Подобное решение не случайно, поскольку в преступлении были замешаны и другие сотрудники Росрезерва, которых Силяков мог и назвать. Кто знает, какие бы фамилии тогда прозвучали? Может, и покойного главы агентства, ветерана КГБ Александра Григорьева? Вряд ли Путину сильно хочется, чтобы в этом контексте упоминалось имя его близкого друга, наставлявшего его на заре гэбэшной карьеры и бывшего свидетелем на свадьбе. Ибо все это может вызвать серьезные вопросы уже к самому нацлидеру.