АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Суббота, 23 марта 2019 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
К юбилею Лимонова: записки адвоката Беляка. Часть 6
2013-02-20 Сергей Беляк
К юбилею Лимонова: записки адвоката Беляка. Часть 6
Приступить к ликвидации

Продолжение. Части 1, 2, 3, 4 и 5

Ликвидировать Национал-большевистскую партию российские власти мечтали давно.

Первой была неуклюжая попытка сделать это руками прокуратуры и Управления юстиции Московской области в 2001 году.

НБП имела статус межрегиональной общественной организации, юридический адрес в городе Электросталь Московской области и, соответственно, там и была официально зарегистрирована 9 февраля 1998 г.

Поэтому в конце 2001 года именно областное Управление юстиции при поддержке местной прокуратуры обратилось в Московский областной суд с заявлением о ликвидации МОО "НБП" в связи с якобы "фактическим прекращением ею своей деятельности", т.е., что называется, "на дурочка": Председатель Лимонов, дескать, сидит в тюрьме, какие-то запросы, направленные в организацию по месту регистрации, возвращаются без ответа, на телефонные звонки там никто не отвечает и т.д., и т.п.

И, естественно, они потерпели неудачу, так как для всех (в том числе, и судей) было очевидным, что НБП не просто существует, но, к тому же, еще издает свою широко известную газету "Лимонка" и является одной из самых массовых и активных политических организаций в России.

27 мая 2004 (когда Лимонов уже вышел из заключения) Минюст России, руководимый Юрием Чайкой, отказал партии в перерегистрации ее как межрегиональной организации (под новым названием, но с сохранением аббревиатуры НБП - "Национал-большевистский порядок").

И только через год после этого, в июне 2005 года, прокуратура Московской области предприняла еще одну, более удачную попытку разделаться с МОО "НБП", ссылаясь уже на изменения в законодательстве, не допускавшие функционирования политических партий в форме "общественных организаций".

Мы это прекрасно понимали и не особенно сопротивлялись, зная что НБП все равно нужно было в ближайшее время регистрироваться, в соответствии с новым Законом о политических партиях (а Лимонов и его соратники уже даже и вовсю этим занимались).

Но самое большое впечатление на том летнем судебном процессе 2005 года на нас с Лимоновым произвела... представитель областной прокуратуры - молодая, кареглазая блонди с потрясающей фигурой, подчеркнутой белой форменной прокурорской рубашкой с синими погонами и такой же синей узкой юбкой. Этакая русская Моника Белуччи! Два дня, пока шло разбирательство нашего дела в областном суде на Баррикадной, мы с Эдуардом не могли оторвать глаз от ее белой, лопающейся на груди, рубашки, строгого лица и манящего, многообещающего взгляда. Ей явно не хватало только хлыста и пары наручников!..

Хотя, не думаю, что мы с Лимоновым слишком перегибали в своих фантазиях, относительно этой леди: поверьте, все очень отчетливо читалось в ее глазах. В конце-концов, все мы - люди. А в нашей прокуратуре кого только не встретишь: от коррупционеров и откровенных дураков до конченных педерастов и тайных поклонников маркиза де Сада!..

Несколько лет тому назад, занимаясь фотосъемкой для одного журнала, я познакомился с моделью, которая призналась, что ее постоянно избивает муж и показала огромный двухдневный синяк на своем плече. Я хотел было ее пожалеть, но она, по простоте душевной, заявила, что "это нас с мужем возбуждает", а дальше с гордостью открыла, что ее суженый работает в Генеральной прокуратуре, и даже предъявила мне его фотографию - маленькое фото для служебного удостоверения, вставленное под пластик ее кошелька.

"Мы с ним давно в теме", - пояснила она мне многозначительно, но, так как я не понял, о какой именно "теме" идет речь, еще раз пояснила, что "тема" эта - садомазохизм. И что в Москве есть несколько частных, закрытых садомазохистских клубов, куда они с мужем постоянно ходят...

