 |
|
| ГЛАВНАЯ |  |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Воскресенье, 15 марта 2026 | » Расширенный поиск |
 Как Арон и Семен польский Сейм выбирали
По сравнению с работавшими на выборах польского парламента в 1947 году специалистами Лубянки Путин и Чуров - жалкие халтурщики
Предвыборная и особенно поствыборная лихорадка, многочисленные подлоги и фальсификации, существенно исказившие в пользу ставленников «партии власти» реальные результаты волеизъявления граждан, вызвали не просто абсолютно оправданный и закономерный всплеск массовых протестов, но и обсуждение того, что произошло и почему. В либеральной публицистике господствует мнение: такого рода подлоги на выборах происходят только в современной России, нигде более в Европе они-де никогда не случались. Там всех сразу поймают, потому никто никогда и не рисковал... Как наглядно показывает исторический опыт, такая точка зрения критики не выдерживает. Для примера вспомним историю с польским референдумом в июне 1946 года и выборами Законодательного Сейма в январе 1947 года. Выборов, проходивших в условиях реальной состязательности сторон, буржуазной демократии, под контролем авторитетных международных наблюдателей, прошедших внешне без сучка и задоринки. И только много десятилетий спустя, после открытия архивов советских спецслужб, стало понятно, как четко и грамотно сработали на них тогдашние чекисты, обеспечившие нужный товарищу Сталину результат без скандалов, разоблачений и массовых акций протеста. Но обо всем по порядку... Наступление Красной Армии в 1944 году привело к форсированию Буга, Сана, то есть к вступлению громивших гитлеровцев частей РККА на территорию непосредственно Польши. 21 июля 1944 года в освобожденном советскими войсками Люблине был образован «Польский комитет национального освобождения» (ПКНО), который 31 декабря 1944 года был преобразован во Временное правительство. Премьер-министром стал Эдвард Осубка-Моравский – тогдашний руководитель Польской социалистической партии (ППС). Законодательный орган новой народной власти - «Крайову Раду Народову» (КРН) — возглавил коммунист Болеслав Берут, один из руководителей Польской рабочей партии (ППР). Под давлением западных союзников, в первую очередь - Черчилля, в июне 1945 года Временное правительство было реорганизовано в коалиционное правительство, заместителем председателя которого стал бывший член лондонского эмигрантского кабинета Станислав Миколайчик. На конференции «большой тройки» в Потсдаме «польский вопрос» был одним из основных. Сталин и Молотов внесли 18 июля 1945 года на обсуждение проект заявления по польскому вопросу, встретивший серьезные возражения западных союзников. Ведь о необходимости проведения в Польше «свободных выборов» шла речь ещё в ходе Ялтинской конференции, где и была предрешена июньская реорганизация Временного польского правительства на более широкой основе. Понимая, что голосование неизбежно, польские коммунисты в полном согласии с Москвой начали подготовку к выборам. Беда, однако, состояла в том, что само руководство ППР было далеко не едино. Компартия Польши была распущена в 1938 году по решению исполкома Коминтерна, впоследствии пересмотренному. Однако оставались польские коммунисты, не изменившие своим взглядам и принципам. Начиная с 28 декабря 1941 года, в оккупированную нацистами Варшаву были сброшены на парашютах Марцелий Новотко, Павел Финдер и другие товарищи, образовавшие 5 января 1942 года нелегальную Польскую рабочую партию (ППР), генеральным секретарем которой стал Новотко. После его гибели от рук провокатора партию возглавил Финдер, в свою очередь, арестованный в 1943 году и казненный гестапо. Была временно потеряна радиосвязь с Москвой, восстановленная лишь с прибытием в Польшу в конце 1943 года Болеслава Берута. Но на этот момент руководство ППР уже взял в свои руки Владислав Гомулка, бывший до войны мелким партийным и профсоюзным функционером. Гомулка ничем особым не проявил себя ни в 1939-41 годах в советском Львове, ни во время фашистской оккупации этого города (гестапо не заинтересовалось им, видимо, в силу полной политической незначительности), ни позднее, когда он переехал в Варшаву. После освобождения страны Гомулка сохранил должность Генерального секретаря ЦК ППР, получив также правительственные посты вице-премьера и министра по делам присоединенных западных территорий. Возглавив партию, Гомулка вместо того чтобы вести ее к власти не нашел ничего лучшего, как начать внутри ППР борьбу с «еврейским заговором». «Я считаю необходимым не только прекратить дальнейший процентный рост евреев, как в государственном, так и партийном аппарате, но также постепенно уменьшать этот процент, особенно в высших звеньях этого аппарата. – Писал он в те годы. – Опираясь на опыт, вынесенный из периода, когда я выполнял функции Генерального секретаря партии, я не мог сделать даже самого маленького шага в этом направлении, чтобы не натолкнуться на всякого рода явные или