После окончания Петербургского экономического форума губернатор Санкт-Петербурга любезно предложила всем желающим посетить выставку в ЛенЭкспо, дабы своими глазами увидеть, какие такие инновационные достижения и инвестиционно привлекательные проекты предлагались вниманию его гостей. Основные экспозиции разместились в нескольких павильонах: в двух из них представляли свои проекты российские регионы и компании, еще в одном рекламировали себя т.н. особые экономические зоны, а в центральном выставочном зале представлялись достижения отечественной науки и техники.

Что касается Ленинградской области, то удивило “троевластие” Усть-Луги. Сам порт был представлен в одном павильоне, особая экономическая зона – в другом, а город вокруг порта – в третьем. Естественно, что экспозиции эти частично пересекались. Но тревожит даже не это, а все более жесткая завязанность всего проекта на экспорт углеводородов. Если вначале Усть-Лугу представляли как сухогрузный порт, в отличие от нефтяных Высоцка с Приморском, то теперь и на схеме порта Усть-Луги торчат сплошные макеты нефтеналивных терминалов. В свете бурного развития альтернативной, неуглеводородной энергетики, и ограниченности запасов сырья в России, мы вправе спросить – что будет с этим городом через двадцать лет, когда нефть начнет подходить к концу, а развитые страны сократят ее потребление до минимума? Куда тогда девать все эти огромные бараки, загаженное побережье Сойкинского полуострова, угробленную напрочь экологию юго-запада Ленобласти и уничтоженные традиционные промыслы местных жителей (например, обанкроченные строительством порта рыболовецкие колхозы)? Называть стратегическим проект, который уже через двадцать лет придется с огромными затратами сворачивать, просто смешно.

В том же зале представляло свою сверхсовременную систему управления чрезвычайными ситуациями одноименное министерство, а также была развернута выставка наиболее масштабных архитектурно-строительных проектов со всего мира. Получился настоящий фестиваль хай-тека. При том, что рядовые промышленные и торговые объекты иллюстрировались макетами, для представления произведений архитектурного искусства оказалось достаточно средних размеров фотоколлажей (за исключением газпромовской башни, которая была-таки представлена неприличного облика белой штуковиной размером в человеческий рост). Футуристичные формы заставляли поверить в свежий лозунг индустрии: “в строительстве нет ничего невозможного”. Внимание автора привлекли проект здания телекомпании CCTV в Пекине и проект хорошо нам известного врага военно-морских арок и конструктивистских универмагов Норманна Фостера “Большой двор Лондонского Музея”, но с тем же успехом можно было хвалить почти любого.

Размещены изображения “новых чудес света” оказались в искусственном беспорядке. Вероятно, подразумевалось, что петербургские проекты должны “замылиться” среди многих подобных и деактуализироваться в глазах посетителей, по типу “ничего особо ужасного у нас не планируется” и “везде так делают”. Однако получилось так, что на фоне множества действительно ярких оригинальных работ “Охта-Центр” и в меньшей степени проект зенитовского стадиона Кишо Курокавы смотрелись очень и очень бледно. Стадион – в силу своей полной безликости: таких или примерно таких десятки по всему миру. Понятно, что новый стадион городу действительно нужен, и уж что бы там не понастроили многочисленные газпромовские “дочки” под руководством японского сенсея, это лучше, чем нынешнее ничего. Но хотелось бы все же чего-то более смелого и живого, действительно способного стать одним из символов города, как стали символами современной Португалии арены, возведенные там к ЧЕ-2004. Башня же вкупе с окрестностями поражала убогостью именно в силу своего консерватизма. Все эти заигрывания с общественным мнением по типу “диалога времен” и “соответствия традициям петербургской культуры” привели к появлению ущербно-запуганной в своей нерешительности бандуры. Непонятно, на чем основывается пропаганда ее как символа прогресса. Установив макет рядом с изображениями того, как строят сегодня в мире, авторы и заказчики проекта попросту подписали сами себе незамысловатый приговор: ваше время - вчерашний день. Ну нельзя скрестить осла и трепетную лань, нельзя совместить “культурные традиции” и квадратные километры стекла. Либо выходить в чистое поле и включать там профессиональную фантазию на полную катушку, либо хранить то, что осталось от великих творцов прошлого. Попытки скрестить несовместимое приводят к появлению жалких уродцев наподобие газпромовского.

Кстати о башнях. На экспозиции Ленобласти присутствовал незамысловатый фотоколлаж с девизом “Самое высокое здание мира будет построено в России!”. Оказывается, некое ЗАО “Оранж” намеревается водрузить в районе Ломоносова офисно-развлекательную инсталляцию в 720 метров, с неизменным шпилем, упирающимся в отметку 999 метров, под названием “Тридцать три богатыря”. Каким таким инопланетянам может понадобиться такое количество офисных площадей и развлекательных объектов в районе Ломоносова, даже представить себе невозможно. Похоже, пиар-акция чистой воды… Зато на северном побережье залива, на границе с Финляндией, планируется разместить футуристический “Хрустальный шар” диаметром 150 метров, который вместе с постаментом и скалой-основанием, должен покорить рубеж в 430 метров на уровнем залива. Похоже, проектировщиков нашего региона сразил вирус гигантомании. Шар этот должен стать ядром рекреационной зоны, но опять же вопрос – кто они, откуда возьмутся эти тысячи и тысячи отдыхающих, которые приедут на побережье залива, чтобы разместиться в 150-метровой штуковине?

В зале инновационных достижений представлялись три основных направлений - нанотехнологии, медицина, информационные технологии. В ИТ-разделе можно было увидеть презентации разработок, в которых отечественные и в первую очередь петербургские разработчики действительно добились впечатляющих по мировым меркам результатов, например, системы распознавания речи, а наряду с ними – какие-то абсолютно сероникчемные вещи. Уже никого не удивила модель первого отечественного беспроводного роутера “Рапира”, который должен “превзойти зарубежные аналоги”. С учетом того, что новые “зарубежные аналоги” появляются едва ли не раз в месяц и их характеристики бурно прогрессируют, к неопределенному моменту постановки на конвейер поразить эта рапира сможет разве что собственного многолетнего разработчика – своей абсолютной невостребованностью. Из наглядностей внимание публики привлекал привезенный по такому случаю из Музея Связи шар виртуальной реальности, а также расположившиеся неподалеку от входа в павильон полуголые красотки в шезлонгах, изображающие счастливых отдыхающих на экспозиции Краснодарского края. Также почему-то именно в инновационном зале в разделе “Дороги Будущего” оказались презентации моста через Москву-реку и нашего Орловского туннеля. При этом в демонстрационном фильме про туннель, обозначая место выхода его на поверхность, неизвестный планировщик изящно обводил маркером целый городской квартал на правом берегу в районе Апрельской улицы, очевидно, как подлежащий сносу. Что-то мы пока об этом ничего не слышали…