Путин прогнулся под нормандскую четверку и обменял Савченко
Обмен украинской карательницы Надежды Савченко, осужденной за убийство двоих российских журналистов, на плененных в Донбассе граждан РФ Александра Александрова и Евгения Ерофеева состоялся. Окончательная договоренность об этом была достигнута в ходе ночных телефонных переговоров нормандской четверки вчера ночью. Таким образом, президент России Владимир Путин прогнулся и уступил давлению западных лидеров, требовавших от него этого шага в ежедневном режиме.
Между тем, обмен является неравноценным. В украинских тюрьмах - в частности, в Одессе и в Харькове, - сегодня томится множество политзаключенных, участников пророссийских выступлений. В списке Комитета спасения Украины бывшего премьер-министра Николая Азарова приведены 83 фамилии. Среди них есть и граждане России. Например, по делу о беспорядках в Одессе 2 мая 2014 года проходят двое россиян. Учитывая резонанс дела и статус национального героя, приданого Савченко на Украине, можно было требовать её обмена на всех этих людей. И Киев вынужден был бы пойти навстречу. Но Путину, стремящемуся побыстрее закрыть больной для него вопрос, глубоко наплевать на их судьбу.
В качестве операции прикрытия к сегодняшнему позорному обмену в СМИ через прокремлёвский Интерфакс была запущена утка о личном прилете президента Украины Петра Порошенко в Ростов-на-Дону для встречи Савченко. Когда выяснилось, что кровавый кондитер всё же не ступал на русскую землю и ждал её в Киеве, первоначальное негодование спало и сама новость об обмене уже не вызвала у общественности серьезного возмущения.
Интересно, что обмену предшествовало помилование Савченко личным указом Путина, а чтобы не марать его белоснежную репутацию, об этом помиловании заставили просить родственников российских журналистов, убитых по версии суда по наводке Савченко. То есть президент и его вертикаль наплевали этим людям в душу дважды: сперва объявив, что виновная в смерти близких будет наказана и фактически провалив обвинение в суде, а затем подло спрятавшись за выдавленную из них просьбу о помиловании.
[2016-05-25]
|
 |
23.8.2026
Саид Гафуров, Дарья Митина
Pax latinoamericana. Чавизм действительно потерпел поражение, но поражение — это не то же самое, что исчезновение. Теперь он оказался вынужден доказывать, что способен существовать не только как политическое движение нефтяного подъёма, но и как политическая сила периода поражения, а это гораздо более трудный экзамен.
|
 |
22.8.2026
Андрей Дмитриев
ЖЗЛ. Мао был, во-первых, бунтарем по натуре, и, во-вторых, философом. И в свои 70 лет не переставал размышлять о путях китайской революции. «Законы марксизма запутаны и сложны, но в конечном итоге они сводятся к одному: Бунт дело правое», – говорил он ещё будучи партизанским лидером, в 1939 году. Действительно... ну не раздолбал еврея Маркса, а, скажем так, творчески переработал.
|
 |
21.8.2026
Саид Гафуров, Дарья Митина
Pax latinoamericana. Главный вопрос сегодня звучит не так: сколько иностранного капитала пустила Венесуэла, а сумеет ли она превратить этот капитал в восстановленную производительную силу — и сохранить политический контроль над результатом? Вот это и будет проверкой нынешнего венесуэльского отступления.
|
 |
20.8.2026
Андрей Дмитриев
Эхо истории. 19 августа 1961 года - 65 лет назад - началось строительство бетонной Берлинской стены, или, говоря иначе, установления внутри города полноценной государственной границы. Западный Берлин к этому времени стал огромной проблемой, своего рода нарывом для ГДР и всего Восточного блока.
|
 |
19.8.2026
Саид Гафуров, Дарья Митина
Pax latinoamericana. Можно рассуждать о том, что венесуэльские чависты «должны были» сделать иначе, сидя в кресле за тысячи километров от Каракаса. Можно с безопасного расстояния объявить любую уступку капиталу «капитуляцией перед империализмом», а любую попытку договориться с американским бизнесом - «предательством социализма». Очень удобно, но очень дёшево.
|
 |
15.8.2026
Саид Гафуров, Дарья Митина
Электронная власть. В последние месяцы все чаще появляются новости о строительстве в России новых предприятий микроэлектронной промышленности. Как обычно, общественная дискуссия почти сразу сводится к одному вопросу: «Когда мы догоним Тайвань, Южную Корею или США по технологическим нормам?» Однако тут сама постановка вопроса неверна.
|
|
