АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Суббота, 23 марта 2019 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Записки адвоката Беляка. Часть 21
2013-07-05 Сергей Беляк
Записки адвоката Беляка. Часть 21
Жириновский против всех-1

Продолжение. Части 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20

За двадцать лет работы с Жириновским (в 2011 году я ему в шутку сказал, что уже заслужил пенсию "по выслуге лет") мною были проведены сотни судебных дел. Это были дела не только в защиту прав и интересов самого Вольфовича и его партии, но и дела, где я представлял интересы его родственников, отдельных партийцев или просто знакомых. С просьбами об этом ко мне обращался Владимир Вольфович. И сам же гарантировал оплату.

Вообще, надо сказать, Жириновский, помимо его безусловных талантов политика, обладал еще крепкой деловой хваткой и такой ценной чертой, как умение держать слово. Кроме того, лично я знаю его как отзывчивого, немного сентиментального и даже, на мой взгляд, чересчур доверчивого человека. И еще - быстро отходчивого. Чем, кстати,ловко пользовались и пользуются некоторые люди из его окружения.

Что же касается самих дел, то они были самые разнообразные. Гражданские и арбитражные споры, судебные процессы, связанные с избирательным правом (это, когда власти, напуганные неожиданным успехом Жириновского в 1993 году, стали предпринимать попытки не допустить его партию до следующих выборов или периодически исключали из списков ЛДПР тех или иных кандидатов) и даже какие-то уголовные дела.

Но все же подавляющее большинство наших дел касались исков о защите чести и достоинства. Позднее мне доводилось даже встречать ученых юристов, которые использовали в своих научных диссертациях судебную практику по делам Жириновского! Ведь, как ни крути, а мы с Вольфовичем были одними из первых в стране, кто стал заниматься (и сразу - в таком огромном количестве!) делами подобной категории. А до этого, действительно, никакой судебной практики по ним просто не существовало.

Сейчас это может показаться странным, но в СССР не принято было искать в суде защиты своей чести и достоинства. Тем более - судиться с журналистами. Советские люди верили всему, что писали газеты. Вся советская печать была, по сути, партийной, а на каждом углу красовались транспаранты, утверждавшие: "Народ и партия - едины!" И если о человеке в газете писали, что он - верблюд, тому оставалось лишь терпеть и отплевываться. А про многомиллионные судебные иски к газетам и журналам за распространение ложных сведений советские люди узнавали только из информационных сообщений из-за рубежа, в рубрике "их нравы".

Но за границей все было не так - все гораздо хуже. И, если кто-то пытался это оспорить, его просто сажали за решетку или отправляли в психушку. Потому как всем было понятно, что "когда мировой капитализм открывает свою пасть на незыблемость социалистических завоеваний, отдельные отщепенцы, захлебнувшись в мутных водах антисоветизма, пытаются перед враждебными кругами западных стран доказать наличие в советском обществе, якобы, существующей оппозиции к советскому государству, его институтам и руководящей роли КПСС"...

В общем, в “самый гуманный суд в мире” советские люди за защитой свой чести и достоинства практически не обращались. А кто такой иск все-таки вдруг подавал, вызывал у окружающих искреннее сочувствие.

Одним из таких людей был юрисконсульт издательства "Мир" Владимир Вольфович Жириновский. У меня до сих пор хранится рукописный экземпляр первого подобного иска Вольфовича в Черемушкинский районный суд Москвы от 12 октября 1990 года! Ответчиком в нем значился его бывший однопартиец Евгений Смирнов. Но такие дела обычно рассматривались так долго, что вести и заканчивать это дело в суде пришлось уже мне самому.

И когда мы вдруг начали заваливать аналогичными исками все суды Москвы, выяснялось, что отдельные судьи вообще не ведают, как их рассматривать, и даже не знают, какой размер пошлины должен заплатить истец! И нам, естественно, приходилось обращаться в вышестоящие судебные инстанции, вплоть до Верховного суда - спорить, доказывать, просить разъяснений. Так и создавалась судебная практика.

