АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Воскресенье, 28 ноября 2021 » Расширенный поиск
МНЕНИЯ » Версия для печати
2013-06-05 Алексей Широколава:
Яхонтовый развод
После расторжения Россией контракта о поставках Сирии современных истребителей, наличие или отсутствие у Башира Асада С-300 и “Яхонтов” не повлияет на способность НАТО разбомбить Сирию

В последнее время в вопросах взаимоотношения правительства России и охваченной гражданской войной Сирии наметился, так сказать, “ракетный вопрос”. Выражается он в том, что время от времени власти РФ гордо заявляют “мы поставим в Сирию зенитные ракеты С-300 и противокорабельные ракеты “Яхонт”!” Патриотическая общественность ликует, НАТО устраивает дикий скандал. Затем, спустя некоторое время, власти РФ делают широкий жест и заявляют что-то вроде “во имя добрососедских отношений с западом и во избежание роста напряжения в регионе мы не будем поставлять ракеты Сирии!”. Либерально-демократическая публика ликует, власть всячески намекает, что эта уступка далась ей дорогой ценой и надо ценить усилия. Все довольны, общественность радуется.

Она бы радовалась несколько меньше, если бы осознала, что на самом деле, вопрос поставки в Сирию зенитных и противокорабельных ракет совершенно непринципиален. Реальные военные его последствия (которые пресса расписывает как “сделают невозможным для НАТО проведение военной операции против Сирии”: НАТО, разумеется, поддакивает) незначительны. Правда в том, что наличие или отсутствие у Сирии С-300 и “Яхонтов” совершенно никак не повлияет на способность НАТО разбомбить Сирию, и почти никак не скажется на потерях НАТО при этом.

Возьмем для примера сверхзвуковую противокорабельную ракету “Яхонт”.

Для начала, а зачем, собственно, кораблям НАТО (если таковое решит атаковать Сирию) входить в радиус действия “Яхонтов” (который составляет 300 километров максимум)? F/A-18F “Супер Хорнет”, основной ныне палубный ударный самолет ВМФ США, может наносить удары на дальности в 720 километров от авианосца, а используя в качестве вооружения авиационные крылатые ракеты – и все 900 км. Дальность действия “Томагавков” еще больше – современная модель BGM-109E летит более чем на полторы тысячи километров.

То есть очевидно, что для нанесения удара по любой точке Сирии, входить в радиус действия “Яхонтов” американским кораблям вовсе не обязательно. Разве что если американцы захотят высадить крупный десант… но зачем им это делать, когда у НАТО есть два прочных союзника в регионе – Турция и Израиль? Американские войска могут спокойно высадится в хорошо оборудованных портах Турции и отправиться по земле к сирийской границе.

Далее. Максимальная дальность действия “Яхонта” – 300 километров – достигается только при полете по комбинированной траектории. То есть сначала ракета забирается на большую высоту в 14000 метров, и летит основную часть маршрута на ней. А где-то в 40-50 километрах от цели резко снижается и летит над самыми гребнями волн. Иначе со сверхзвуковыми ракетами просто не получается – сопротивление воздуха при сверхзвуковом полете на малых высотах таково, что затраты топлива возрастают экспоненциально. Это “Томагавк” может лететь все время на сверхмалых высотах, он дозвуковой, медлительный, и его проблемы возрастающего сопротивления не волнуют.

Летя на большой высоте, любая крылатая ракета – даже такая совершенная как “Яхонт” – представляет собой не более чем довольно глупый, глухой и слепой самолет. Маневрировать и вести воздушный бой ракета, как легко можно понять, не способна: максимум, выдать несколько заранее запрограммированных маневров уклонения.

На большой высоте, она легко может быть сбита патрулирующим F/A-18 или зенитной ракетой с корабля. Радиус поражения современных зенитных ракет флота США по высоколетящим целям составляет более 150 километров, так что летящие “Яхонты” рискуют быть сбитыми задолго до того, как увидят цель.

Да и малая высота полета уже не является гарантией. По сути дела, полет над гребнями волн гарантирует только то, что ракета скрывается за горизонтом от радаров корабля-цели. Но современные боевые информационные системы флота США уже позволяют кораблю получать в онлайн-режиме информацию от летающего радара – самолета дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) “Хокай”. Самолет же ДРЛО сверху отлично видит ракету, даже летящую на сверхмалой высоте.

Система противовоздушной обороны AEGIS, стоящая на кораблях флота США, оценивалась очень высоко еще советскими специалистами. По расчетам, проведенным в 1980-ые, для прорыва противовоздушной обороны авианосного соединения, включающей всего один корабль с системой AEGIS, требовалось сорок восемь противокорабельных ракет “Гранит”. Куда более дальнобойных, быстрых, и умных чем “Яхонты”. Сейчас же, в каждой авианосной группе американского флота минимум три корабля с системой AEGIS, да и сам AEGIS стал гораздо умнее и эффективнее за прошедшие десятилетия. Поэтому, исключая не поддающуюся оценке “счастливую случайность”, вероятность успешной атаки сирийскими “Яхонтами” против кораблей НАТО очень невелика.

