2007-07-18 Виктор Геращенко

Виктор Геращенко о едином кандидате от оппозиции, проекте «Валентина Великая», башне Газпрома и необходимости роспуска Государственной Думы – специально для «АПН - Северо-Запад».

- Мы знаем, что представляет собой нынешний режим. Понятно, насколько это серьезный и опасный шаг – заявить о своей готовности идти в президенты. Поэтому главный вопрос: готовы ли вы идти до конца?

- Да, я готов идти до конца, если оппозиция поддержит меня на президентских выборах. Естественно, шансов будет больше, если у оппозиции будет единый кандидат, или хотя бы поддержанный несколькими партиями. Если выдвинется представитель «Другой России», а у других партий будут свои кандидаты, шансов на успех мало. Все наберут по 5-7%, и во второй тур выйдут кандидаты от «Единой» и «Справедливой России».

Хотя я не какой-то политолог, мне кажется, что до того, как пройдут выборы в Думу, все будут держаться очень осторожно. До этого партии, чтобы получить «одобрямс» Кремля, будут говорить о выдвижении своих кандидатов. Поэтому задача состоит в том, чтобы оппозиция пришла к выводу, что нужен все-таки единый кандидат. Даже если это будет кандидат не от «Другой России», а, скажем, от КПРФ. Хотя, на мой взгляд, Зюганов как личность шансов не имеет.

- Как вы оцениваете шансы на договоренность среди оппозиции, учитывая, что руководство «Яблока» и КПРФ крайне негативно отзывалось о «Другой России» и тем самым еще раз подтвердило свое участие в кремлевском проекте?

- Зюганов отрицательно отозвался конкретно о Касьянове. Я через некоторые контакты знаю, что у них нет аллергии, скажем, к моей персоне. Я не то, чтобы намазываю маслом, но… В КПРФ есть старшее поколение, которое считает, что важно попасть в Думу, а шансов выиграть президентские выборы нет. И есть молодое поколение, полагающее, что, если КПРФ хочет существовать и развиваться как партийная организация, то своим электоратом должна поддержать кого-то нового и перспективного. Между ними существуют серьезные противоречия. В общем, здесь вопрос переговоров и определенного терпения.

- Григорий Явлинский, когда его спросили про ваше выдвижение, сказал, что, наверное, это шутка. Что вы по этому поводу думаете?

- Я Явлинского знаю давно. Отношусь к нему как к человеку талантливому: он всегда может красиво выступить на телевидении и в парламенте. Но более неорганизованного администратора за всю жизнь не встречал.

А насчет шутки – что могу сказать. Я, как говорится, пошутить люблю. Но у нас никогда не было близких отношений. Поэтому то, как он меня оценивает с точки зрения своего политического положения, это его дело.

- Может, выдвижение Явлинского скорее является шуткой?

- Он и не хочет. Принцип тот же: «вы выдвигайтесь – иначе у вас удачи не будет».

- Как вы оцениваете слова Михаила Касьянова о том, что «Другая Россия» выполнила свою миссию»?

- У Касьянова с самого начала было желание стать единым кандидатом. И когда было решено, что кандидат должен определяться через региональные конференции, через согласованные принципы «праймериз», он не согласился и сказал, что будет организовывать свою партию. Я думаю, что от выхода Касьянова мои шансы повышаются. Мы с ним говорили о том, что друг другу никакого противодействия чинить не будем, если «Другая Россия» будет склоняться в пользу того или иного кандидата.

- Вы человек осведомленный, имеющий широкие связи, как в оппозиции, так и во власти. Была ли какая-то реакция на ваше выдвижение за кремлевской стеной?

- Я о какой-то реакции не слышал. Ну а то, что было в прессе - что ни в коем случае не пропустят, не зарегистрируют, вы и сами читали… А как будет на самом деле, неизвестно.

Я предполагаю, что сумел бы набрать 2 миллиона подписей в свою поддержку с определенными связями в разных кругах (и не только в банковских - моих сторонников не так много работает в банковской сфере). Но какой смысл собирать их, если победить имеет шанс только единый кандидат оппозиции?

- Как вы считаете, каков крайний срок определения такого кандидата?

- Я думаю, что крайний срок – это парламентские выборы. Когда пройдет голосование, станет ясно, писали они обязательства перед администрацией президента за поддержку в избирательной кампании кровью или какими-то магическими испаряющимися чернилами. И тут возникает важное требование: если это объединенный кандидат, то это должен быть тот человек, которого разные партии сочтут наиболее предпочтительным.

- По Питеру два вопроса хотелось бы задать…

- Я родился в городе Ленинграде.

- Проект Матвиенко в качестве преемника Путина – это что?

- Глупость.

- Такого не может быть?

- Нет, ну у нас все может быть. Но это глупость. Она активная женщина, особенно в комсомоле была. И вообще неглупый руководитель. Я ее видел, когда она была зампремьера у Примакова и отвечала за социальные вещи. Вполне нормально выступала, принимала определенные положительные решения по социальным вопросам. Но она человек не того уровня.

И вообще. Я не то, что антифеминист. Однако женщина-президент в Панаме, или в Аргентине, или в Латвии (хотя выписали ее из Канады, поскольку своих латышек не нашлось) - это возможно. Но не в нашей стране.

- Ваше отношение к строительству башни «Газпрома»?

- Я всегда всем привожу пример: в Париже построили за Домом инвалидов здание банка «Креди Агриколь». Если смотреть с Монмартра, то в панораме Парижа оно торчит, извиняюсь, как заноза в жопе. После этого неудачного случая новые офисные здания стали строить на излучине Сены, чтобы их видно не было. Так что и этот проект, также как и вообще перевод крупных кампаний в мой родной город Ленинград, - глупость. Давайте лучше выделять деньги на проект поддержания и развития города под специальные программы. И нечего там записывать жульнический «Внешторгбанк» или преуспевающий «Газпром».

- Ваши первые шаги после прихода к власти?

- Ну, нельзя сказать «выспаться», потому что встаю рано. Поэтому скажем - не умереть в промежутке от выборов до инаугурации.

Шаги разные могут быть. В том числе экстремистские, о которых нельзя говорить вслух.

Первое – распустить парламент как неправильно избранный. Помню, Дума спустя месяц после выборов собралась голосовать за спикера Грызлова. Там выбирать нечего было: все ясно. Тем не менее, устроили какую-то показуху. И Грызлов тут же объявляет, что у нас, к сожалению, 33 ведущих члена «Единой Росси» покинули список. Я Рогозину и говорю: «Дима, а ведь 33 ведущих члена – это губернаторы, которые обеспечивали голоса избирателей, а сейчас вышли из списка. Это вообще как называется?»

В общем, то, что у нас происходит в парламенте, неправильно. Депутаты должны избираться по одномандатным округам. При этом кандидат объявляет: «я принадлежу к такой-то партии, программа у нас такая-то». И если он чего-то наобещал и не выполняет, его население всегда может отозвать. Вот хотя бы такой шаг.

Беседовал Андрей Дмитриев