С 1-го января 1992 года это были уже новые, российские, суды, но судьи оставались в них всё еще прежние - советские: с советским образованием, опытом, взглядами, в том числе и политическими. Большинство из них были совсем недавно членами КПСС и не скрывали этого. И те из истцов или ответчиков, кто не понимал этого или не желал учитывать, выступая с оголтелых антикоммунистических позиций, чаще всего терпели в судах неудачу. Так, например, происходило с Генри Резником (неоднократно провозглашавшем в судебных процессах: "Я - адвокат-демократ!"), с Валерией Новодворской, Константином Боровым, Сергеем Юшенковым и многими другими российскими демократами, кого нелегкая заносила в те годы в наши суды. Да, Жириновский тоже периодически выступал с резкой критикой КПСС-КПРФ, но делал это, во-первых, не в судах и, во-вторых, как всегда, остроумно и весело, не задевая за живое рядовых коммунистов. Так что на Вольфовича трудно было всерьез обижаться. Да и я, если что, старался смягчить его высказывания или поведение.

"Ты - мягкий человек!" - Частенько ворчал он на меня, когда я пытался помирить его с кем-нибудь из оппонентов или предлагал прекратить в отношении кого-то дело.

Но потом, вечером, у меня дома обычно раздавался телефонный звонок, и в трубке звучал голос утомленного за день Вольфовича: "Сережа, я тут подумал... Да, давай так и сделаем: ты вначале попробуешь примириться, а если не получится, то, действительно, потянешь с судом до осени. А там, ближе к выборам, я приеду в суд и, под телекамеры, устрою разнос... По крайней мере, если не суд, то избиратели будут на нашей стороне..."

Подобных случаев было много. Но тот, конкретный, касался возникшей было взаимной перебранки в прессе между Жириновским и кемеровским губернатором Тулеевым, которого Вольфович обозвал "главарем местной банды".

Причем наибольшее количество наших исков о защите чести и достоинства пришлось на 1991- 1993 годы, когда направление их в суды преследовало не столько юридическую, сколько пропагандистскую цель. Но это было вызвано вовсе нежеланием попиариться. Ради пиара, по крайней мере, не стоило таскаться по всем судам и трепать там себе нервы в спорах с ответчиками, на лицах и поведении которых продолжали сказываться последствия взрыва горбачевской "Гласности".

Наши обращения в тот период в суды с многочисленными исками были продиктованы объективной необходимостью.

В августе 1991, как известно, Жириновский поддержал ГКЧП. Утром, 21-го августа, газета "Советская Россия " опубликовала следующее сообщение ТАСС:

"Высший совет Либерально- демократической партии Советского Союза заявил о "полной поддержке перехода всей полноты власти на всей территории СССР в руки Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР, восстановления действия Конституции СССР на всей территории страны". В обращении высший совет партии подчеркивает, что "в связи с созданием ГКЧП в СССР возникла реальная возможность прекратить внутреннюю гражданскую войну, скатывание институтов государственной власти к хаосу, развал экономики и, как следствие, голод и обнищание народа".

А на следующий день с ГКЧП все было покончено.

И после ареста его членов, на протяжении более года, Жириновский и его партия оказались, практически, в полной информационной блокаде, пробить которую время от времени удавалось лишь путем создания различных информационных поводов, - таких, как судебные процессы, случаи "спасения" Вольфовичем утопающих или формирования им того же "теневого кабинета министров".

Вот, к примеру, список дел по искам Жириновского, рассматриваемым в судах Москвы в первой половине марта 1992 года:

3 марта - Севастопольский районный суд (ответчики - Смирнов Е.Г., газеты "Московская правда", "Речь" и агентство "Постфактум");
9 марта - Краснопресненский районный суд (ответчик - "МК");
10 марта - Сокольнический районный суд (ответчик - "Независимая газета");
11 марта - Краснопресненский районный суд (ответчик - газета "Куранты");
15 марта - Свердловский районный суд (ответчик - журнал "Столица");
17 марта - Фрунзенский районный суд (ответчик - "Московские новости")...

