Поэт Пушкин и режиссёр Балабанов оказались умнее режиссёра Быкова
Встретив неприятие своего сериала "Спящие" либерастической тусовкой, режиссёр Юрий Быков поспешил покаяться перед ней:
"Хочу попросить прощения, что прежде, чем стать взрослым, разумным человеком, привлёк к себе такое внимание и заставил думать, что я - ориентир. Это далеко не так. Я слабый, сомневающийся человек, чья мягкость и дезориентированность в моменте привела к тому, что лучшие умы страны от меня окончательно отвернулись. Я не могу сказать, что я не понимал, на что иду, но, видимо, до конца не осознавал, насколько непростительно быть недостаточно точным, честным и аккуратным с темой в сериале "Спящие" Сотни честных людей пострадали от режима и произвола власти, которую я пытался защитить в этом сериале. Желание внести свой вклад против оранжевой революции в стране, основанное на патриотизме, - цель похвальная, но напрочь архаичная. Люди всё-таки должны протестовать и требовать справедливости, иначе не будет перемен, а я предал всё прогрессивное поколение, которое что-то хотело изменить в этой стране".
На самом деле сериал плох не тем, что "против оранжевой революции", а тем, что он на редкость уныл, глуп и плохо снят. После такого безусловно талантливому Быкову и правда стоит сделать паузу. Но каяться что перед "прогрессивным поколением", что перед "реакционной властью" подлинному художнику ещё глупее. "Зависеть от царя, зависеть от народа - Не всё ли нам равно? Бог с ними. Никому. Отчета не давать, себе лишь самому," - писал о подобной дилемме Пушкин и был совершенно прав. Так же прав был и режиссёр Балабанов, для которого запретных тем вообще не было. В "Брате" размазывал обнаглевших кавказцев, хамящих безответному трамвайному кондуктору, в "Мне не больно" - не менее мерзких ментов, издевающихся над забитой среднеазиатской гастарбайтершей, в "Брате-2" прикалывался над разными типами американцев, включая негров, евреев и украинцев, а в "Грузе-200" наглядно показал предсмертные судороги деградировавшего СССР. (Подробности - в материале "Прозекторская доктора Балабанова").
[2017-10-14]
|
 |
25.8.2026
Саид Гафуров, Дарья Митина
Pax latinoamericana. Мы вовсе не хотим сказать, что Венесуэла в 2026 году находится в положении Советской России 1918 года, но существует одинаковый тип или класс политических задач: когда страна терпит неудачу, политическое руководство оказывается перед неприятной дилеммой - сохранить максимально чистую форму политического проекта или сохранить материальные условия его существования?
|
 |
23.8.2026
Саид Гафуров, Дарья Митина
Pax latinoamericana. Чавизм действительно потерпел поражение, но поражение — это не то же самое, что исчезновение. Теперь он оказался вынужден доказывать, что способен существовать не только как политическое движение нефтяного подъёма, но и как политическая сила периода поражения, а это гораздо более трудный экзамен.
|
 |
22.8.2026
Андрей Дмитриев
ЖЗЛ. Мао был, во-первых, бунтарем по натуре, и, во-вторых, философом. И в свои 70 лет не переставал размышлять о путях китайской революции. «Законы марксизма запутаны и сложны, но в конечном итоге они сводятся к одному: Бунт дело правое», – говорил он ещё будучи партизанским лидером, в 1939 году. Действительно... ну не раздолбал еврея Маркса, а, скажем так, творчески переработал.
|
 |
21.8.2026
Саид Гафуров, Дарья Митина
Pax latinoamericana. Главный вопрос сегодня звучит не так: сколько иностранного капитала пустила Венесуэла, а сумеет ли она превратить этот капитал в восстановленную производительную силу — и сохранить политический контроль над результатом? Вот это и будет проверкой нынешнего венесуэльского отступления.
|
 |
20.8.2026
Андрей Дмитриев
Эхо истории. 19 августа 1961 года - 65 лет назад - началось строительство бетонной Берлинской стены, или, говоря иначе, установления внутри города полноценной государственной границы. Западный Берлин к этому времени стал огромной проблемой, своего рода нарывом для ГДР и всего Восточного блока.
|
 |
19.8.2026
Саид Гафуров, Дарья Митина
Pax latinoamericana. Можно рассуждать о том, что венесуэльские чависты «должны были» сделать иначе, сидя в кресле за тысячи километров от Каракаса. Можно с безопасного расстояния объявить любую уступку капиталу «капитуляцией перед империализмом», а любую попытку договориться с американским бизнесом - «предательством социализма». Очень удобно, но очень дёшево.
|
|