Перейдем теперь к С-300, которые наше правительство то поставляет в Сирию, то не поставляет, то вновь поставляет. Безусловно, это очень хороший зенитно-ракетный комплекс, один из лучших в мире (во всяком случае в теории – в отличие от своего заокеанского “собрата” MIM-104 “Patriot”, наш комплекс ни разу не принимал участия в боевых действиях). Хотя С-300 был разработан еще в 1970-ых, он неоднократно модернизировался и вполне удовлетворяет требованиям современных боевых действий.

Но по сути своей, С-300 является элементом статической обороны. Практика показывает, что статичная оборона сама по себе никогда не может остановить более мобильного противника. Форты и укрепления не умеют переползать с места на место: их всегда можно обойти (как сделали немцы в 1940 с линией Мажино), или прорвать, сконцентрировав в нескольких точках локально превосходящие силы (как сделал СССР в 1940 с линией Маннергейма).

Хотя С-300, разумеется, мобилен, но в сравнении с его противниками – самолетами – он с равным успехом может считаться стационарным. Невозможно перебрасывать и концентрировать С-300 так же быстро, как враг перебрасывает и концентрирует свою авиацию. Летать С-300 не умеет, и если в момент вражеского авианалета на объект А зенитный комплекс стоит у объекта Б на другом конце страны, то помочь объекту А комплекс никак не сможет.

Практика показывает, что любой зенитный комплекс может быть подавлен, если бросить против него достаточное количество сил. Представим, что звено истребителей-бомбардировщиков F-16 атакует позицию С-300. Истребители подбираются к позиции на малой высоте, прячась за неровностями рельефа (оставаясь ниже линии горизонта, где их не может обнаружить радар комплекса), затем, подобравшись близко – совершают “мертвую петлю”, в верхней точке траектории запускают со всех подвесок противорадиолокационные ракеты AGM-88 HARM, и удирают. HARM ракета умная, и вполне способна навестись на излучение вражеского радара самостоятельно.

Что остается комплексу С-300? Только одно, сбивать летящие в него HARM, пока еще возможно! Проблема в том, что одновременно С-300 может обстреливать не более шести целей, и если AGM-88 HARM запустят, скажем, двенадцать (боевая нагрузка трех F-16), то несколько ракет неминуемо прорвутся к комплексу, и превратят его главный элемент – сложнейший, чувствительный радар – в решето.

Читатель может спросить в таком случае “а зачем тогда вообще нужны зенитно-ракетные комплексы?” Правильный ответ – зенитно-ракетные комплексы всегда воспринимались как дополнение к истребительной авиации. Задача истребителей – не допускать массированных воздушных атак вражеской авиации. Задача зенитно-ракетных комплексов – перехватывать те самолеты и ракеты врага, которые все же прорвались мимо истребителей. Без истребительной авиации, зенитно-ракетные комплексы отбить массированную атаку просто не в состоянии.

Но для этого нужно истребители иметь. А вот с этим у Сирии дела очень плохи. Единственными современными боевыми самолетами в составе ВВС Сирии являются 60 истребителей Миг-29. Из них более половины – ранних моделей, уже не способных противостоять современным модификациям F-16 и F-15. Заключенный с Россией контракт на модернизацию сирийского парка истребителей, был тихо расторгнут российской стороной в 2011 году, и с тех пор не возобновлялся, и даже разговоров на эту тему не ведется.

Кроме того, идущая два года гражданская война наверняка плачевно сказалась как на материальной части так и на личном составе сирийских военно-воздушных сил. Да и огромная разница в боевой подготовке между сирийскими летчиками и пилотами НАТО, думаю, в пояснениях не нуждается. В своем нынешнем состоянии, ВВС Сирии вряд ли способны на большее, чем слегка обеспокоить авиацию НАТО. А без истребительного прикрытия, зенитно-ракетные комплексы – даже такие совершенные как С-300 – становятся почти беспомощны.

Так в чем же тогда причина такого скандала вокруг поставок Сирии ракет? В военном смысле – совершенно ни в чем. Весь смысл этой акции чисто политический: правительство РФ, то “жестко настаивая”, то “великодушно уступая” по совершенно непринципиальному вопросу щедро льет бальзам на души исстрадавшихся патриотов. НАТО же (которое весьма заинтересовано в сохранении у власти именно нынешнего российского режима), усердно поддакивает: “да, русские ракеты такие страшные! Да, мы ничего не сможем сделать, хотя в 1980-ых готовились отбиваться от ракет куда как поумнее и поопаснее “Яхонтов”!” А заодно НАТО также демонстрирует своим гражданам, какие неуравновешенные и опасные люди эти русские, и как важно их сдерживать.

Алексей Широколава

Комментарий "АПН Северо-Запад": Еще в 2007 году Россия обещала поставить Сирии 24 МиГ-29, но по свистку из Вашингтона сделка была отменена. Сейчас заявлено, что 10 машин всё же будет поставлено. Точно такая же ситуация и с С-300, которые, если и попадут в Сирию, то не раньше чем через год, а на боевое дежурство встанут, самое ранее, чем через полтора. За год можно или получить в Вашингтоне санкцию на контракт, либо подачку за отказ от него.

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Война и мир
ПОЛЕМИКА
2011-04-18 Мухаммад Амин Маджумдер:
Мозговой шторм. Подобные экстремистские организации не имеют право на существование в нашем российском обществе. Конечно, мы положительно к этому отнеслись. Мы давно проявляли эту инициативу. Надеюсь, что активисты ДПНИ не смогут создать подобную организацию под новым названием.