Подобная интенсивность была характерна нашей работе и в дальнейшие годы, вплоть до конца 90-х.

Но затем общее количество таких дел в судах стало постепенно уменьшаться. Уменьшаться по мере укрепления ЛДПР и ее лидера во власти и превращения его из радикального, экстравагантного политика-новичка в солидного, степенного политика "западного типа" (что, безусловно, было по душе его родственникам и новым депутатам-партийцам, пришедшим в Думу, чтобы укрепить свой авторитет и позиции в бизнесе, но не очень нравилось "электорату" и противоречило характеру и самой натуре Вольфовича).

А приведенный выше список дел за первую половину марта 1992 года был взят мною из моего же письма прокурору Москвы, в котором я объяснял, что многие публикации о Жириновском содержат информацию, не соответствующую действительности, и мой доверитель сам оспаривает их в судах.

Как раз именно в тот период московская прокуратура рассматривала материалы депутатской комиссии Верховного Совета РСФСР "по расследованию причин и обстоятельств государственного переворота в СССР", созданной 6-го сентября 1991 года. В тот же день другим указом Руслан Хасбулатов вернул Ленинграду историческое название Санкт-Петербург. И за этим историческим событием создание специальной депутатской комиссии осталось незамеченным. А она, проведя "титаническую" работу по вырезанию из газет и журналов с помощью простых канцелярских ножниц статей и заметок о Жириновском, сделала далеко идущие выводы о его "провокационной" и "антигосударственной" деятельности. Термин "экстремистская деятельность" в те годы юристами еще не использовался, но про "экстремистские высказывания" Жириновского депутаты-демократы уже говорили и тогда. И сигнализировали об этом прокурорам.

В этом, собственно, и заключалась вторая причина, почему мы в тот период начали направлять в суды сразу столько исков о защите чести и достоинства.

Парламентарии же на сборе газетных публикаций о Жириновском не успокоились. Они принялись копаться еще и в учредительских документах ЛДПСС, пытаясь найти и там какую-нибудь зацепку, чтобы поставить крест на этой неугодной им партии. Что, в итоге, и удалось сделать ровно через год (к годовщине "героического подавления путча") с помощью Минюста России, возглавляемого еще одним "убежденным демократом" - бывшим преподавателем научного коммунизма Николаем Федоровым.

К слову сказать, то был не единственный "подвиг" будущего президента Чувашии, а ныне Министра сельского хозяйства России (специалиста, как видим, на все руки). Никто из ельцинского окружения тех лет не решился предъявить больному раком 79-летнему бывшему руководителю ГДР Эриху Хонеккеру требование покинуть территорию России. И только Николай Федоров сделал это, не моргнув и глазом. 10 декабря 1991 года он с помпой заявился в Чилийское посольство в Москве, где нашел приют Хонеккер, и все выложил тому, что называется, прямо в лоб. Спустя полгода несчастного немецкого камрада, сидевшего в годы Второй мировой войны в фашистских застенках, экстрадировали в ФРГ, где он был тут же арестован. А верного ельцинского холуя Николая Федорова через несколько лет другие холуи помельче назвали "славным сыном чувашского народа".

Сейчас о деятельности той парламентской (но по сути - инквизиторской) комиссии как-то подзабыли. Но среди ее членов было много известных людей - все больше либералов да демократов:

Вадим Клювгант (бывший мент, член Комитета Верховного Совета РСФСР по вопросам законности, правопорядка и борьбы с преступностью, теперь - адвокат М.Ходорковского); Глеб Якунин (бывший джазовый музыкант и диссидент, депутат и поп-расстрига); Сергей Степашин (бывший политработник МВД, преподаватель истории КПСС, министр всех российских "силовых" министерств и даже почти три месяца просидевший в кресле премьер-министра, ныне - председатель Счетной палаты); Сергей Шахрай (юрист, вечный советник и заместитель всех и вся, но в описываемый период - фигура хотя и маленькая, однако весьма влиятельная, - с декабря 1991 по май 1992 он руководил Главным политическим управлением (ГПУ) Президента РФ и осуществлял оперативное руководство деятельностью Министерства безопасности и МВД); Виктор Шейнис (экономист, член Политкомитета партии "Яблоко", как и С.Шахрай - один из авторов Конституции РФ); Сергей Юшенков (еще один бывший политработник, но уже - Советской Армии, кандидат философских наук, один из лидеров партии "Либеральная Россия", погибший в апреле 2003 года от рук своих же партийных соратников)...

