АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Суббота, 24 августа 2019 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
К юбилею Лимонова: записки адвоката Беляка. Часть 6
2013-02-20 Сергей Беляк
К юбилею Лимонова: записки адвоката Беляка. Часть 6
Приступить к ликвидации

Продолжение. Части 1, 2, 3, 4 и 5

Ликвидировать Национал-большевистскую партию российские власти мечтали давно.

Первой была неуклюжая попытка сделать это руками прокуратуры и Управления юстиции Московской области в 2001 году.

НБП имела статус межрегиональной общественной организации, юридический адрес в городе Электросталь Московской области и, соответственно, там и была официально зарегистрирована 9 февраля 1998 г.

Поэтому в конце 2001 года именно областное Управление юстиции при поддержке местной прокуратуры обратилось в Московский областной суд с заявлением о ликвидации МОО "НБП" в связи с якобы "фактическим прекращением ею своей деятельности", т.е., что называется, "на дурочка": Председатель Лимонов, дескать, сидит в тюрьме, какие-то запросы, направленные в организацию по месту регистрации, возвращаются без ответа, на телефонные звонки там никто не отвечает и т.д., и т.п.

И, естественно, они потерпели неудачу, так как для всех (в том числе, и судей) было очевидным, что НБП не просто существует, но, к тому же, еще издает свою широко известную газету "Лимонка" и является одной из самых массовых и активных политических организаций в России.

27 мая 2004 (когда Лимонов уже вышел из заключения) Минюст России, руководимый Юрием Чайкой, отказал партии в перерегистрации ее как межрегиональной организации (под новым названием, но с сохранением аббревиатуры НБП - "Национал-большевистский порядок").

И только через год после этого, в июне 2005 года, прокуратура Московской области предприняла еще одну, более удачную попытку разделаться с МОО "НБП", ссылаясь уже на изменения в законодательстве, не допускавшие функционирования политических партий в форме "общественных организаций".

Мы это прекрасно понимали и не особенно сопротивлялись, зная что НБП все равно нужно было в ближайшее время регистрироваться, в соответствии с новым Законом о политических партиях (а Лимонов и его соратники уже даже и вовсю этим занимались).

Но самое большое впечатление на том летнем судебном процессе 2005 года на нас с Лимоновым произвела... представитель областной прокуратуры - молодая, кареглазая блонди с потрясающей фигурой, подчеркнутой белой форменной прокурорской рубашкой с синими погонами и такой же синей узкой юбкой. Этакая русская Моника Белуччи! Два дня, пока шло разбирательство нашего дела в областном суде на Баррикадной, мы с Эдуардом не могли оторвать глаз от ее белой, лопающейся на груди, рубашки, строгого лица и манящего, многообещающего взгляда. Ей явно не хватало только хлыста и пары наручников!..

Хотя, не думаю, что мы с Лимоновым слишком перегибали в своих фантазиях, относительно этой леди: поверьте, все очень отчетливо читалось в ее глазах. В конце-концов, все мы - люди. А в нашей прокуратуре кого только не встретишь: от коррупционеров и откровенных дураков до конченных педерастов и тайных поклонников маркиза де Сада!..

Несколько лет тому назад, занимаясь фотосъемкой для одного журнала, я познакомился с моделью, которая призналась, что ее постоянно избивает муж и показала огромный двухдневный синяк на своем плече. Я хотел было ее пожалеть, но она, по простоте душевной, заявила, что "это нас с мужем возбуждает", а дальше с гордостью открыла, что ее суженый работает в Генеральной прокуратуре, и даже предъявила мне его фотографию - маленькое фото для служебного удостоверения, вставленное под пластик ее кошелька.

"Мы с ним давно в теме", - пояснила она мне многозначительно, но, так как я не понял, о какой именно "теме" идет речь, еще раз пояснила, что "тема" эта - садомазохизм. И что в Москве есть несколько частных, закрытых садомазохистских клубов, куда они с мужем постоянно ходят...

