| ГЛАВНАЯ | НОВОСТИ | ПУБЛИКАЦИИ | МНЕНИЯ | АВТОРЫ | ТЕМЫ |
| Пятница, 12 июня 2026 | » Расширенный поиск |
«Не лезьте к нам». Как КНДР заставила Россию и Китай уважать ее
Зубы и губы Когда семь лет назад Си Цзиньпин последний раз приезжал в Пхеньян, мир был другим. Это было до пандемии, до спецоперации на Украине, до того, как северокорейские солдаты начали воевать на европейском фронте. С тех пор все изменилось — и отношения между Пекином и Пхеньяном тоже. Нынешний визит, состоявшийся 8—9 июня 2026 года, — не церемониальный обмен любезностями между старыми союзниками, а сверка часов в принципиально иную эпоху. Есть в восточной политической философии древний принцип: Корея — как губы, Китай — как зубы. Когда чужеземцы вторгаются через Корейский полуостров в Восточную Азию и разбивают губы, зубам тоже не поздоровится. Принцип этот действовал в XX веке, когда корейские и китайские партизаны вместе воевали с японцами в Маньчжурии, и совсем молодой Ким Ир Сен был среди них. Он действовал и в Корейскую войну, когда Мао послал китайских народных добровольцев гнать американцев прочь с полуострова. Действует он и сейчас, только диспозиция с тех пор сильно усложнилась. В нулевые и десятые годы и Россия, и Китай публично выступали против ядерной программы КНДР. Что там говорить, если министр иностранных дел Венесуэлы Николас Мадуро в 2006 году умудрился осудить Пхеньян за ядерные испытания. Интересно, сейчас в американской камере он понимает, насколько был неправ? А мы и Китай в 2017-м голосовали за санкции в Совете Безопасности ООН. Россия при этом сама находилась под санкциями за Крым, то есть определенно стреляла себе в некий чувствительный орган, если мягко выражаться. Китай действовал из своих соображений. Этих иллюзий больше нет и понятно, что ядерная программа была единственным способом выжить для Пхеньяна. Северная Корея сегодня — серьезная военная сила. Она опережает НАТО по темпам производства баллистических ракет, активно строит новые эсминцы и развивает военно-морскую программу и при этом является ядерной державой — пусть и не признанной формально. В нынешних условиях, когда командующий американскими силами в Южной Корее называет ее «кинжалом, направленным в сердце Азии», прежде всего против Китая, КНДР для Пекина стала тем, чем Белоруссия является для России в противостоянии с Западом. 25 миллионов человек с развитым военным потенциалом — твердый региональный союзник на фоне нарастающего напряжения вокруг Тайваня. Поэтому имеем сегодня полноценный государственный визит с участием супруги Пэн Лиюань, министра иностранных дел Ван И и других видных китайских деятелей. Ни о какой денуклеаризации речи нет и быть не может — только уважительный разговор о будущем. Забавно, кстати, что после визита Дональда Трампа в КНР в Госдепе заявили, что обе страны — Китай и США — подтвердили курс на денуклеаризацию КНДР. Это смешно по нескольким причинам. Китайская сторона ничего подобного на официальном уровне не говорила. В документах по итогам переговоров об этом нет ни слова. Судя по всему, корейский вопрос там вообще шел в самом конце повестки, если упоминался. Может быть, что-то общее и произносилось — о приверженности миру на полуострове. Но ничего конкретного так и не прозвучало. Реакция Пхеньяна же оказалась весьма жесткой. Ким Ё Чен, сестра Ким Чен Ына и заведующая отделом ЦК Трудовой партии Кореи, назвала эти заявления абсурдными фейками и дала понять, что сам вопрос денуклеаризации обсуждаться не будет никогда и ни при каких обстоятельствах. КНДР — ядерная держава, принимайте это как данность. Это теперь касается в том числе и Китая: никакого «старшего брата» с правом поучать больше нет, есть только разговор на равных с опорой на общую историю. Тройственный союз, который никто не объявлял Принято считать, что Пекин недоволен стремительным сближением Москвы и Пхеньяна и отправкой северокорейских солдат воевать на СВО. Я не вижу реальных проявлений этого недовольства. Если бы оно было, то его легко можно было показать экономически, потому что и КНДР, и Россия существенно зависят от Китая. Ничего подобного не произошло, более того, в апреле товарооборот между Китаем и КНДР впервые после введения санкций приблизился к досанкционному уровню: порядка $325 млн против $388 млн в ноябре 2017 года. И он продолжает расти. На параде в Пекине в сентябре 2025 года рядом с Си Цзиньпином особо выделялись Путин и Ким Чен Ын — все западные СМИ обошла эта фотография с заголовками в духе «вот оно, зло в чистом виде». Так о каком «недовольстве» может идти речь? Перед нами тройственный союз, де-факто уже существующий, симметричный союзу США — Япония — Южная Корея. Сравнивать нынешнюю конфигурацию с временами советско-китайской «великой полемики» не стоит. Та полемика закончилась кровопролитными столкновениями на острове Даманском и практически малой войной, а маятник Ким Ир Сена, покачавшись между Москвой и Пекином, застыл посередине, на чучхейском пути самостоятельности. Умный был человек, между прочим, умело использовал конкуренцию двух покровителей в своих интересах. Вот пример. Нынешний визит Си приурочен к 65-летию договора о дружбе и сотрудничестве между КНДР и КНР. А обстоятельства в 1961-м выглядели так. Ким Ир Сен сперва прилетел в Москву, где добился заключения выгодного для Пхеньяна договора, предполагавшего, в частности, военную помощь со стороны СССР при нападении на КНДР. А потом, ничего не сказав Никите Хрущеву, полетел в Пекин, где заключил ровно такой же договор