Смена власти в Великобритании ничего не даст России
Досрочные парламентские выборы в Великобритании завершились ожидаемым провалом Консервативной партии, получившей всего 121 мандат (на прошлых выборах - 365). Это самый худший результат консерваторов за все годы их существовании. Выиграв в 2019 году, консерваторы не вылезали из кризисов, за пять лет в Букингемском дворце сменилось трое премьер-министров и при каждом дела шли хуже, чем при предыдущем. Отсюда и потеря более половины голосов: 6,8 млн. вместо почти 14 млн. на прошлых выборах.
Лейбористская партия на первый взгляд одержала блестящую победу и провела 412 депутатов (на прошлых выборах - 202), но при ближайшем рассмотрении триумф выглядит сомнительно. Если в 2019 году за неё проголосовало 10,3 млн. британцев, то сейчас - всего 9,7 млн. Прирост же мест в парламенте обусловлен во многом снижением явки: около 57% против 67,5% на прошлых выборах.
Помимо прочего, выборы показали и явную дефективность избирательной системы. Партия реформ Найджела Фараджа, который в своё время был инициатором выхода страны из Евросоюза, а сейчас критикует западную политику на Украине, получила 6 млн. голосов, а провела всего 13 депутатов В то время, как лояльные Вашингтону и связанной с ним британской элите либерал-демократы взяли всего 3,5 млн. вместо 3,7 млн. на предыдущих выборах, однако увеличили представительство с 11 до 71 места.
Ничего удивительного тут нет. Система так и построена, чтобы элита выигрывала при любом раскладе. О чём не раз с издевкой писали сами британцы, например, авторы сатирического романа "Да, господин министр!" Джонатан Линн и Энтони Джей. Сейчас случилось то же самое. Лейбористам позволили победить только после ухода с поста лидера партии антиглобалиста и противника помощи Украине Джереми Корбина. Его преемник и будущий премьер Кир Стармер не устаёт выступать в поддержку Киева, а до начала украинского кризиса был одним из главных обвинителей России по делу о смерти предателя из ФСБ Александра Литвиненко.
[2024-07-05]
|
 |
5.9.2026
Алексей Рафалович
Мозговой шторм Где гарантии от того, что зарубежные большие фундаментальные модели искусственного интеллекта не будут или неспособны высасывать чувствительную информацию из российских разработок? Опасность вполне реальна, если учесть что сам процесс разработки ИИ заставляет вспомнить поговорку о семи няньках у которых дитё без глаза осталось.
|
 |
29.8.2026
Саид Гафуров, Дарья Митина
Pax latinoamericana. Революция после революции - это не возврат к исходной точке, а движение по спирали, понимание, что поражение - не конец, а начало нового этапа борьбы, осознание того, что выживание требует компромиссов, но компромиссы не должны превращаться в капитуляцию.
|
 |
27.8.2026
Саид Гафуров, Дарья Митина
Pax latinoamericana. Вопрос о том, может ли маленькая страна, сидящая на огромном природном богатстве и окружённая гораздо более сильными центрами силы, самостоятельно распоряжаться своей историей, остаётся открытым, и это уже вопрос не только Венесуэлы и даже всей Латинской Америки.
|
 |
26.8.2026
Андрей Дмитриев
ЖЗЛ. Вьетнамцы любят сравнивать свою страну с коромыслом или заплечным шестом, на котором висят две корзины с рисом. 115 лет назад - 25 августа 1911 года - родился один из главных полководцев XX века Во Нгуен Зяп. Ему вместе с Хо Ши Мином было суждено сперва отвоевать для народа северную корзину, а через 30 лет - и южную, объединив государство.
|
 |
25.8.2026
Саид Гафуров, Дарья Митина
Pax latinoamericana. Мы вовсе не хотим сказать, что Венесуэла в 2026 году находится в положении Советской России 1918 года, но существует одинаковый тип или класс политических задач: когда страна терпит неудачу, политическое руководство оказывается перед неприятной дилеммой - сохранить максимально чистую форму политического проекта или сохранить материальные условия его существования?
|
 |
23.8.2026
Саид Гафуров, Дарья Митина
Pax latinoamericana. Чавизм действительно потерпел поражение, но поражение — это не то же самое, что исчезновение. Теперь он оказался вынужден доказывать, что способен существовать не только как политическое движение нефтяного подъёма, но и как политическая сила периода поражения, а это гораздо более трудный экзамен.
|
|