Еще я знал одну помощницу городского прокурора, которая, когда выступала в суде в качестве гособвинителя по делам об изнасилованиях, всегда жалела подсудимых и просила для них минимального наказания. Однажды она рассказала, как поехала осенью в подмосковный лес по грибы и там встретила одинокого молодого мужчину-грибника. "Я уж к нему и так, и этак, и сколько времени, и дайте закурить, - смеясь говорила она, - а он от меня, как от чумной - шмыг в кусты, и только я его и видела! А ведь я было размечталась: сорвет, думаю, сейчас с меня куртку, стянет свитер и спортивные штаны, и зверски овладеет страдающей в одиночестве женщиной. Но не повезло..."

(Впрочем, справедливости ради, стоит признать, что таких озабоченных дамочек полно и в адвокатуре, и в полиции, но, особенно, в тюрьмах - среди обслуживающего персонала.)

Итак, после второй попытки областного суда поставить точку в деятельности партии Лимонова последовало подряд несколько упорных отказов Минюста России (циничных по форме и безосновательных по содержанию) зарегистрировать НБП как общероссийскую политическую партию.

Попытки зарегистрировать НБП как всероссийскую политическую организацию предпринимались лимоновцами и ранее (первый раз, когда еще Министром юстиции был известный нарцисс и демагог Павел Крашенинников, а затем при Юрии Чайке, заслужившем этот высокий пост предательством своего патрона по Генпрокуратуре - Юрия Скуратова).

Но все они всегда заканчивались получением министерского отказа и безнадежным судом. Так, 18 августа 1999 года (на следующий день после назначения Чайки на должность Министра юстиции России) Таганский суд г. Москвы, казалось, уже склонявшийся к удовлетворению жалобы нацболов, оставил очередное отказное решение Минюста в силе.

Потом, в 2006 году, после серии интриг, верный путинский сатрап Юрий Чайка перелетел "на повышение" в Генеральную прокуратуру.

А в 2007 году Администрация Президента (к этому времени уже создавшая свою собственную прокремлевскую молодежную организацию "Наши" - по образу и подобию НБП, но в противовес ей и другим оппозиционным молодежным организациям) дала Генеральной прокуратуре жесткий приказ окончательно покончить с Национал-большевистской партией Лимонова. И ведомство Чайки бросилось исполнять этот приказ, как овчарка бросается исполнять команду хозяина "фас", да еще и не одна, а вместе со сворой легавых - оперативников Управления "Э" (по борьбе с экстремизмом) МВД России!..

В нескольких городах страны, включая Санкт-Петербург, оперативники провели ряд задержаний местных нацболов, зафиксировали какие-то формальные нарушения действующего законодательства, и столичная прокуратура совместно с Управлением юстиции мэрии Москвы обратились с заявлением в Московский городской суд о запрете деятельности Национал-большевистской партии, как организации "экстремистской направленности".

Почему в Московский городской суд? Потому что подавая очередную заявку в Минюст на регистрацию партии, нацболы указали свой юридический адрес теперь уже не в области, а в городе Москве. Как я уже сказал, в заявке на регистрацию нацболам было отказано, но указанный ими адрес так и не зарегистрированной партии "мудрецы" из Генеральной прокуратуры посчитали достаточным основанием для обращения с заявлением именно в Мосгорсуд. А раз так, то и переложили это дело на плечи своих московских коллег, которых, в их исполнительском порыве, даже не смутил тот факт, что в Москве организации НБП никогда не существовало! (Так называемая "московская" организация, которую, пока Лимонов сидел в тюрьме, возглавлял Анатолий Тишин, а затем Роман Попков, юридически была именно подмосковной, - той самой МОО "НБП", зарегистрированной в городе Электросталь, а 15-го ноября 2005 года окончательно ликвидированной постановлением Верховного суда РФ.)

Не смутило все это и Мосгорсуд, послушный воле не только своего щедрого тогдашнего хозяина - московского мэра Юрия Лужкова, но, разумеется, и всей вертикали российской Власти.

