида вождя, я задавал ему идиотские вопросы: «Как вы относитесь к Довлатову?» и «Эдуард Вениаминович, вы считаете себя романтиком?» Лимонов, поморщившись, отвечал, что талант Довлатова как писателя сильно переоценен, а на романтика и вовсе как-то махнул рукой.

Общение продолжилось в бункере уже для своих. Здесь вождь представил нам Жванию и говорил о необходимости усиления отделения и скорой революции. О том, что если мы ее не сделаем до 2000 года, то партию можно распускать. Тут я задал ему уже более осмысленный вопрос: «Вы же помните, сколько лет готовилась революция 1917 года. Декабристы разбудили Герцена, тот ударил в колокол, разбудил народников и так далее. Видимо и нам надо готовиться к длительной борьбе?» «Я до 2000 года не доживу и все это бесполезно. Надо побеждать раньше», – отрезал Эдуард.

Похожий эпизод произошел в том же году с Захаром Прилепиным. «В 97-м Лимонов приезжал в Дзержинск, - вспоминал он. - Я пришел на его встречу, подошел: «Эдуард, когда будет революция? Я хочу в ней участвовать». «Года через четыре». Через четыре года, правда, выбрали Путина. Но Лимонов в этом смысле был прав: власть через четыре года могла осыпаться, всё к этому шло».

В городе о нас никто не знал и с этим надо было что-то делать. Мы с младшим Гребневым ходили на любые, даже самые мелкие маргинальные акции, чтобы засветить флаг партии и по возможности выступить. Таких тогда в городе проходило довольно много. У Финляндского вокзала любил митинговать депутат от ЛДПР Вячеслав Марычев, памятный своими выходками в Думе, вроде прихода туда в красном пиджаке с накладной грудью. Он нам охотно давал слово, мир его праху. Помимо этого, мы активно «бомбили» город граффити и продавали «Лимонку».

Постепенно отделение начало жить двойной жизнью. Оформилось соперничество между леваками Жвании и нами – вновь прибывшими людьми из группы Гребнева. Вскоре конфликт стал более чем заметен, и весной 1997 года из Москвы мирить нас приехал Лимонов. Он предложил решить спор о лидерстве действием. «Проведите какую-нибудь акцию, заявите о себе. Захватите крейсер "Аврора", например», – сказал неблагодарный Эдуард, только что вернувшийся с экскурсии, в ходе которой капитан корабля лично показывал известному писателю внутренности революционного крейсера.

6 мая 1997 года мы провели захват «Авроры». Это была первая по-настоящему громкая акция петербургского отделения НБП (партия признана экстремистской, её деятельность запрещена на территории РФ - ред.) и первая акция прямого действия (АПД) нацболов, которые впоследствии и сделали партию знаменитыми. В акции участвовало человек пятнадцать. Мы поднялись на палубу как обычные посетили, вышли на нос корабля, а затем полезли на носовую башню и на мачту. Адреналин зашкаливал, сердце билось, а ладони потели, пока я лез наверх. Уже наверху, сидя с флагом на рубке крейсера, я увидел под собой весь Питер, расстелившийся под майским солнцем. Мы кричали: «Отберем у Нурсултана русский север Казахстана!», «Революция!», «Севастополь – русский город!» - и так далее. Внизу беспомощно бегали матросы, не зная, что с нами делать. Минут сорок прошло до приезда милиции. Успели снять нужные картинки и уехать телевизионщики и журналисты. И только потом уже мы сами спустились на палубу и поехали оттуда в отделение.

«А зачем вы орали: "Смерть панкам-металлистам"?» – Спросил один из ментов. Разъяснение, что на самом деле кричали «Смерть чеченским террористам» (что было чистой правдой), его вполне удовлетворило.

Времена, как уже говорилось, были либеральные, ельцинские. Нам вменили какое-то административное правонарушение, никого даже на сутки не посадили, а мне, как несовершеннолетнему, отправили письмо в школу. Там директор, вызвав меня к себе в кабинет, сообщил, что поддерживает наши лозунги и эту акцию.

Именно «Аврора» ознаменовала собой победу группы Гребнева над группой Жвании. Дмитрий активно участвовал в ее подготовке, проводил разведку, привел СМИ и организовал медиа-подсветку, но лично на мачту не полез, стоя внизу у корабля с другими журналистами. Он так до конца не определился со своей ролью. Тот же Лев Лурье написал тогда статью о том, что несколько странно, будучи лидером партии, описывать ее же акции в газете «Смена» под псевдонимом «Нестор Гусман» - можно ли, мол, представить в этой роли Ленина? Таким образом, в питерском отделении началась новая эра. Мы стали, как говорил Гребнев-старший, «бандой штурмовиков».