Еще я знал одну помощницу городского прокурора, которая, когда выступала в суде в качестве гособвинителя по делам об изнасилованиях, всегда жалела подсудимых и просила для них минимального наказания. Однажды она рассказала, как поехала осенью в подмосковный лес по грибы и там встретила одинокого молодого мужчину-грибника. "Я уж к нему и так, и этак, и сколько времени, и дайте закурить, - смеясь говорила она, - а он от меня, как от чумной - шмыг в кусты, и только я его и видела! А ведь я было размечталась: сорвет, думаю, сейчас с меня куртку, стянет свитер и спортивные штаны, и зверски овладеет страдающей в одиночестве женщиной. Но не повезло..."

(Впрочем, справедливости ради, стоит признать, что таких озабоченных дамочек полно и в адвокатуре, и в полиции, но, особенно, в тюрьмах - среди обслуживающего персонала.)

Итак, после второй попытки областного суда поставить точку в деятельности партии Лимонова последовало подряд несколько упорных отказов Минюста России (циничных по форме и безосновательных по содержанию) зарегистрировать НБП как общероссийскую политическую партию.

Попытки зарегистрировать НБП как всероссийскую политическую организацию предпринимались лимоновцами и ранее (первый раз, когда еще Министром юстиции был известный нарцисс и демагог Павел Крашенинников, а затем при Юрии Чайке, заслужившем этот высокий пост предательством своего патрона по Генпрокуратуре - Юрия Скуратова).

Но все они всегда заканчивались получением министерского отказа и безнадежным судом. Так, 18 августа 1999 года (на следующий день после назначения Чайки на должность Министра юстиции России) Таганский суд г. Москвы, казалось, уже склонявшийся к удовлетворению жалобы нацболов, оставил очередное отказное решение Минюста в силе.

Потом, в 2006 году, после серии интриг, верный путинский сатрап Юрий Чайка перелетел "на повышение" в Генеральную прокуратуру.

А в 2007 году Администрация Президента (к этому времени уже создавшая свою собственную прокремлевскую молодежную организацию "Наши" - по образу и подобию НБП, но в противовес ей и другим оппозиционным молодежным организациям) дала Генеральной прокуратуре жесткий приказ окончательно покончить с Национал-большевистской партией Лимонова. И ведомство Чайки бросилось исполнять этот приказ, как овчарка бросается исполнять команду хозяина "фас", да еще и не одна, а вместе со сворой легавых - оперативников Управления "Э" (по борьбе с экстремизмом) МВД России!..

В нескольких городах страны, включая Санкт-Петербург, оперативники провели ряд задержаний местных нацболов, зафиксировали какие-то формальные нарушения действующего законодательства, и столичная прокуратура совместно с Управлением юстиции мэрии Москвы обратились с заявлением в Московский городской суд о запрете деятельности Национал-большевистской партии, как организации "экстремистской направленности".

Почему в Московский городской суд? Потому что подавая очередную заявку в Минюст на регистрацию партии, нацболы указали свой юридический адрес теперь уже не в области, а в городе Москве. Как я уже сказал, в заявке на регистрацию нацболам было отказано, но указанный ими адрес так и не зарегистрированной партии "мудрецы" из Генеральной прокуратуры посчитали достаточным основанием для обращения с заявлением именно в Мосгорсуд. А раз так, то и переложили это дело на плечи своих московских коллег, которых, в их исполнительском порыве, даже не смутил тот факт, что в Москве организации НБП никогда не существовало! (Так называемая "московская" организация, которую, пока Лимонов сидел в тюрьме, возглавлял Анатолий Тишин, а затем Роман Попков, юридически была именно подмосковной, - той самой МОО "НБП", зарегистрированной в городе Электросталь, а 15-го ноября 2005 года окончательно ликвидированной постановлением Верховного суда РФ.)

Не смутило все это и Мосгорсуд, послушный воле не только своего щедрого тогдашнего хозяина - московского мэра Юрия Лужкова, но, разумеется, и всей вертикали российской Власти.

Интерес общественности и прессы к данному процессу был велик. Публика и журналисты забили судебный зал до отказа. Были там и юные, амбициозные "нашисты", зарабатывающие очки для своего будущего карьерного роста.