Интерес общественности и прессы к данному процессу был велик. Публика и журналисты забили судебный зал до отказа. Были там и юные, амбициозные "нашисты", зарабатывающие очки для своего будущего карьерного роста.

Лимонов приехал в суд со своей женой - актрисой Катей Волковой и их, совсем еще крошечным, ребенком - Богданом, завернутым в одеяло.

Суд проходил сумбурно и весело. Выступали, поочередно, заявители - представители Управления юстиции и прокуроры, выступали мы с Лимоновым, потом снова те и другие, и снова - мы. Были допрошены и несколько свидетелей. И вновь последовал обмен мнений сторон и прокуроров. Судья, средних лет женщина, давала говорить всем участникам процесса, не прерывая никого и очень непосредственно, я бы даже сказал, живо реагируя на какие-то реплики и высказывания.

Вообще, у меня, как и у многих присутствовавших тогда в зале людей, складывалось впечатление, что "чаша весов" постепенно, но неуклонно склоняется в нашу пользу, и судья готова признать наши доводы более убедительными.

Я уже не смогу теперь вспомнить подробно, о чем мы с Лимоновым тогда говорили в суде. В перерывах Эдуард постоянно пересаживался к Кате, сидевшей среди публики с ребенком на руках, и я видел, что его беспокоит еще что-то, что не было связано напрямую с процессом. (Позже в своей книге "В Сырах" он расскажет, что именно его тогда терзало и мучило. Но я этого не знал, хотя понимал, что в данный момент приходится больше рассчитывать на свои собственные силы, нежели на помощь Лимонова).

Я не очень помню, какие аргументы приводились тогда мною в защиту нашей позиции, кроме тех очевидных, что уже кратко изложены выше.

Помню, что, подвергая сомнению обоснованность обращения заявителей в Мосгорсуд к юридически уже давно не несуществующей МОО "НБП", я говорил о том, что с таким же "успехом" прокуроры могли бы потребовать в Мосгорсуде признать экстремистами граждан Москвы и области, объединенных, например, любовью к песне Битлз "The Fooll On The Hill" ("Дурак на холме"). Объединенных, но как "объдинение" нигде в столице не зарегистрированных. "Сидят, дескать, подлецы, по своим квартирам и постоянно слушают одну эту песню. Или, того хуже, собираются в подворотнях и поют (да еще и на английском языке!) И кого, собственно, они при этом имеют в виду?!" Эти мои слова вызвали дружный смех молодежи в зале. А когда я, анализируя документы, представленные в суд за подписью какого-то питерского прокурорского работника по фамилии не то Похмелов, не то Запойнов, сказал, что у наших прокуроров "говорящие", гоголевские, фамилии: "То Шип, то Иродов, то Плохотнюк, да и Чайка - не Орлов", - не удержалась от смеха и судья.

Под конец заседания, длившегося весь день, у меня дико разболелась голова. Я спросил у девочек-секретарей, сидевших поблизости, что-нибудь болеутоляющее, но у них с собой ничего такого не оказалось. И вот вдруг судья прерывает выступавшую представительницу Управления юстиции, порывисто вскакивает с места и исчезает в своей развивающейся черной мантии за дверью совещательной комнаты, откуда появляется через минуту-другую с двумя таблетками анальгина и стаканом воды. И дает их мне. Среди заявителей и прокуроров эти действия судьи вызвали легкое замешательство, если не сказать "смятение в рядах".

(На следующий день один из журналистов-телевизионщиков признался мне с сожалением, что "времена изменились", а то бы фрагменты вчерашнего заседания пустили бы в эфир в вечерних новостях. "Мы, - сказал он, - вечером на канале все собрались и просто угорали, просматривая запись того, что здесь днем творилось!..")

Да, судебное заседание так затянулось, что судья была вынуждена перенести завершение процесса на следующий день.

И тут случился скандал.