Закрывая тему Жвании, в дальнейшем то сближавшегося, то вновь отдалявшегося от нас, нужно отметить, что его гауляйтерство, являясь частью партийной истории, было в целом случайным эпизодом. Он был не нацболом, а попутчиком, волею судеб и Лимонова оказавшимся во главе организации на небольшой срок, всего на несколько месяцев. Прийди Андрей Гребнев в организацию чуть раньше, этого могло бы и не случиться.

Другим попутчиком, но, в отличие от Жвании, за много лет никуда не девшимся, стал «анфан терибль» питерской журналистики Юра Нерсесов. Я познакомился с ним в школе юных историков «Добрыня», руководимой почвенником и патриотом, радушным бородатым дядькой Борисом Михеевым, где Юра готовил старшеклассников к городским олимпиадам по истории. Полуармянин-полуеврей, в очках, он сам любил пошутить на предмет своей схожести с карикатурами из гитлеровского антисемитского журнала «Der Sсhturmer» и казался совершенным, по терминологии Гребнева, «интелем», но был склонен к авантюрам. Юра участвовал в обороне Белого Дома, ездил в воюющее Приднестровье, писал неполиткорректные статьи про академика Сахарова, Николая II и холокост, а в молодости, работая на заводе «Электросила», чуть не сел. Когда до него докопались трое пьяных слесарей, назвали «жидовской мордой» и попытались побить, Нерсесов удрал от них, подобрал арматурину и набросился с ней сзади из-за угла на одного из обидчиков. «Когда он упал с разбитой головой, я поймал дикий кайф, мне захотелось добить его и лизать кровь на полу, – вспоминал он. – Но подумал, что 5 минут удовольствия не стоят 10 лет зоны».

В справочнике издательства «Панорама» Юра проходил не как левый или правый, а как тотальный, красно-коричневый экстремист. Одной из его излюбленных целей в 1990-е был мэр Петербурга Анатолий Собчак, который уже после поражения на выборах и отставки всё же подал иск о защите чести и достоинства. Процесс превратился в шоу. Нерсесов и его команда выясняли: правда ли что младшая дочь Собчака хочет стать валютной проституткой? Действительно, ли градоначальник, как утверждала в интервью его супруга Людмила Нарусова, купает в ванной 15-летнюю Ксению? Каким извращениям и психиатрическим отклонениям это соответствует? Судя по рассказам очевидцев, экс-мэр от такого глумления, с удовольствием раздуваемого прессой, реально страдал, принимал валидол, проиграв процесс, написал на своего мучителя заявление в прокуратуру, что тот его убивает, и вскоре действительно умер…

В общем, весьма опасный человек Нерсесов. Лучше с ним не связываться. Когда Дугин в Питере баллотировался в Думу при поддержке Курехина, Юра поучаствовал в его компании, и, по его утверждению, мэтр попытался кинуть его на деньги. В ответ Нерсесов наехал на всю НБП, опубликовав статью «Загнивание тропических фруктов» в анархическом журнале «Черная звезда». Собственно, идеологически и стилистически партия – особенно в тот период – ему была вполне близка, поэтому он начал цепляться к мелочам. Упомянув, например, про то, что «Лимонка» зря ставит в пример «неудачников и лузеров», как упомянутые выше Кодряну и Боб Денар.

Эдуард ответил ему в тексте с характерным названием «Лимонка в журналистиков»:

«Автору статьи в газете анархистов "Черная звезда" не нравится мой друг, король солдат удачи Боб Денар: "Этот субъект неоднократно пытался организовать перевороты в различных африканских странах, но везде негры вышибали его пинками под зад. Пару раз Денару удавалось захватить Коморские острова (площадь 1900 кв. километров, население 300 тыс. человек). Но в итоге его выперли и оттуда". Деформированный, кривозубый, криворожий, шаркающий одной ногой, форменная жертва аборта — автор статьи (я его лично знаю), да посмотри ты ради бога в зеркало! Ты хоть бабу одну стоящую захватил за сиську в своей жизни, не говоря уже об островах с якобы недостающей площадью? Злоба мелкого человека против тех, кто выше, больше и благороднее его, сквозит во всех фразах завистливого и злобного племени журналистов».

Юра совершенно не обиделся, изучив биографию Кодряну, признал, что у того были интересные идеи, а вскоре во время одного из приездов Лимонова в Петербург произошло их историческое примирение. «Берегите этого маленького человека с большой головой. Он нам еще пригодится», – сказал нам Эдуард на Московском вокзале, садясь в поезд. И действительно, пригодился и не один раз...

Но вернемся к событиям весны 1997 года. Мы не зря кричали на «Авроре» про хана Нурсултана. В тот период началось брожение среди казаков и русского населения Северного Казахстана и предполагалось, что партия примет там участие в народном восстании. На 2 мая был назначен казачий круг в Кокчетаве, предполагалось либо создание автономии, либо провозглашение казачьей республики, с последующим присоединением к России. Казаки попросили помощи людьми, и Лимонов с семью соратниками отправился в так называемый «азиатский поход».