Был среди них и Лев Пономарев, ныне правозащитник, а тогда - председатель подкомитета Комитета Верховного Совета по СМИ, связям с общественными организациями, массовыми движениями граждан и изучению общественного мнения.

А потому нет ничего странного в том, что спустя десять лет (уже при Путине) Лев Пономарев активно поддержал введение в Уголовный кодекс "экстремистской" 282-й статьи, благодаря которой за решеткой оказались сотни русских националистов, мусульман и нацболов.

Именно по этой одиозной статье было возбуждено уголовное дело и в отношении Марии Любичевой, участницы группы "Барто", за ее песню "Готов" ("Я готова, а ты готов/поджигать ночью машины ментов?/Это как правило жизни, признак хорошего вкуса/в отношении тех, для кого закон - мусор...").

После двух судебно-криминалистических экспертиз и допросов Маши в Управлении "Э" (по борьбе с экстремизмом) на Петровке 38 и в прокуратуре уголовное дело, к счастью, удалось прекратить. Но сам по себе факт его возбуждения стал возможным не только благодаря инициативе "чекистской" власти, но и поддержки ее "либеральной общественностью и правозащитниками". В том числе и Львом Александровичем Пономаревым. Сейчас, на старости лет, он сам страдает от этой власти, получая от рук ее "опричников" зуботычины и синяки. Но как тут не вспомнить мудрую народную поговорку "Что посеешь, то и пожнешь"?..

А в 1991-1992 годах он и его коллеги по Верховному Совету боролись с "экстремистом" и "фашистом" Жириновским, а в октябре 1993 года поддержали расстрел Ельциным здания этого самого Верховного Совета.

И что оставалось делать нам? А нам с Жириновским (как позднее и с Машей Любичевой) оставалось только оправдываться, доказывая, что мы вовсе не те, за кого нас пытаются выдать пригретые властью депутаты, журналисты и прочие "специалисты" в области политики, права, истории, философии или культуры.

В моем архиве, например, до сих пор хранится документ, запрошенный Вольфовичем в КГБ, чтобы снять с себя обвинения в связях с этим ведомством. Слухи об этом упорно распространяли в 1991-1992 годах его политические противники, начиная от бывших однопартийцев до одержимого борца с "трехглавым змием КГБ" отцом Глебом Якуниным.

На официальном бланке Комитета государственной безопасности СССР за номером 1743/Л от 28-го августа 1991 года заместитель Председателя Комитета В. Лебедев сообщает "Председателю Либерально-демократической партии т. Жириновскому В.В." следующее:

"В связи с Вашим запросом сообщаем, что в КГБ СССР не содержится каких-либо материалов, свидетельствующих о Вашем сотрудничестве с органами государственной безопасности"...

Да, этот документ неоднократно служил поводом для острот и насмешек над Жириновским, как со стороны его оппонентов, так и со стороны журналистов всех мастей. Но ведь иного-то документа нет! (Хотя, в отношении некоторых других известных персон политической и общественной жизни новой, демократической России из недр КГБ нет-нет, да и появляются разные компрометирующие документы!) А благодаря именно этому "смешному" письму заместителя Председателя КГБ все, кто обвинял Жириновского в связях с Лубянкой, проигрывали ему все судебные процессы. И постепенно вообще перестали эксплуатировать эту "скользкую" тему.

Сергей Беляк

Продолжение следует

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Политический портрет
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
20.3.2019 Юрий Нерсесов
Наследие предков. Современная глобальная цивилизация безжалостна к традициям и воспитанные ею безродные космополиты сплошь и рядом не знают об истории собственного народа. То, что Александр Борода и Адольф Шаевич делают с «Книгой Эсфири», даже обрезанием не назовёшь – перед нами чистой воды кастрация! Не менее противная, чем издевательство над русскими былинами министра культуры России Владимира Мединского.

