Доведись вашему покорному слуге писать маслом наиболее яркую картину политической жизни последних месяцев, эта картина называлась бы как-нибудь вроде “Оппозиция в поисках социальной базы”. И было бы это нечто импрессионистское, в смешении фруктово-зеленого, пламенно-алого, гламурного бордо и белого неба на фоне серой милицейской формы. Окончательно поняв, что рассказы о “кровавом режиме” и “борьбе за свободу” не находят маломальского отклика в кошельках и желудках потреблятствующего населения, оппозиционеры всех мастей наперебой пытаются привлечь симпатии наиболее активных граждан, вовлеченных в борьбу за свои права против произвола властей. Примеров тому не счесть.

В Санкт-Петербурге в офисе партии “Яблоко” одно время почти беспрерывно голодали то обманутые дольщики, то не менее обманутые представители малого бизнеса. Неформально-молодежное движение “Живой Город” и вовсе выступило соорганизатором “Марша за сохранение Петербурга”, который в городе называли не иначе как “яблочным маршем”. В Москве представители левацких СКМ с АКМом, да и младокасьяновцы из НДСМ без устали колесят по акциям жителей различных микрорайонов против “точечной застройки”, призывая тех на очередной Марш Несогласных.

Вряд ли тут можно говорить о большой и взаимной любви, но определенные барыши от такого сотрудничества получают и те, и другие. Оппозиционные политики второго ряда получают возможность хоть как-то общаться с потенциальными избирателями и мало-мальски пиариться. На номинально “неполитические” мероприятия приезжает даже лояльная властям пресса, а возможность сказать что-то в камеру, стоя не перед кучкой собственных сторонников, а на фоне вполне серьезной массовки “обычных людей” – это по нынешним временам просто праздник. В свою очередь, инициативные группы граждан получают какой-никакой организационный ресурс (например, помощь в написании и рассылке пресс-релизов, расклейке листовок с информацией об акциях, помещение для собраний и т.п.), а также “стартовый капитал” в виде нескольких десятков оппозиционных активистов. Грубо говоря, собрав на свою первую акцию 20-30 человек, протестующие против сноса какого-нибудь сквера даже сами себе покажутся обреченными. А вот если добавить к этому еще полсотни энергичных активистов с листовками, мегафонами, палатками и телекамерами – получается более-менее интересное зрелище, поглазеть на которое стягиваются и самые пофигистичные окрестные жители – а это значит, в следующий раз и счет “истинно местных” будет совсем другим.

А еще это значит, что властям придется-таки реагировать. Пусть даже в виде бессмысленно-лживых заявлений для прессы, но реакция последует, хоть какая-то информация о будущей судьбе “вопроса” выплывет наружу. В “особо тяжких” случаях властям приходится идти на переговоры – вспомним встречи вице-губернатора Вахмистрова с обманутыми дольщиками, или председателя КГИОП Веры Дементьевой с активистами “Живого Города”.

Впрочем, есть в этой невеликой банке меда своя засахаренная мышь. Зачастую реакция властей на акции с участием политической оппозиции выливается в беспорядочное шельмование, поливание грязью “экстремистов, которые кочуют из района в район и паразитируют на проблемах людей”, мочилово в подконтрольных СМИ и прочие малоприятные вещи. Чаще всего лидеров инициативных групп обвиняют то в попытках завоевать доверие жителей микрорайона ради последующего похода “во власть” на ближайших выборах,  то, не мудрствуя лукаво, – в банальном экстремизме, что чревато уже и уголовными последствиями. Так выигрывают или проигрывают от тесного союза гражданские и политические организации?

Определенный опыт решения этого вопроса можно почерпнуть из событий на постсоветском пространстве, и это решение таково: “надо держать дистанцию”. Гражданские организации способствуют самоорганизации населения, росту активности в защите своих прав, и тем самым “разогревают” политическую жизнь, наращивают протестный потенциал, который может быть более или менее успешно реализован оппозиционными политиками. В качестве примеров такого рода можно приводить украинскую организацию “Пора” или молдавскую “Баста”, сжатый кулак на эмблеме которой столь похож на символ российской “Обороны”.

Моральный авторитет организации, напрямую не претендующей на власть, как правило, неизмеримо выше. Весьма показательным в этом отношении является опыт Перми, где четырьмя виднейшими правозащитными и гражданскими активистами региона несколько лет назад была создана независимая Гражданская Палата, которая активно оказывает юридическую и информационную помощь инициативным группам, выступающим в защиту своих прав по любым проблемам – от уплотнительной застройки до обеспечения лекарствами. Непременным условием присоединения является публичная клятва не претендовать на выборные или какие-либо иные посты в органах власти, в период своего сотрудничества с этой неформальной организацией и не менее двух лет после окончания такого сотрудничества.

13-14 октября в пригороде Санкт-Петербурга известная просветительская организация МШПИ (Московская Школа политических исследований) проводила региональный семинар для северо-западных регионов РФ: «Гражданская политика: СМИ, общественные инициативы и местное самоуправление». На этом форуме Игорь Аверкиев, председатель Пермской Гражданской Палаты, рассказывал: “Люди нам поверили почти сразу. Пошел год от года рост количества обращений – сначала люди перестали бояться обращаться в суд, а теперь уже до каких-то решительных действий все чаще доходит, например общественного субботника по сносу незаконных заборов. Люди гораздо активнее, когда они могут доверять друг другу, потому что не боятся быть использованными в каких-то политических целях. Как ни странно, дольше всего подозрительность сохраняла пресса – чего только про нас ни придумывали, только года через два наконец стали что-то понимать, и сегодня, когда Гражданская палата проводит по какой-то проблеме пресс-конференцию – журналистов приходит чуть ли не больше, чем на выступления губернатора”.

Схожей точки зрения придерживается лидер НДСМ Юля Малышева, недавно добровольно вышедшая из координационного совета “Обороны”: “Нельзя смешивать гражданскую и политическую активность. Одной из главных проблем “Обороны” долгое время было то, что ее все считали каким-то придатком молодежного “Яблока” – как говорится, привет Илье Яшину. Собственно, поэтому я и не считаю для себя возможным находиться в руководстве “Обороны”, хотя, безусловно, поддерживаю это движение”.

Получается, гражданские активисты и оппозиционные политики большего могут достигнуть по отдельности, нежели вместе? Представляется, что не совсем так. На том же семинаре помощник председателя Совета Федерации и недавний кандидат в петербургские уполномоченные по правам человека Наталья Евдокимова предсказывает их все более активное сотрудничество: “Все чаще не партии стараются как-то вовлечь инициативные группы граждан, а те сами приходят и говорят – вот, мы знаем, у вас есть такие-то ресурсы, нам бы они пригодились… ”

Ну и, опять же, сколько ни говори: “нам надо не бороться за власть, а влиять на нее в нужную сторону”, в этих словах представителей нашего рахитичного гражданского общества чувствуется что-то из басни про лису и виноград.