замаскированные действия, рассчитанные на «конец» моей деятельности в партии». В число своих врагов Гомулка зачислял не только евреев, вроде членов политбюро ЦК ППР Якуба Бермана, Хилари Минца и Романа Замбровского, но и поляков, служивших на командных должностях в советской армии, как маршал Константин Рокоссовский и генерал Кароль Сверчевский, а также просто несогласных с ним, как формально беспартийный «временный президент» Польши Болеслав Берут. Вести полноценную предвыборную кампанию товарищу Гомулке в такой ситуации было невозможно, и погрязшая в склоках партия была обречена на поражение. Пытаясь отсрочить парламентские выборы, руководство ППР приняло решение провести в Польше референдум. Он был назначен на 30 июня 1946 года, против чего не возражали не только союзники ППР из ППС, но и оппозиция (Крестьянская партия Миколайчика («Партия Стронництво Людове»), Трудовая партия («Стронництво Праци») и др.). Главным был вопрос о ликвидации сената, на который оппозиция консолидированно призывала ответить «нет». Анализ настроений польского общества и особенно провальная агитационная кампания под руководством Гомулки показали, что итоги референдума для ППР и поддерживающих её сил могут быть плачевными. Берут, секретарь ЦК ППР Берман и министр общественной безопасности, бывший сотрудник НКВД Станислав Радкевич через советника МГБ СССР Семёна Давыдова запросили помощи у Сталина. Было решено изменить протоколы участковых комиссий с неблагоприятными результатами на «верные» и «подходящие». Для этого в спешном порядке в Варшаву прибыл полковник госбезопасности Арон Палкин, с мая 1946 года возглавлявший отдел «Д» центрального аппарата МГБ СССР, специализирующийся на изготовлении документов прикрытия для советских «нелегалов». 20 июня 1946 года полковников Давыдова и Палкина принял товарищ Берут. Через пять дней в польскую столицу доставили и ударную бригаду специалистов-чекистов из отдела «Д». Они заново изготовили 5994 протокола по подсчетам результатов референдума, подделав при этом так, что комар носу не подточил, около 40000 подписей членов участковых комиссий. Станислав Радкевич передавал пакеты с протоколами УИК Семёну Давыдову, а тот — Арону Палкину. Обработанные специалистами «правильные» протоколы возвращались тем же путём. Ответственная работа по корректировке результатов голосования (иной раз 15% «да» в пользу главного вопроса референдума превращались в 80%) была завершена 27 августа 1946 года и на следующий день группа сотрудников Отдела «Д» МГБ СССР убыла в Москву, за высокими правительственными наградами. Давыдов и Палкин по указанию Сталина получили ордена Ленина. Оправдавшие себя технологии были применены теми же специалистами и на выборах в польский Законодательный Сейм. 4 декабря 1946 года Берут приглашает к себе Давыдова и просит обеспечить хорошие результаты для ППР и её союзников. Семён Прохорович доложил в «инстанцию» (так чекисты называли Сталина), и маховик завертелся. 10 января 1947 года в Варшаву выехала группа сотрудников отдела «Д» во главе с Палкиным. Там Арон Моисеевич узнал, что товарищ Берут уже запланировал не только переписывание протоколов, но и подмену избирательных урн на участках для голосования, подбрасывание бюллетеней и изготовление вторых экземпляров протоколов без итоговых цифр, которые предстояло внести позднее. Палкин через Давыдова консультировал польских товарищей весь январь. Но и полковник Давыдов не дремал. Он и его польские коллеги завербовали 21777 членов УИК, то есть 47,2%, и 153 члена окружных избиркомов, или 43,3% от их списочного состава. Вербовали волостных старост, писарей, сельских старост, ксендзов и, наконец, кандидатов в депутаты. Таковых нашлось аж целых 81, причем 49 из них были избраны. Предусмотрительный Семён Прохорович отобрал от каждого из них собственноручно написанное заявление об отказе от депутатского мандата без указания даты. Дату при необходимости мог вписать он сам... Операция прошла столь чисто, что практически ни один из иностранных наблюдателей и многочисленных зарубежных корреспондентов публично сомнений в ходе и исходе польских выборов не высказал. Так в народной Польше демократическим путём юридически закрепила свою победу народная власть... Сравнивая механику работы полковников Давыдова и Палкина с неуклюжими и безграмотными действиями нынешних российских «хозяев выборов», видно, насколько измельчала современная российская «элита», как она непрофессиональна даже в том деле, где, казалось бы, за два десятилетия буржуазной власти должна вполне набить себе руку. Впрочем, этому есть объяснение: что Сталин с Берутом, что Берман с Радкевичем, что Давыдов с Палкиным бились за идею. Так, как они её понимали и воплощали в жизнь. Нынешние бьются, как правило, за «бабло» и жизненные блага. Отсюда — и результаты... Владимир Соловейчик
Агитационные плакаты к референдуму 1946 г. Вверху - Сталин и Берут |
|
| Copyright © 2006-2019 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