С самого начала пути их сопровождали российские оперативники, несколько раз, не скрываясь, обыскивали: «Пулемёты везёте?» В Кокчетаве на перроне встретила толпа ментов. Нацболы оказались единственной приехавшей группой, хотя собирались и жириновцы, и баркашовцы, и националисты Беляева. Несколько групп казаков были задержаны ещё на территории России российскими же спецслужбами. Пригласившего Лимонова атамана Петра Коломца также арестовали, но уже в Алма-Ате, их казахские коллеги. Вскоре выяснилось, что перепугавшиеся власти проведение круга запретили, и в итоге казаки от мероприятия отказались.

В тот приезд, гуляя по Алма-Ате под бдительным оком местных спецслужб, Эдуард решил пойти посмотреть на родной дом выросшего в этом городе Жириновского. И не пожалел об этом:

«Когда я там побывал, вспомнил харьковскую юность и свой дом. Это такой двухэтажный с террасой деревянно-глинобитный домишко. Это вот русские в рассеянии. Надо понимать, почему он выступает с такими идеями. Диаспорой русских на Украине нельзя назвать, а он был истинная диаспора. Это русские, которые завоевали эти территории, жили там. В пределах Садового кольца ни фига не понять этого. Понятно, что он думает, что это его земля – а чья это еще земля? Вот эти покосившиеся террасы, шелудивые собаки, все это выходит к какому-то гнусному косогорику, по которому стекает вода и во время дождя все это превращается в месиво такого говна. Я вспомнил, что у нас в Харькове рядом тоже были три кладбища, профсоюзное училище – говно жуткое. Это не Садовое кольцо, но это земля, где твой отец ходил в галифе, сажал какую-то х.йню... Люди, живущие с такой ментальностью как у меня, или Жириновского (тут уже неважно, что с ним потом случилось), их миллионы. Этого не понять вот этим пидорам лощеным. А то они лезут – вы там нарушили суверенитет Украины. Вы моего сердца, суки, суверенитет нарушили! И я никогда вам этого не прощу!»

Чтобы не возвращаться просто так в Москву, Эдуард отправился с ребятами в 201-ю дивизию, охранявшую границу в Таджикистане. В течение 14 дней на поездах и автобусах они добирались до нее с различными приключениями, и наконец достигли цели. В Курган-Тюбе Эдуард познакомился с ещё одним «псом войны» своей жизни вслед за Бобом Денаром и приднестровским комбатом Костенко. Это был знаменитый полевой командир Махмуд Худойбердыев, воевавший под красным флагом, позже поднявший мятеж против президента Рахмонова, разгромленный с помощью российских войск и загадочно погибший.

В расположении дивизии Эдуарда все восхитило. Колониальные ароматы, экзотика, военное присутствие империи – пусть уже и распавшейся. Киплинг. «А все началось с приезда в 1991 году Травкина, Собчака, Велихова. Приехал старший брат и указал младшему: "Давай в демократию!" Эх, неплохой был народ таджики, Эдуард Вениаминович! – С сожалением говорил ему подполковник Александр Рамазанов. – Из рук выпустили. Нельзя выпускать детей, животных, скотину из рук».

К концу мая Эдуард с нацболами вернулись в Москву, отмотав более шести тысяч километров.

Эту музыку он готов слушать до конца жизни. После этих впечатлений просторы Средней Азии снились ему в тюрьме:

Страшно проснуться: пустая тюрьма
Утром проснулся рано
А под ногами, с крутого холма
…Бактрия и Согдиана…

Жёлтые обе. Милые две
Родины у султана
Бактрия – словно бы грива на льве
Дождь золотой – Согдиана

Я не доставлю вам… я не умру
Как лепестки из фонтана
Нежно стучат о земную кору
…Бактрия …Согдиана

Ты пишешь письмо мне?
А адрес прост:
каракули крупного плана
Азия – где небеса – купорос
Бактрия… Согдиана…

…Будет полёт золотых орлов
Но соль будут лить на рану…
Пока не увижу с высоких холмов
Бактрию и Согдиану

Вероятно, именно после этой поездки он задумался о возможном конце жизни, как описал Эммануэлю Карреру – дервишем, на восточном базаре, у древних стен Самарканда.

Андрей Балканский

Вверху - Андрей Гребнев и Эдуард Лимонов на демонстрации в Москве, 1998 г. Фото Данилы Дубшина.