Лимонов приехал в суд со своей женой - актрисой Катей Волковой и их, совсем еще крошечным, ребенком - Богданом, завернутым в одеяло.

Суд проходил сумбурно и весело. Выступали, поочередно, заявители - представители Управления юстиции и прокуроры, выступали мы с Лимоновым, потом снова те и другие, и снова - мы. Были допрошены и несколько свидетелей. И вновь последовал обмен мнений сторон и прокуроров. Судья, средних лет женщина, давала говорить всем участникам процесса, не прерывая никого и очень непосредственно, я бы даже сказал, живо реагируя на какие-то реплики и высказывания.

Вообще, у меня, как и у многих присутствовавших тогда в зале людей, складывалось впечатление, что "чаша весов" постепенно, но неуклонно склоняется в нашу пользу, и судья готова признать наши доводы более убедительными.

Я уже не смогу теперь вспомнить подробно, о чем мы с Лимоновым тогда говорили в суде. В перерывах Эдуард постоянно пересаживался к Кате, сидевшей среди публики с ребенком на руках, и я видел, что его беспокоит еще что-то, что не было связано напрямую с процессом. (Позже в своей книге "В Сырах" он расскажет, что именно его тогда терзало и мучило. Но я этого не знал, хотя понимал, что в данный момент приходится больше рассчитывать на свои собственные силы, нежели на помощь Лимонова).

Я не очень помню, какие аргументы приводились тогда мною в защиту нашей позиции, кроме тех очевидных, что уже кратко изложены выше.

Помню, что, подвергая сомнению обоснованность обращения заявителей в Мосгорсуд к юридически уже давно не несуществующей МОО "НБП", я говорил о том, что с таким же "успехом" прокуроры могли бы потребовать в Мосгорсуде признать экстремистами граждан Москвы и области, объединенных, например, любовью к песне Битлз "The Fooll On The Hill" ("Дурак на холме"). Объединенных, но как "объдинение" нигде в столице не зарегистрированных. "Сидят, дескать, подлецы, по своим квартирам и постоянно слушают одну эту песню. Или, того хуже, собираются в подворотнях и поют (да еще и на английском языке!) И кого, собственно, они при этом имеют в виду?!" Эти мои слова вызвали дружный смех молодежи в зале. А когда я, анализируя документы, представленные в суд за подписью какого-то питерского прокурорского работника по фамилии не то Похмелов, не то Запойнов, сказал, что у наших прокуроров "говорящие", гоголевские, фамилии: "То Шип, то Иродов, то Плохотнюк, да и Чайка - не Орлов", - не удержалась от смеха и судья.

Под конец заседания, длившегося весь день, у меня дико разболелась голова. Я спросил у девочек-секретарей, сидевших поблизости, что-нибудь болеутоляющее, но у них с собой ничего такого не оказалось. И вот вдруг судья прерывает выступавшую представительницу Управления юстиции, порывисто вскакивает с места и исчезает в своей развивающейся черной мантии за дверью совещательной комнаты, откуда появляется через минуту-другую с двумя таблетками анальгина и стаканом воды. И дает их мне. Среди заявителей и прокуроров эти действия судьи вызвали легкое замешательство, если не сказать "смятение в рядах".

(На следующий день один из журналистов-телевизионщиков признался мне с сожалением, что "времена изменились", а то бы фрагменты вчерашнего заседания пустили бы в эфир в вечерних новостях. "Мы, - сказал он, - вечером на канале все собрались и просто угорали, просматривая запись того, что здесь днем творилось!..")

Да, судебное заседание так затянулось, что судья была вынуждена перенести завершение процесса на следующий день.

И тут случился скандал.

В любой нормальной, "цивилизованной" стране такое произойти вообще не могло. А если бы и произошло, то, при наличии свободной прессы, скандал разразился бы невероятный! И последствия его были бы вполне предсказуемы и для прокуроров, и для руководства Мосгорсуда, и для политических руководителей самого высокого ранга. Но мы живем в России, шел 2007 год, и то что произошло не получило особой огласки даже среди либеральных журналистских кругов.