с Мао Цзэдуном. Тем самым получил двойные гарантии безопасности от стран, которые между собой были на ножах. Высший пилотаж, не так ли? Сейчас отношения между РФ и КНР хорошие, но Ким Чен Ын по-прежнему мастерски использует связи как с Москвой, так и с Пекином. Пример участия в СВО и продажи оружия России, давший мощнейший импульс экономическому развитию КНДР, — тому подтверждение. В этой связи примечательно, что южнокорейцы накануне визита Си вдруг обратили внимание на регион, где сходятся три границы — российская, китайская и северокорейская — у устья реки Туманной, там, где она впадает в Японское море. Они опасаются совместных трехсторонних проектов в этой зоне. Свободная экономическая зона Туманган существует давно, въезд туда для россиян и китайцев уже упрощен. В начале нулевых там строились грандиозные планы: новый Гонконг, сквозные железнодорожные магистрали через весь полуостров, соединение стран Северо-Восточной Азии. Тогда руки не дошли — санкции, закрытые границы, политическое похолодание. Сейчас условия иные, но у Китая есть очевидный интерес к выходу в Японское море, Россия и КНДР тоже имеют свои планы, автомобильный мост недавно открыли. С военной точки зрения очень перспективное место. Мне кажется, сейчас планы по развитию региона могут получить новый импульс, и тогда тройственный саммит Си, Кима и Путина, скажем, во Владивостоке был бы вполне органичным следующим шагом. Экономический бум, который не приснился The Wall Street Journal Американская газета The Wall Street Journal написала, что деньги, которые КНДР получает от России за военное сотрудничество, идут на видимое развитие страны. Они даже сообщили, что в Пхеньяне якобы строится 10 000 домов в год. Я специально проверил оригинал — там написано houses, а не flats (тогда как речь в реальности идет о 10 000 квартирах в год в районе Хвасон). Немного перегнули палку, но суть ухватили верно. Строительство действительно масштабное, и его заметили не только журналисты. Министр иностранных дел Сингапура — а у Пхеньяна с Сингапуром особые отношения, там в свое время прошел саммит Кима с Трампом, — отметил новые кварталы, смартфоны, платежные карты, приложения для вызова такси. Вполне современная, динамично развивающаяся страна. Известный кореист Андрей Ланьков, который живет в Южной Корее и симпатий к КНДР не питает, признает, что такого роста уровня жизни там не наблюдалось с 1960-х годов. Я сам мог сравнить: между тем, что видел в 2011 году, и тем, что увидел в 2024-м, — огромная разница. Появляются горнолыжные курорты в горах, новые морские курорты на побережье. Другое качество жизни, и оно рассчитано в первую очередь на внутреннего потребителя — хотя и на китайских туристов тоже, и на российских (правда, их пока совсем немного). Южнокорейская разведка называет происходящее «нормализацией государства» и намекает, что КНДР постепенно отходит от социализма. В качестве доказательства приводят исчезновение слова «социалистическая» из названия конституции. По-моему, это техническая правка: конституция и есть конституция, она не должна быть «социалистической» по названию — как не бывает «капиталистической» или «исламской». В то же время на последнем съезде Трудовой партии Кореи и Ким Чен Ын, и другие выступавшие говорили о строительстве социализма. Ким Чен Ын и Си Цзиньпин посетили Высшую партийную школу — на её фасаде вият огромные портреты Маркса и Ленина. Никакого отказа от базовых принципов нет. Процветающая социалистическая держава строится — просто теперь с курортами и горнолыжными трассами. Конец объединения, которого не было В январе 2024 года Ким Чен Ын сделал шаг, который показался многим сенсационным, но на деле лишь зафиксировал давно сложившуюся реальность. Он объявил, что КНДР и Южная Корея — два отдельных государства, и Пхеньян отказывается от претензий на территорию Юга. Семьдесят лет через двух вождей — и Ким Ир Сен, и Ким Чен Ир — северокорейские лидеры говорили об объединении, то о военном, то о мирном. Были саммиты, была «политика солнечного тепла» в нулевые годы. Но реальность такова, что 80 лет существуют два отдельных государства, и теперь Ким Чен Ын просто это зафиксировал. Это мудрый и прагматический шаг, который дает сигнал: не лезьте к нам, дайте строить свой чучхейский социализм, и мы не претендуем на вашу территорию. Это, между прочим, еще и шаг к миру, пусть и парадоксальный. Новая конституция, принятая в 2026 году, закрепила это юридически, убрав из текста все упоминания о воссоединении и впервые определив четкие южные границы страны с Республикой Корея. Ким снес памятник объединению, который поставило предыдущее руководство, ликвидировал структуры, занимавшиеся вопросами экономического сотрудничества с Югом. Увы, адекватных ответных шагов от Сеула не последовало: в администрации Ли Чжэ Мёна все обсуждают да намекают, министр по объединению впервые в истории назвал КНДР ее официальным названием — но до официальной позиции дело так и не дошло. Сложно говорить о чем-то незыблемом в исторической перспективе, но на обозримое будущее это прочная позиция. Южнокорейцам придется это признать и исходить из нее. Два государства, одна граница, никаких иллюзий. Андрей Дмитриев Источник - RTVI |
Мозговой шторм. Подобные экстремистские организации не имеют право на существование в нашем российском обществе. Конечно, мы положительно к этому отнеслись. Мы давно проявляли эту инициативу. Надеюсь, что активисты ДПНИ не смогут создать подобную организацию под новым названием. |