16.3.2019 Юрий Нерсесов
Рамзанизация. «Падишах моего народа - чеченец. - Объявил в своём блоге бывший министр обороны масхадовской Ичкерии, а ныне депутат парламента кадыровской Чечни от «Единой России» Магомед Ханбиев. - Я с русскими никогда не разговариваю. Я русским никогда слово не говорю. Я никакому русскому не сдавался. У меня не было разговора ни с одним русским генералом, ни с офицером. И я их не люблю даже сегодня. Я сын Ичкерии!» После некоторой паузы уважаемого Магомеда стали отмазывать в стиле незабвенного «Рафик ни в чём не виноват!»

8.3.2019 Андрей Дмитриев
Политический портрет. Безусловно, главной задачей Совершаевой на сегодня является успешное проведение губернаторских выборов. С чем, как уже очевидно, имеются большие проблемы. Усиление клана Ковальчуков и то, что Совершаеву называют теперь их «полномочным представителем» в Смольном, вызывает недовольство других групп влияния федерального уровня. Возможно, расклад сил изменится уже в ближайшее время.

3.3.2019 Юрий Нерсесов
Властители дум. Так сам ли Быков пишет свои книги? Или за него литературные негры строчат, как за министра культуры России Владимира Мединского? Мне страшно даже думать про такую пакость, а потому предлагаю верить в лучшее. То есть в раздвоение Зильбертруда. Или в спорящих внутри его черепушки тараканов-мозгоедов.

22.2.2019 Олег Миронов
Apocalypse now. Сурков - автор неплохих декадентских стихов и даже Агата Кристи под его патронажем записала альбом. Любопытно, что там есть такие слова: «Наш хозяин - Денница». Денница — это Люцифер. Думаю, что он применял методы добиться откровения в попытках понять, прочувствовать «русское бессознательное». Там, в этом состоянии, в этих практиках, вполне вероятно, и встретился с тем самым «хозяином».

19.2.2019 Александр Сивов
Сопротивление. Толпа регулярно скандировала частушки с упоминанием слова «Беналла». Злые языки в СМИ намекают, что Александр Беналла – любовник президента Эммануэля Макрона. Сегодня он компрометирует его не меньше, чем когда-то Распутин компрометировал последнего русского царя...

4.2.2019 Александр Сивов
Сопротивление. То, что творилось в Париже в эту субботу, 2 февраля, на так называемом «Акт 12» (двенадцатая суббота протестов), - беспрецедентно. И это при том, что последние три субботы протестных акций происходили относительно спокойно по сравнению со столкновениями 5 января. Но всё по порядку.

24.1.2019 Андрей Дмитриев
Эхо истории. 75-летие полного снятия блокады – хороший повод вспомнить о тех, кто руководил в те годы жизнью города и его обороной. Речь пойдёт об одном из ближайших соратников главы Ленинграда Андрея Жданова – втором секретаре обкома партии, генерале Терентии Штыкове. Личность весьма примечательная, оставившая немалый след не только в отечественной, но и в мировой истории.

23.1.2019 Владислав Шурыгин
Социал-дарвинизм. Всячески поддерживая и одобряя (а как иначе!?) всё задумки «ОнВамнеДимона», я предлагаю назвать этот год работы в правительстве, годом Спасения и Сохранения электроэнергии (сокращённо СС). Медведеву присвоить звание почётного рейхсфюрера СС. А к названию страны Российская Федерация, если всё у них получится, добавить гордое Konzentrationslager…

21.1.2019 Юрий Нерсесов
Властители дум. С точки зрения левых тараканов Сёмина, Фридрих Энгельс на вопрос «Наш ли Шлезвиг-Гольштейн?» должен был ответить «Наш ли Крупп?», а затем разоблачить захватническую позицию прусского империализма. Он его и разоблачал, но строго по делу.