А произошло вот что.

Утром следующего дня, 19-го апреля, в главном, официальном, правительственном органе печати - "Российской газете" (федеральный выпуск #4345) была опубликована заметка за подписью некоего Владимира Федосеенко, в которой говорилось буквально следуюшее:

"Нет такой партии! Суд признал НБП запрещенной организацией... Вчера суд рассмотрел иск Генпрокуратуры РФ (??- С.Б.) о признании межрегиональной общественной организации "Национал-большевистская партия" (НБП) экстремистской и о ее окончательной ликвидации..."

Те политические дирижеры (или - кукловоды), кто задумали и организовали весь этот процесс "окончательного решения национал-большевистского вопроса" не предполагали, что суд затянется на два дня. И статейка, заранее подготовленная беспринципными журналистами официозной "Российской газеты", была опубликована преждевременно, чем невольно раскрыла закулисную тайну всей этой отвратительной истории с первым в современной России XXI века запретом политической оппозиционной партии.

Приехав в Мосгорсуд к полудню и зачитав прямо в заседании статью из "Российской газеты", мы увидели, как смущена и расстроена судья. По сравнению со вчерашним днем, это был совершенно иной человек: подавленный и нервный. Было понятно, что о "газетной утке" в суде стало известно с самого раннего утра, и наша судья уже побывала "на ковре" у руководства суда, получив, видимо, нагоняй за затяжку процесса и необходимые указания, как его вести дальше.

Через час после начала процесса судья уже удалилась для вынесения решения, а еще через час это решение огласила. Оно, как и следовало ожидать, полностью подтвердило "прозорливость" автора "Российской газеты".

Пока мы ожидали в просторных коридорах здания Мосорсуда судебного решения, ко мне подошел взволнованный Лимонов и сказал, что ему передали информацию о готовящемся здесь же, прямо после оглашения судьей решения, его задержании и аресте.

"Что делать? - спросил он. - Может, прямо сейчас попытаться отсюда выйти и уехать?"

"Не стоит, - сказал я, и без того расстроенный случившимся с утра. - Если они решили тебя за что-то арестовать, то наверняка уже все выходы из здания оцеплены ментами или эфэсбэшниками. Поэтому лучше оставаться пока здесь, - здесь полно журналистов, и арест не пройдет в тайне от общественности. Давай дождемся постановления суда, а там будет видно, что делать дальше."

В итоге, все обошлось благополучно. После завершения процесса мы всей толпой, вместе с Катей и маленьким Богданом, вышли из здания суда, расселись в свои машины и уехали.

Уже вечером и на следующий день интернет издания и многочисленные газеты сообщили: "Несуществующая Национал-большевистская партия запрещена!"

"Приступить к ликвидации" - так назывался один из советских фильмов о "героических буднях чекистов" в последний год Второй мировой войны.

В России XXI века, как и века предыдущего, снова стали "править балом" чекисты. Но теперь команда "Приступить к ликвидации!", раздающаяся из Кремля, касалась уже не бандитских банд, а политических партий.

И парадокс в том, что первой из них стала партия, провозгласившая через сто лет после Ленина, по сути, те же самые большевистские лозунги, что когда-то вдохновляли на борьбу с русским самодержавием и буржуазией "пламенного революционера" Феликса Дзержинского, - в первую очередь, именно революционера, а уже во вторую - создателя ВЧК.

Узнай он, какой стала в итоге построенная им и его соратниками Страна рабочих и крестьян, какими антикоммунистами с золотыми крестиками на груди и особняками в ближнем Подмосковье сделались современные "чекисты", украшающие свои кабинеты его портретами, он бы, наверное, перевернулся в гробу.

Сергей Беляк

Продолжение следует

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Политический портрет
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
20.3.2019 Юрий Нерсесов
Наследие предков. Современная глобальная цивилизация безжалостна к традициям и воспитанные ею безродные космополиты сплошь и рядом не знают об истории собственного народа. То, что Александр Борода и Адольф Шаевич делают с «Книгой Эсфири», даже обрезанием не назовёшь – перед нами чистой воды кастрация! Не менее противная, чем издевательство над русскими былинами министра культуры России Владимира Мединского.