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Credo
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
27.4.2017 Максим Макарычев
Эхо истории. Считается, что друзья у человека появляются в молодости, как правило, до тридцати лет. Но у Кастро с возрастом, наоборот, возникали новые друзья-соратники. И это были латиноамериканцы с именем - Уго Чавес, Эво Моралес, Диего Марадона, боготворившие его. «Для меня он - бог» - так сказал знаменитый футболист о Фиделе Кастро.

22.4.2017 Лев Данилкин
Наш Ильич. Опять же с подвязанными зубами Ленин - совпадение? - проследовал мимо Шпалерной вечером 24 октября 1917-го по дороге в Смольный, едва свернув с Литейного моста; как раз где-то на пятачке, который он указал в качестве места встречи своей невесте, стоял пикет пелевинских юнкеров в «Хрустальном мире». Такого рода здания редко меняют свое назначение, и неудивительно, что теперь там находится «следственный изолятор центрального подчинения» СИЗО-3 ФСИН России.

20.4.2017 Максим Калашников
Apocalypse now. Сейчас модно ставить памятники всему и вся. Лично я бы воздвиг монумент ясновельможному кретинизму властей. Итак, прохлопав взрыв в метрополитене Санкт-Петербурга и банду, убившую двух полицейских в Астрахани, ФСБ обезвреживает террористов в Александровском районе Владимирской области (от Москвы до Александрова – 110 километров по Ярославскому шоссе на северо-восток).

19.4.2017 Бен Шрекингер
Щупальца олигархии. Центр еврейской общины Хабад Порт-Вашингтон на Лонг-Айленде в Манхассет-Бей расположен в приземистом кирпичном здании напротив автозаправки Shell и торгового комплекса. Это ничем не примечательный дом на ничем не примечательной улице, если не учитывать одну особенность. Через него пролегают самые короткие пути, связывающие Дональда Трампа и Владимира Путина.

19.4.2017 Юрий Нерсесов
Властители дум. Согласитесь, было бы несправедливо, объяви я алкашами всех ведущих «Эха Москвы» на том основании, что видел пьяного в хлам Быкова. Между тем он сам именно так и делает. Так куда весомее звучат дальнейшие рассуждения о России как огромном диком Калинове, где страдают интеллигентные зильбертруды. Как посмотришь на исхудавшего, бледного, замучавшегося скакать с презентации на банкет, да с телепередачи на фуршет автора – сразу веришь: чувак на последнем издыхании. Не щадя живота с печенью борется с фашизмом.

17.4.2017 Андрей Дмитриев
Полемика. Писатель и активист КПРФ Герман Садулаев опубликовал рецензию на написанную мной биографию Эдуарда Лимонова в серии ЖЗЛ. Начал за здравие: назвал книжку «учебником политической истории России и не только конца XX – начала XXI века и практическим руководством к политической жизни как таковой» и даже сравнил автора с Николаем Чернышевским. Однако под лестной обёрткой скрывается политический памфлет, направленный против национал-большевиков, в котором тов. Садулаев безбожно передергивает факты, бредит, а местами откровенно врёт. Разберёмся.

12.4.2017 Елена Прудникова
Игры патриотов. Бывшего царя Болгарии Симеона всего лишь премьером избрали, а он, помимо возврата своему семейству ранее конфискованной собственности, втянул страну в НАТО и назаключал с зарубежными банками таких договоров, что болгары до сих пор за голову хватаются. Но то маленькая и бедная страна, а представляете какие деньги можно сделать на близости к монарху огромной богатейшей России, при содействии окружающих его трон столпов демократии?

9.4.2017 Максим Калашников
Apocalypse now. «Маленькая победносная война» должна случиться (смотрим на политкалендарь) до весенних выборов 2018 года. Лето, как известно – самое удобное для военных занятий время... Скорее всего, война с Украиной напомнит неумелую и кровавую драку двух бомжей. Неуклюже, но зато юшки и соплей летит – немерено, а вместо блицкрига выходит увязание на востоке бывшей УССР.

4.4.2017 Александр Сивов
Непризнанные государства. Коган и его товарищи по Интердвижению разработал план суверенизации внутри отваливающихся от СССР союзных республик путём вычленения внутри них автономий. И первой из них должна была бы стать «Принарвская Советская Социалистическая Республика». В Эстонии и в Латвии эти планы провалились. А вот в Молдавии, на которую на всесоюзном уровне никто всерьёз не рассчитывал, всё получилось.

2.4.2017 Юрий Нерсесов
Эхо истории. У прохвоста, либераста и фальсификатора истории Юрия Пивоварова прошёл обыск по уголовному делу о мелком мошенничестве. Он заранее объявил дело политическим, хотя тут же признался: "За что, не знаю - я не Навальный, не Немцов, а скромный научный работник и преподаватель, никогда не был ни политиком, ни общественным деятелем". Придётся перепечатать нашу статью двухлетней давности и напомнить, о какой научной работе идёт речь.
Reklama