В любой нормальной, "цивилизованной" стране такое произойти вообще не могло. А если бы и произошло, то, при наличии свободной прессы, скандал разразился бы невероятный! И последствия его были бы вполне предсказуемы и для прокуроров, и для руководства Мосгорсуда, и для политических руководителей самого высокого ранга. Но мы живем в России, шел 2007 год, и то что произошло не получило особой огласки даже среди либеральных журналистских кругов.

А произошло вот что.

Утром следующего дня, 19-го апреля, в главном, официальном, правительственном органе печати - "Российской газете" (федеральный выпуск #4345) была опубликована заметка за подписью некоего Владимира Федосеенко, в которой говорилось буквально следуюшее:

"Нет такой партии! Суд признал НБП запрещенной организацией... Вчера суд рассмотрел иск Генпрокуратуры РФ (??- С.Б.) о признании межрегиональной общественной организации "Национал-большевистская партия" (НБП) экстремистской и о ее окончательной ликвидации..."

Те политические дирижеры (или - кукловоды), кто задумали и организовали весь этот процесс "окончательного решения национал-большевистского вопроса" не предполагали, что суд затянется на два дня. И статейка, заранее подготовленная беспринципными журналистами официозной "Российской газеты", была опубликована преждевременно, чем невольно раскрыла закулисную тайну всей этой отвратительной истории с первым в современной России XXI века запретом политической оппозиционной партии.

Приехав в Мосгорсуд к полудню и зачитав прямо в заседании статью из "Российской газеты", мы увидели, как смущена и расстроена судья. По сравнению со вчерашним днем, это был совершенно иной человек: подавленный и нервный. Было понятно, что о "газетной утке" в суде стало известно с самого раннего утра, и наша судья уже побывала "на ковре" у руководства суда, получив, видимо, нагоняй за затяжку процесса и необходимые указания, как его вести дальше.

Через час после начала процесса судья уже удалилась для вынесения решения, а еще через час это решение огласила. Оно, как и следовало ожидать, полностью подтвердило "прозорливость" автора "Российской газеты".

Пока мы ожидали в просторных коридорах здания Мосорсуда судебного решения, ко мне подошел взволнованный Лимонов и сказал, что ему передали информацию о готовящемся здесь же, прямо после оглашения судьей решения, его задержании и аресте.

"Что делать? - спросил он. - Может, прямо сейчас попытаться отсюда выйти и уехать?"

"Не стоит, - сказал я, и без того расстроенный случившимся с утра. - Если они решили тебя за что-то арестовать, то наверняка уже все выходы из здания оцеплены ментами или эфэсбэшниками. Поэтому лучше оставаться пока здесь, - здесь полно журналистов, и арест не пройдет в тайне от общественности. Давай дождемся постановления суда, а там будет видно, что делать дальше."

В итоге, все обошлось благополучно. После завершения процесса мы всей толпой, вместе с Катей и маленьким Богданом, вышли из здания суда, расселись в свои машины и уехали.

Уже вечером и на следующий день интернет издания и многочисленные газеты сообщили: "Несуществующая Национал-большевистская партия запрещена!"

"Приступить к ликвидации" - так назывался один из советских фильмов о "героических буднях чекистов" в последний год Второй мировой войны.

В России XXI века, как и века предыдущего, снова стали "править балом" чекисты. Но теперь команда "Приступить к ликвидации!", раздающаяся из Кремля, касалась уже не бандитских банд, а политических партий.

И парадокс в том, что первой из них стала партия, провозгласившая через сто лет после Ленина, по сути, те же самые большевистские лозунги, что когда-то вдохновляли на борьбу с русским самодержавием и буржуазией "пламенного революционера" Феликса Дзержинского, - в первую очередь, именно революционера, а уже во вторую - создателя ВЧК.

Узнай он, какой стала в итоге построенная им и его соратниками Страна рабочих и крестьян, какими антикоммунистами с золотыми крестиками на груди и особняками в ближнем Подмосковье сделались современные "чекисты", украшающие свои кабинеты его портретами, он бы, наверное, перевернулся в гробу.