16.3.2019 Юрий Нерсесов
Рамзанизация. «Падишах моего народа - чеченец. - Объявил в своём блоге бывший министр обороны масхадовской Ичкерии, а ныне депутат парламента кадыровской Чечни от «Единой России» Магомед Ханбиев. - Я с русскими никогда не разговариваю. Я русским никогда слово не говорю. Я никакому русскому не сдавался. У меня не было разговора ни с одним русским генералом, ни с офицером. И я их не люблю даже сегодня. Я сын Ичкерии!» После некоторой паузы уважаемого Магомеда стали отмазывать в стиле незабвенного «Рафик ни в чём не виноват!»

8.3.2019 Андрей Дмитриев
Политический портрет. Безусловно, главной задачей Совершаевой на сегодня является успешное проведение губернаторских выборов. С чем, как уже очевидно, имеются большие проблемы. Усиление клана Ковальчуков и то, что Совершаеву называют теперь их «полномочным представителем» в Смольном, вызывает недовольство других групп влияния федерального уровня. Возможно, расклад сил изменится уже в ближайшее время.

3.3.2019 Юрий Нерсесов
Властители дум. Так сам ли Быков пишет свои книги? Или за него литературные негры строчат, как за министра культуры России Владимира Мединского? Мне страшно даже думать про такую пакость, а потому предлагаю верить в лучшее. То есть в раздвоение Зильбертруда. Или в спорящих внутри его черепушки тараканов-мозгоедов.

22.2.2019 Олег Миронов
Apocalypse now. Сурков - автор неплохих декадентских стихов и даже Агата Кристи под его патронажем записала альбом. Любопытно, что там есть такие слова: «Наш хозяин - Денница». Денница — это Люцифер. Думаю, что он применял методы добиться откровения в попытках понять, прочувствовать «русское бессознательное». Там, в этом состоянии, в этих практиках, вполне вероятно, и встретился с тем самым «хозяином».

19.2.2019 Александр Сивов
Сопротивление. Толпа регулярно скандировала частушки с упоминанием слова «Беналла». Злые языки в СМИ намекают, что Александр Беналла – любовник президента Эммануэля Макрона. Сегодня он компрометирует его не меньше, чем когда-то Распутин компрометировал последнего русского царя...

4.2.2019 Александр Сивов
Сопротивление. То, что творилось в Париже в эту субботу, 2 февраля, на так называемом «Акт 12» (двенадцатая суббота протестов), - беспрецедентно. И это при том, что последние три субботы протестных акций происходили относительно спокойно по сравнению со столкновениями 5 января. Но всё по порядку.

24.1.2019 Андрей Дмитриев
Эхо истории. 75-летие полного снятия блокады – хороший повод вспомнить о тех, кто руководил в те годы жизнью города и его обороной. Речь пойдёт об одном из ближайших соратников главы Ленинграда Андрея Жданова – втором секретаре обкома партии, генерале Терентии Штыкове. Личность весьма примечательная, оставившая немалый след не только в отечественной, но и в мировой истории.

23.1.2019 Владислав Шурыгин
Социал-дарвинизм. Всячески поддерживая и одобряя (а как иначе!?) всё задумки «ОнВамнеДимона», я предлагаю назвать этот год работы в правительстве, годом Спасения и Сохранения электроэнергии (сокращённо СС). Медведеву присвоить звание почётного рейхсфюрера СС. А к названию страны Российская Федерация, если всё у них получится, добавить гордое Konzentrationslager…

21.1.2019 Юрий Нерсесов
Властители дум. С точки зрения левых тараканов Сёмина, Фридрих Энгельс на вопрос «Наш ли Шлезвиг-Гольштейн?» должен был ответить «Наш ли Крупп?», а затем разоблачить захватническую позицию прусского империализма. Он его и разоблачал, но строго по делу.