Похожая ситуация была двести лет назад с поляками. Завоевавший Польшу Александр I демонстративно благоволил польским военным, ещё недавно входившим в Москву вместе с Наполеоном, а к русским относился с демонстративным пренебрежением. «Поляки возмечтали о себе более, чем благоразумие сего дозволяло, — вспоминал о своем пребывании в Варшаве в 1818 году фельдмаршал Иван Паскевич, — и высокомерие свое постоянно выбалтывали, а русские молчаливо, но глубоко затаили оскорбленное национальное свое чувство. На одном из смотров подхожу я к графу Милорадовичу и графу Остерману (они тут же были, даже их держали в Варшаве, как и нас, в черном теле, вероятно, также чтобы привлечь любовь польских генералов армии Наполеона) и спросил их: «Что из этого будет?» Граф Остерман ответил: «А вот что будет: что ты через десять лет со своей дивизией будешь их штурмом брать!»... Он ошибся на три года».