Сергей Беляк

Продолжение следует

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Политический портрет
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
19.8.2019 Юрий Нерсесов
Общество зрелищ. Клип «Архангел Михаил» вполне пригоден для переработки в крутой блокбастер, финальные титры которого пойдут под замечательную фронтовую песню «Огонёк» со слегка изменёнными словами: «И спецназовца русского/Чайкин сын продаёт/За швейцарскую родину/И за банковский счёт». Идеальный исполнитель - звезда русского шансона Вика Цыганова.

18.8.2019 Андрей Дмитриев
Дружба народов. Складывается впечатление, что при наличии хороших отношений с Финляндией, особенно сравнительно с другими западными «партнёрами», российские официальные лица в СМИ периодически заискивают перед северными соседями, зачастую прямо искажая историю в угоду текущей политической конъюнктуре. Получается этакий застенчивый патриотизм с мазохистским уклоном.

15.8.2019 Андрей Дмитриев
Протест. Поколение конца девяностых – середины нулевых годов рождения, которое выросло при Путине и другой власти не видело, для этой самой власти фактически потеряно. В общем, при сохранении текущих тенденций лужа, в которую село в ходе протестов московское начальство, к моменту транзита власти в 2021 и 2024 годах может существенно разрастись, поглотив Смольный, а то и Кремль.

30.7.2019 Юрий Нерсесов
Путин и народ. После путинского поздравления с главным флотским праздником впору только с камнем на шее в море кидаться или на мачте вешаться, однако лучше всё же изучить историю. Тогда окажется, что как раз в текущем и будущем году у президента масса поводов поздравить моряков с юбилеями побед над членами НАТО и Евросоюза.

28.7.2019 Андрей Дмитриев
Эхо истории. Помимо практической стороны дела в решении «морского вопроса» немаловажен был и аспект идеологический. А именно вопрос преемственности фактически создаваемого заново флота советского к русским морским традициям. В итоге нарком Кузнецов предложил приурочить день ВМФ к победе Петра Первого в 1714 году над шведами у мыса Гангут.

24.7.2019 Юрий Нерсесов
Правильные выборы. Если сравнить итоги выборов Верховной Рады с кучей фекалий, то Чеснаков щедро поливает сурковский продукт духами. Глядишь, политический папа понюхает, одобрит и не станет строго спрашивать за выделенные на кума ресурсы. Типа проплаты срочно сляпанного рекламного фильма Оливера Стоуна. И субсидий российскому бизнесу команды Медведчука, скупившей на чьи-то деньги почти все нефтеперерабатывающие заводы в Ростовской области.

20.7.2019 Елена Прудникова
Властители дум. Православная жизнь в конце XIX века находилась в таком же застое, как и социализм в 70-е, официозная идеология государства была такой же выморочной, как марксизм-ленинизм при товарище Суслове, а душа хотела чего-то большого и светлого, и на этой почве российская мысль принимала самые экзотические формы.

19.7.2019 Андрей Дмитриев
Политический портрет. Визит Александра Лукашенко в Петербург и Ленинградскую область стал продолжением цепи его участившихся контактов с Владимиром Путиным, фрустрирующих общественность: уж не готовится ли слияние стран с выборами одного президента в 2024 году? Однако это не в характере Александра Григорьевича, да и дрейф его политики направлен в противоположном от России направлении.

18.7.2019 Елена Прудникова
Властители дум. Это хорошо, что российский историк Александр Дюков обратил внимание на доклад бывшего заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС, а в молодости стажёра Колумбийского университета США Александра Яковлева на II съезде народных депутатов 23 декабря 1989 года. Сей ныне забытый документ очень показателен по части методов, которыми делалась у нас «перестройка».

15.7.2019 Игорь Пыхалов
Интервью. Когда во время Перестройки пошли потоком разоблачения, то я вполне поверил, что Сталин – злодей, тиран и кровавый убийца. Но уже в 90-е годы всё чаще стал замечать: то или иное разоблачение оказывается неправдой. И в итоге пришёл к принципу презумпции лживости.